По происхождению-воспитанию Артур Бац — нюйоркчанин. Бакалаврскую и магистерскую по электроинженерии защитил в Массачусетском техинституте, кандидатскую по технадзору — в университете Миннесоты (1965). С 1966 года работник Северозападного университета в Эванстоне, шт. Иллинойс, где стал адъюнкт-профессором электроинженерии и компьютерных наук. Автор многочисленных научных работ о технике.
Предисловие к 3-му изданию
Холокост изучаю с 1972 года, спустя 27 лет, в 1976 году, печатаю в Англии мою книгу. 26 Лет исполняется моему второму британскому — первому американскому изданию 1977 года. В настоящем издании прилагаю статью 1991 года в газету Северозападного университета, разные статьи 1979 — 1997 годов, и среди них некролог на прп. Роберта Грэхема, — для журнала Пересмотра истории. Включая критику на Курта Герштейна.
Можно гордиться, что за четверть столетия книга не растеряла читателей. Хоть успехи ревизионизма Холокоста потребуют на неё комментариев, отчего допотопная книга не стареет? Чем услужит она современному читателю? Не лучше ли написать новую?
Недостатки есть, и в наше время написать можно лучше. Всё моё оправдание — что работал один и безо всякой помощи. До публикации переписываться мог исключительно с Вильгельмом Штэглихом, а после — с теми, кто в ревизионизм вклада не сделал и поныне. Ревизионистская литература была скудна — посреди мусора сочинения Павла Расинью, Фиса Кристоферсена, Вильгельма Штэглиха лишь единственные, достойные внимания. Расинью, бывший полтзэк Бухенвальда, любопытный как источник и писатель — как историк утратил актуальность. Кристоферсен и Штэглих, немцы, квартировавшиеся близ Освенцимского лагеря, ценны лишь как источники, хотя Штэглих и написал историческую книгу — после меня. Но затруднений не снимает.
Главное, что во мне критикуют, — аматорство. Хотя мало ли примеров, когда вклад в историческую науку сделали без корочки? Великий Франциск Паркман (1823 — 1893) исторической квалификации не имел, а преподавал в Гарварде садоводство. Арно Момильяно призывал историков к осторожности, поскольку в XIX столетии ведущие специалисты по древности не были профессорами по ней — в том числе профессор юриспруденции Момзен (1817 — 1903).
Но подобными примерами плохо видно, что среди всех наук история ближе прочих к массовой культуре. Популярные литобзоры, в том числе ньюйорктаймсовские, говорят о новых идеях, открытиях истории — пускай не предназначенных обывателю. Нет аналогичных обозрений по диссертациям инженеров, естественников. Читать историческую литературу неспециалисту легко, как и многие неспециалисты способны писать её.
Неуместно рассуждать о причинах, историку подобное одобрять позволительно — речь о другом: осуждение ревизионизма Холокоста как аматорского — лицемерие.
Моя книга нескладна, хоть я сейчас и наловчился, но лучше нескладно, чем никак. Не представляю, как уместна складность в этой теме.
Не будет нечестным объявить эту книгу лучшей в её роде, поскольку других нет. У неё подход горизонтальный, не вертикальный, как в остальной литературе. Потом исследовали затронутые мной предметы, продвинувшись дальше меня. Вертикальные научные работы — противоположны. Я попытался принять во внимание каждую сторону моей темы. Реальны ли газовые камеры — лишь одна сторона. Чтó произошло — другая сторона. Чего не произошло — третья сторона. Роль еврейского национализма — четвёртая сторона. Роль Антигитлеровской коалиции — ещё одна сторона. Источники (материалы Нюрнбергского процесса, Международного комитета красного креста, Ватикана, газеты военной поры) в наше время кажутся незаменимыми, но не тогда. Нацисудилища сравниваю с ведовскими процессами.
Кому-то смешна претензия новшества в осмыслении фашистских лагерей как институтов, имеющих географический контекст и связанных с остальными (вне)лагерными процессами. Считая, что функционировал Аушвиц именно в то время, когда я был школьником, и на той же планете, где проходили Рузвельтовские митинги.
Кажется настолько самоочевидным, что нелепо вводить в изначальный контекст, однако следите за моей мыслью. Читающему про Холокост кажется, будто всё происходило на каком-то Марсе в эпоху Грёз. Позволительно ли забывать, что в это время шла война?
Что для меня лагерь Освенцима, кроме «лагеря смерти»? Что-то подобное концлагерям в Германии, не провозглашённым «лагерями смерти». Со своими функциями, своей топографией, кое-в-чём уникальным, интересным Антигитлеровской коалиции. Где Фотографии печей в Аушвице, в лагерях несмерти? Газовые камеры по странам Европы? Каков этнический состав узников учитывая контекст венгерской политики немцев? Что знали об Аушвице шпионы, что наснимали, зачем бомбили?
На фотографии выхожу спустя три года после выхода моей книги — подтверждают. Я правильно поместил Аушвиц в общеисторический контекст — уникальный подход! Разве что ранняя литература занималась этим, исследуя, почему страны мира поверили в Холокост, однако фрагментарно, крупицами. К примеру, как ни очевидна потребность в Аушвицкой карте, составлена мной со многих источников — не стандартных о Холокосте вроде Хильберг-Райтлингеровых, а с материалов Аушвицких судилищ 1963 — 1965 годов. Обычная литература картами бедна либо является альбомом — и никогда то и другое вместе.
Верится, что благодаря мне подробностями заинтересовались многие — пусть об этом и не говорят. Моё недоверие к анонимному «немецкому промышленнику» 1942 года, благодаря которому Всемирная сионистская организация внушила веру в юдоцидные планы гитлеровского штаба — такое недоверие спровоцировало попытки сыдентифицировать, особенно с Эдуардом Шультом (1891 — 1966)¹⁰⁹ — абсолютно беспочвенно. Также мой акцент на противуашвицкую бездеятельность Антигитлеровской коалиции начнут исследовать и Готье Лакю́,¹⁰⁸ и Мартын Гильберт⁶⁹ — безуспешно.
Насколько знаю, до меня данные противаушвицкой фоторазведки 1944 года нигде не обсуждали. (У капитана СШАрмии, позднее сенатора Якова Я́вица в 1944 году попытка фотографиями доказать авиабомбление Аушвица — см. журнал иудеев Нью-Йорка «Форвард» за 2001 год. Если даже правда, почему до моей книги про фотографии молчали? Но скорее всего, что неправда.) Кроме того, наверняка моя книга спровоцировала ЦРУ на презентацию фотографий в 1979 году.
Подтверждения возможных юдоказней в Аушвице проанализировал и нахожу: допускают истолкование другое, некриминальное. Доказательство геноцида — вещами бытовыми вроде транспортов, отбора, душа, стрижки, пестицидов, крематориев и прочего, что было в аушвицком наличии. Сами по себе геноцида не доказывают и в наше время внимания не достойны — но не во время написания книги. Не стоящими выеденного яйца для ревизионистов исключительно последующих. Только после меня стало понятно, какие задавать вопросы, чтобы двигаться дальше. Не только лишь ответы — вопросы тоже бывают неправильные. Правильные — даже сегодня в моей книге.
Пока профессиональные историки путают и ходят кругами, вопросы только мои ставят всё на свои места. Как и когда приказали казнить иудеев? Было ли приказание вообще? Почему про казни в Аушвице не знает Антигитлеровская коалиция? Почему после изгнания немцев с Рима папа Римский не заявил об юдоубийстве? Почему противогитлеровская пресса об этом — на последних страницах?
Мой горизонтальный подход уникальный в ревизионизме по-прежнему. Не растерял актуальности, позволил узкоспециальные разыскания без оглядки на геноцидный контекст. Я хорошо поработал, пускай даже далёк совершенства. Вопреки недостаткам у меня, ревизионизма Холокоста сопоставимого масштаба нет — увы!
К примеру, полемика вокруг аушвицких якобы газоморилок у меня застарела, хотя новые подробности — без учёта всеисторического контекста, выдержанного мной. Без моего подхода ревизионизма Холокоста нет, если даже богаче фактами.
Другой книги подобного рода нет, и такой был бы рад, но, во-первых, отделаться томом уже никак. Я потому противлюсь обновлению моей книги, что будет уже новой книгой. Ревизионизм представимый теперь исключительно хрестоматией без обобщения (см. Гермара Рудольфа, 2003).
Во-вторых, у моей книги достоинства заметны по недостаткам. В наше время видна кое-где неуклюжесть: я не профессионал. Научная работа — поиск. Ищу в общеисторическом контексте, надеясь на читательское сочувствие, не возможное при нынешнем средь историков миссионерском подходе. Верю, что мой непреходящ успех — из-за этого.
Поэтому не собираюсь обновлять эту книгу, только снабжу некими дополнениями.
Книга ценна доныне вследствие передёргиваний, искажений в исследованиях и стереотипах относительно Холокоста. Миллионы людей настолько недоинформированы, что в 2003 году настоящим откровением окажется точка зрения 1976 года.
Считаю, достиг успеха, возможного средь обстоятельств. Успех этот — не только личный, но всей ревизионистской школы. Я только часть её развития, как и некоторые с евреев. Их и нужно благодарить за пиаренье моей книги в 1977 году — при всей малоизвестности как автора, так издателя, малодоступности в США. Евреи влиятельны в СМИ, подавая Холокостовые страшилки на завтрак, обед и ужин. Истерия, лишь уместная, что при военном времени середины XX столетия, поднята в 1978 году телеканалом Эн-би-си. Лишь еврейские группировки могли поддерживать интерес к этой теме в Северозападном университете.
Когда книга была завершена, серьёзные ревизинисты могли быть сосчитаны пальцами руки (не знакомые мне). В наше время даже не перечислю — на разных языках сотни тысяч, если не миллионы.
Впечатляет эффект бумеранга — наиболее как Американский музей Холокоста, финансированный по февральскому запросу 1992 года «председателем общенациональной кампании» Майлзом Лерманом именно «против» ревизионизма. Открылся в апреле 1993 года «ради пресечения попытки ревизионизма принизить масштабы Холокоста» («Чикагский Трибун»). Мало того, резолюция, что конгресс о ревизионизме «сожалеет», а дурацкий музей «одобряет как деятельный» (постановление сената №193 от 09.XI.1995, постановление нардепов №316 от 16.IV.1996). Иронический памятник ревизионизму Холокоста!
(Обсуждается более всего, насколько реклама с миллионами не помогли прояснить устройства газовых якобы камер. Интересны комментарии Роберта Форизõ в журнале Пересмотра истории за 1994 год, его переговоры с главой музея д. Михайлом Бэренбаумом.)
Музеем не кончилось. В 1996 году сенаторы с иудеев Арлен Спектор (Пенсильвания, респартия, *1930) и Варвара Бóкса (Калифорния, демпартия, *1940) выписывают еврею Спилбергу миллионный грант на кинодокументирование сплетников о Холокосте. Спекторова мотивировка — чтобы воспрепятствовать успеху ревизионизма («Бостон-Глоуб»).
(Спилбергово зарабатывание на Холокосте начинается с его «Списка Шиндлера», в котором аналогично газовой камеры нет — и не по причине брезгливости. Профессионалу понятно, что подробности травления циклоном™ опасны. Сцена выстрела — максимум.)
Недавний пример — это разрекламированный в июле 2001 года памятник для Берлина — тоже с оглядкой на ревизионизм («Нью-Йорк Таймс»).
Нету примера, чтобы ревизионист отрёкся. Разве что знаменитости, пойманные за язык. Хотя бы французская версия Матери Терезы, аббат Пьер, отречением «друзей» не вернувший («НЙ-Таймс», «Бостон Глоуб», 1996). Чудесная иллюстрация препятствий ревизионизму.
Наконец, если кто по-прежнему сомневается в его успехе, по странам Европы бороться с ревизионизмом осталось только, что законодательно — свидетельство популярности литературы с 1970-х. В Америке на свободу слова пока только жалуются, против неё борются незаконно. К примеру, технарь и ведущий специалист по казням Фред Лё́хта за исследование газовых камер Аушвица (1988) расплатился бизнесом и семьёй. Такие жертвы неизбежны в успехе ревизионизма. Репрессалии с угрозами вступают в силу тогда, когда кончились аргументы.
Есть успех, а победим нескоро: гибнущий зверь мобилизирует, удесятеряет его силы.
Эванстон, Иллинойс, июнь 2003 года.
Благодарности
Отдельные люди предлагали, советовали, критиковали, что сказалось на моём тексте, хоть ответственность за неточность, ошибки, толкования всю беру на себя. Также как уголовную и обычную — поэтому не стану перечислять имён.
Поблагодарю зато институты как Американский нацархив, аудио-визуальную службу СШАрмии, документально-ссылочного центра МИДа США («Госдепартамента»), Панс(щ)вовский музей в Освенциме, библиотеку Чикагского университета, Чикагского центра библиотечного содействия исследованиям.
Особая благодарность имперскому военмузею в Лондоне, Гаагской национальной службе красного креста Нидерландов, библиотеке Северозападного университета в Эванстоне, особенно межбиблиотечному отделу, — не подозревавшим о моём предмете.
Предисловие
Нет американца, включая меня до последнего времени, чтобы не верил в немецкие зверства на Второй мировой войне. Верил и до 1945 года нерефлексированно.
Все доказательства доступны только в пересматривающей («ревизионистской») литературе — вкупе с элементарной презумпцией невиновности, не знакомой самым интеллектуалам (готовым поверить и в абажуры с людей). Доказательства критики не выдерживают, как бы душа ни болела за мнимые страдания британских с американскими пленников. Как бы ни хотелось отрицать наши (после)военные преступления против немцев.
Они, разумеется, не могут опровергнуть еврейскую Катастрофу («Холокост»), если даже на «газовые камеры» списали «шесть миллионов» смертей. Ревизионисты склонны в газовые камеры верить — чего говорить о специалистах? Для них юдоубийственные газовые камеры — такая же реальность, как египетские пирамиды. Что либералы, что консерваторы, как бы ни относились они ко Второй мировой войне, к участию в ней США, как бы друг друга ни критиковали, — в Холокост верят. На нём спекулируют, особенно в абсурдной поддержке Израиля, — понятно, почему сомнения пришли ко мне с трудом. Но были немногие свидетели, хоть уважаемые, но воспитанные до войны, пользовавшиеся редкими каналами, — свидетели, которые, хотя бы неявно, Холокост отрицали. Вот учёный выдающийся, Джон Бити, призванный на разведку службой координации-планирования минобороны США накануне соучастия войне, дослужился до полковника до конца войны, стал одним из редакторов секретного Г2-отчёта — каждодневного наивысшим чинам, Белому дому про мировую обстановку за последние четыре часа. В 1951 году пишет книгу,¹³ в ней легенду про гибель шести миллионов иудеев осмеивает. Но только несколькими замечаниями, что с уст информированного человека заслуживает известного доверия.
Несложные исследования, заурядные для любителей, меня завели в тупик. Английской критической литературы мало, неубедительна, малонадёжна, небрежна с источниками, без источников — она лила на мельницу веры в Холокост (там евреев убили не то шесть, не то четыре, не то три миллиона). Пока прослышал о немецкой-французской литературе, пока достал экземпляры, пока разобрался с языками, прошло время.
Оказывается, лучше английской, в некоторых случаях и переводная!
Полный сомнения, в 1972 году засел я за предмет основательно, вычленяя тезисы и доказательства. К счастью, начал я с книги Рауля Хильберга⁸² — моё грубое пробуждение, шок. Я не только разуверился в еврейском вымирании, но развил чутьё на специфическую ментальность обманщиков (если кому хочется того же пробуждения, бросайте мою книгу, читайте Хильберга).
Но разувериться мало, нужно вооружиться фактами. На меня посыпались открытия, попал во власть предмета, вышел за пределы родного языка. Целое лето 1972 года разбирал отчёты, противные всему, в чём воспитан. Выяснивши за лето всё, что не написано нигде, почувствовал себя обязанным общественности донести. Годы пропаганды можно преодолеть исключительно книгой, но не диссертацией, не брошюрой, не лекцией.
Летний текстовый план 1972 года был углублён, улучшался за последующую пару лет. И летом 1973 года плодотворно съездил в Европу, как и на Вашингтон. Книга была завершена в конце 1974 года.
Скажут, у меня квалификации нету, чтобы вести подобную работу, что нету права на такое мнение — пускай!
Какова бы ни была специальность, учёному необходимо разоблачать ложь, пускай даже во спасение, пускай даже доказанную специалистами — чего в случае Холокоста нет, ибо специалисты ничего доказывать не собираются. Будь Холокост, они смогли бы разъяснить, как и почему начался, кем организован и чьими руками, какой такой техникой, чтобы ни для чего, кроме казни, не пригодная, кто технику обслуживал, сколькие убиты, с какой страны, в который час, чтобы свидетели подтвердили, чтобы в документах отмечено, чтобы документы предъявлены на суде, не пользующемся незаконными методами дознания. Никто с историков таких исследований провести не попытался — только неисторики.
С этими предварительными замечаниями ввожу читателя в исследование кровавого навета на фашистов.
Эванстон, Иллинойс, август 1975 года.
Введение в ревизионизм Холокоста
Причины, почему в убйиство миллионов иудеев на Второй мировой войне верят, основные три: кучи трупов по захваченным концлагерям, юдобщина Польши пропала, подтверждают историки.
Все мировые войны Германия — под угрозой восточноевропейского тифа. Поэтому концлагерники жалуются на сбривание волос, душ и содержание в помещениях, провонявших пестицидами. Зато когда всего такого нет, они жалуются на повышенную смертность и на кремирование тел.
Война завершается, в Германии разруха — не до тифа, который поражает одинаково политических, уголовников, гомосексуалистов, асоциальных, евреев. Американо-британским освободителям ужасная сцена, хотя преступлений против человечности нет. На немецкой территории «лагерей смерти» нет, Аушвицы-Треблинки все на Польше, но там советские солдаты трупные кучи не наблюдали.
Немецкие документы говорят об «окончательном решении еврейского вопроса» методами концентрации, депортации, расселения всех иудеев за пределом Европы. Теперь утверждается, что вместо расселения запланирована казнь.
Среди «миллионов» иудеев, которых «окончательно порешали», большинство родом изо восточной Европы, следовательно, статистические подсчёты невозможны. Хоть оскудение Польской юдобщины — факт. Не меньший факт — это что великому переселению (богоизбранных) народов способствовали не только фашисты, всех иудеев на восточной Польше включили в состав СССР. А после войны бегут иудеи не только назад в Польшу, но на западную Германию, стараниями сионистов огромными партиями на Палестину, в Америку, прочие страны — посчитать невозможно. Кроме того, послевоенная Польша по территории не то же, что довоенная: фактически страна переползла на запад.
Нет историка, чтобы в юдоциде сомневался, но разве никогда историки не заблуждались? Средневековые, например, историки, не сомневались в дарении царём Константином Великим его западных владений папе Сильвестру I. Единогласие средь историков особенно подозрительно в условиях политического давления, кое-где за неверие в Холокост уголовно преследуют.
А разувериться так просто. Никто не спорит, что в Холокост не верили даже во время войны. Принято ругать Ватикан, Международный красный крест и руководство (разведки) стран Антигитлеровской коалиции за бездействие-слепоту, сетовать на сотрудничество самих иудеев по незнанию. Получается, три года по всему континенту густонаселёнными городами немцы регулярно возят иудеев миллионами для казни — хотя никто, за исключением отдельных истеричек, этого не заметил!
Но даже те истерички, лидеры сионизма, вели себя так, словно не верили сами. Будучи на связи с юдобщинами под гитлеровской властью.
Мало того, немецкая разведка в лице Ганса Остэра, хоть и в оппозиции Гитлеру, но тоже не верила.
Всё, чем юдоцид подтвердили, представлено после войны, в судах — это показания, в основном, письменные, да «признания». Без этого про геноцид и не знали бы! Тут нужно разобраться. Где видано, чтобы знать о битве на Ватерлоо могли только благодаря судилищам? Чтобы знать о жертвах авианалёта на Гамбург, Дрезден, Хиросиму, Нагасаки? Чтобы знать о камбоджийской бойне?
Три года по всему континенту миллионы жертв, а знаем об этом исключительно по материалам суда. Какой бы ни был суд, историку недостаточен. Провалился под землю Нью-Йорк из-за того, что провалу найду свидетелей!
Ревизионизм — это придирчивое рассмотрение свидетельств. Особенно про технические средства казни — синильной кислотой над евреями, — но вследствие кремации нету тела, хоть есть дело. Уголовное дело за напоминание, что миллионы трупов не оставили даже пепла.
Критическое мышление — повышенной актуальности.
Для газеты Северозападного университета, май 1991 года.
Глава 1: Суды, юды, фашисты
Вера в справедливый суд
То, как победители Второй мировой войны судили проигравших, беспрецедентно. Беспрецедентно масштабами, полномочиями, толкованиями законов, обратной силой, противоречиями вековым общеевропейским конвенциям — из-за чего наивысшие гражданские с военными чины Германии приняли страшную смерть.
Судебные процессы 1945 — 1949 годов аналога не имеют. По делу Жанны д'Арк осуждена лишь одна — здесь в плену подсудима целая страна. Британцы, виновные в Жанновой казни, судили за преступления не военные, а духовные — в соответствии с общепринятой в нейтральной церкви процедурой.
В осуждении гитлеризма виноваты не британцы, но американцы. В Америке, чуть отгремела война, большинство за нацисудилища, хоть и не без особого мнения. В разгар предвыборной кампании 1946 года, когда главные гитлеровцы ждали петли, сенатор Альфонсо Тафт (1889 — 1953) осуждает заокеанские процессы как противоправные — Тафтовы речи дискредитировали республиканскую партию.
Десятилетие спустя лидер предвыборной гонки Джон Кэннеди выпустил его книгу про людей, которых считал отважными,⁹⁷ — среди них одобрение Тафтовой речи, с которой «согласно громадное число современных американцев».
Когда пленят Айхмана в 1960 году, нацисудилища 1940-х опять популярны. Почему в мирное время, думаю, вследствие спекуляций на миллионе противыудейских казней газовыми камерами, не взирая на возраст и состояние, как части всеевропейского геноцида. Выраженнее всего такая пропаганда в сочинении Геральда Райтлингера¹⁵³ и Рауля Хильберга,⁸² но важна также Нора Левин, Лёва Поляков и Лусия Давидович.
Возвращаясь в 1940-е, легко видеть всю шаткость оснований для суда, хоть и допустимого ввиду неявности военных эксцессов, неслыханности вида преступления. Поэтому судилище — не только ради наказания, но также ради документирования.
Насколько преступления против правосудия допустимы для борьбы с преступлениями против человечности — вне моей книги. Реже говорят о другом — если бы не такой суд, о плане поубивать евреев никто бы не знал.⁸²·¹⁵³ Без этого суда свидетельства противыудейских казней сродни рассказам о Несси. Притом и не всякое убийство — геноцид, особенно когда война. Необходимость суда сомнительна.
В истреблении евреев достоверности нет. Оно видно по вещам элементарным, особенно по тому, что в конце войны пооставались евреи на местах.
При неизвестности восточноевропейских, евреи западной Европы конца 1946 года — в Италии, Франции, Бельгии, Дании — практически невредимы. С другой стороны, громадное число пропало с Люксембурга, Нидерландов и Чехословакии. Юдойчи с австреями кто сбежал ещё до войны, кто во время — не посчитать. В любом случае, после войны территории займут евреи не те, что до.
После войны в переселенческих лагерях на Германии более 250000,⁷³ а с начала войны с Европы разбежались иудеи по Америкам и Палестинам. Заюдизированная западная Европа 1946 года противоречит еврейскому вымиранию.
Вера в которое крепла четверть века, вопреки работе французского географа Павла Расинью. В 1946 году написал об одсидке в Бухенвальде (1943 — 1945) по политической статье, которое сочинение «принято сочувственно вопреки беспомощному зубному скрежету несогласных». Позднее выходит его книга, критикующая байки про концлагеря с газовыми камерами, «о существовании которых судить ещё рано». Журналисты на такое взбесились, юристы подключаются, досталось издательству, но штрафам и предварительному задержанию пришёл конец.
В 1955 году Расинью подготовил 2-е издание, более бескомпромиссное. В лучшем случае можно сыскать издание 5-е,¹⁴⁶ которое дополнил очерками,¹⁴⁷ где в газовых камерах окончательно разуверился. Приводится выступление по некоторым австрийским и немецким городам весной 1960 года, накануне Айхмановского процесса. Про него тоже книга¹⁴⁸ с обзором антинемецких обвинений в историко-политическом контексте. К тому времени Расинью верил: юдоцид — «обман исторический, самое трагичное, самое печальное мошенничество за все века».
У Расинью подходы материальный и демографический. Первый — проверка применимости газовых камер в юдоубийстве, когда на дворе Вторая мировая война. Доказательства сродни Хильберг-Райтлингеровым. Что касается демографического, Расинью затрагивает слегка, разве что в.¹⁴⁹ Также раскритиковал¹⁵⁰ пьесу Рольфа Гохута (1964). Но когда Расинью толкует источники, нужно читать осторожно. Есть ошибки, хотя незначительные, вроде характеризования ньюйорктаймсовца Гэнсона Болдуина «специалистом еврейской демографии» (в «НЙ-Таймс» такого рода специалисты сомнительны) либо что в Америке противосионистских иудеев большинство, либо доверие совету Американских иудаистов-антисионистов (эта группа никогда не была политической силой). Но всё равно благодаря мужеству Расинью стал первооткрывателем, и недочёты простительны любому вдумчивому читателю. Переведённый по-немецки, по-испански, по-итальянски, но долгое время не по-английски.
Последователем Ося «Бург» Гинзбург. Его книги 1960-х²⁸·²⁹·³⁰ недоисследованы, ведь опирался на газетные вырезки, личные впечатления как еврея, вывезенного на восток немцами-румынами с его семьёй. После войны съехали в Израиль, однако стал антисионистом и вернулся в Европу, в Мюнхене переплетал книги. Гинзбургу верится в юдейские смерти вследствие немецкой политики, военных лишений, хоть отрицает истребление, высмеивает шесть миллионов. Сомневается в газовых камерах, еврейскую смертность объясняя погромами, болезнями, воздушными налётами, противопартизанскими чистками — всего миллиона три максимум, а в действительности даже трёх не будет. За такие заявления коротыша не первой молодости подстерегли возле жениной могилки.
В 1969 году небольшая безымянная книжка⁴ в Америке. При всех её достоинствах (я с неё знал о Расинью), куча ошибок, и напрасно сожжена во время преследования владельцев.
Далее мюнхенская книга Эмиля Ареца, популярная с издания только 3-го.⁸ К Расинью добавил немного, зато проявил отвагу, заступился за свой народ.
Нелепые нацисудилища продолжила немецкая республика, ничем не сдерживаясь, очевидцы лишний раз не светились. Однако смелые люди бывают везде, Фисом Кристоферсеном издана брошюрка³⁸ про своё пребывание в Аушвице с января по декабрь 1944 года. Казни категорически отрицает. В 1974 году переведённый по-английски, после него гамбургский судья д. Вильгельм Штэглих заговорил о своей ПВО-службе близ Аушвица в 1944 году, посещении лагеря несколько раз («Насьюроп», 1973, 1975).
В 1973 год Августо Эп, отставной на Мэриленде британский профессор издаёт его брошюрку.⁶ С 1974 года многотомник Вольфа Дитера, тогда же в Англии брошюрка Ричарда Гарвуда,⁷⁹ совсем убедительная, не без изъянов, а со ссылками на Расинью. Благоприятна рецензия Колина Вильсона в уважаемом англиском ежемесячном литобозрении, на страницы которого месяцы жаркой полемики.
В начале 1975 года книгу Расинью¹⁴⁹ Гарри Эльмер Бэрнс переводит по-английски в небольшом издательстве США.
Так сколько ж евреев?
Здесь основные демографические вопросы, разрешение которых — в иной главе.
Вопросы неодолимые: мало того, что послевоенные данные — с источников еврейских или советских (особенно по Руси, Польше), демографией легко манипулировать. Например, Артуру Рапину, профессору социологии с Иерусалимского университета в 1939 году кажется, что год назад еврейское население Земли 16717000.¹⁶² С уважения к нему, по причине подтверждения документами в Американском юдокомитете за 1933 год оценивается число в 15315359 евреев на Земле. И там же, во Всемирном альманахе не за 1940, но за 1945 год, указано 15192089, хоть и без источника (по-видимому, с какого-то религиозносоциологического исследования). Книжка за 1946 год — 15753638, и цифра не меняется в изданиях 1947, 1948 и 1949 годов. Хотя в 1948 году приводятся амерюдокомитетные данные за 1938 (!) год, 15688259, а в 1949 году, амерюдокомитетные же, пересчитанные в 1947 — 1948 годы, 16693120 за 1939 год и 11266600 за 1947.
Энсону Болдуину, военэксперту, в 1948 году показалось: ООН-вские с прочими данные говорят о 15000000 — 18000000 евреях мира (Публикация «Нью-Йорк Таймс» 1948 года об израильско-арабской проблеме.).
Подобные расхождения с подгонками — демография во всей красе. Будто бы послевоенных евреев на Земле 11000000 — 12000000, расходится с данными по США и по Восточной Европе. Особенно на последние положиться невозможно. В Америке, согласно переписи (Всемирный альманах, 1931, 1942, 1952, 1962), население
Код: Выделить всё
за 1920 год 105710620,
за 1930 год 122775046,
за 1940 год 131669275,
за 1950 год 150697361,
за 1960 год 179300000,
Код: Выделить всё
за 1917 год 3388951,
за 1927 год 4228029,
за 1937 год 4770647,
за 1949 год 5000000,
за 1961 год 5530000.
Видно, что за 1917 — 1937 годы в Америке прибыло на 40,8% евреев и за 1920 — 1940 годы — на 24,6% американцев. Это правдоподобно во связи с иммиграцией, которая всё же за 1938 — 1943 и 1946 — 1949 (включительно) годы составила 232191: говорит Американский юдейский ежегодник (Всемирный альманах, 1952). Данные за 1944 — 1945 годы недоступны — как раз именно те годы, когда в Америке приютят евреев «без формальностей». Только близ Освэга, шт. Нью-Йорк, евреев ожидало гражданства тысяча. Государство пошло навстречу, — по сей день загадка («Нью-Йорк Таймс», 1944).¹⁸⁹·¹²⁶
Экстраполируя, допустим, якобы рост еврейского населения в 1937 — 1957 годы — как в 1917 — 1937: такое правдоподобно с учётом 1½ млн. еврейских иммигрантов Палестины за войну; соблазнительность послевоенной Америки, сравнимой с палестинской; неквотирование по признаку национальности. Как минимум 6678000 юдеев Америки в 1957 году — явно не 5300000! Демографы потеряли 1400000 евреев 1957 года. С 1937 по 1957 год Исход евреев из Европы.
Ближе к официозу: 4770647 евреев 1937 года прибыло в 1937 — 1957 годы настолько же, насколько увеличилось население США в 1940 — 1960 годы — в Америке 1957 года будет евреев 6500000. Разумно добавить 300000 иммигрантов, и в 1957 году евреев 6800000. Экстраполируя, незадолго до 1957 года будет евреев Америки 1½ миллиона.
По неясной причине прирост еврейского населения США в 1937 — 1949 годы недооценивают, как и данные самих евреев, открытость иммиграционной политики США.
Главная же проблема — демография Восточной Европы. Проблема потому, что за XX столетие границы как только не менялись. Версальская Восточная Европа и до Первой мировой войны — совершенно разные, не говоря про (пост)гитлеровскую, когда Балтийскими странами, Румынией, Чехией, Польшей, Пруссией пролегла граница СССР. Польша берёт остатки Восточной Германии, сдвигается на запад.
Довоенных восточноевропейских евреев посчитал г-н Линфильд с Амерюдокомитетом (Всемирный альманах, 1948), а послевоенные цифры — всемирноальманаховские за 1949 год:
Код: Выделить всё
| в: | за 1938 год: |
|----------|--------------|
| Болгарии | 48398 |
| Венгрии | 444567 |
| Польше | 3113900 |
| Румынии | 900000 |
| СССР | 3273047 |
| Всего | 7779912 |
Притом они пропросту бессмысленны, да и, пользуясь ими, должны верить еврейским и советским источникам на слово.
Что перевелись евреи Польши, списуемо не только на вымирание, но также на то, как в околовоенные годы Польша больше не Польша (1939 — 1941), притом евреи Польши, согнанные немцами к востоку (1941 — 1944), становятся теперь евреями Советского Союза, Палестины, США. Туда, вместо газовых камер, они и пропали.
Как ни жалуются на Совок, однако принимал евреев охотно. Сколько принято с Польши, не посчитать. Согласно Геральду Райтлингеру, человек 700000. Почему не больше, сказать не может, однако нацистов обвиняет (основываясь вещественном подходе) в убийстве на территории Совка стольких же. Заключает, якобы в 1939 — 1946 годы численность евреев СССР увеличилась.¹⁵³ Обвинителю нацистов советская статистка недостоверна! Заявлено, что советских евреев убито на 38%, хотя фашисты захватили самые юдоёмкие территории. Не слишком ли мало?
Прочие цифры не достовернее. По мнению Леца Косинского с Альбертовского университета, что подсчитывает народы Восточной Европы за 1930 — 1960 годы, дело непростое:
О восточноевропейских евреях у Косинского довоенные цифры неодинаковые, но, в основном, сравнимые с указанными выше. Послевоенных евреев, однако, считать не берётся, считая только неевреев (цыган, к примеру), на которых антифашисты спекулируют менее. Хотя в изуверство немцев ему верится, деюдизация Польши, Венгрии, Румынии, Чехословакии показана графиками. Будто бы война загубила восточных и южных славян, евреев и восточных немцев около 12½ — 14 млн. со ссылкой на Григория Фрумкина,⁶⁵ которому данные предоставил Амерюдоком, организация Американских сионистов и Парижский центр еврейского документирования.«Подсчёты — критериями со страны в страну разными, не всегда точными. Национальности различают объективно (по традициям, языку, религии) либо субъективно (кем себя считает сам), первая же метода — непрямая, затруднительна в особых случаях (например, если говорит на двух языках).
Да и субъективные методы не лучше. Как определима национальность оппортуниста? В стране, где народ этническинесознательный? Где нет официальных данных? А бывают ещё данные фальшивые. Государство государству рознь, и полагаться можно только на порядочность политиканов».¹⁰⁵
На Западе вообще трудности с юридическими, расовыми, религиозными основаниями кого-либо признать евреем. Что не помешало Райтлингеру ранневоенных французских (иммигрантов и местных) евреев оценить в 300000.¹⁵³
Нацистская версия — 865000, и преувеличивать им незачем. В любом случае другие нацистские цифры не преувеличены по сравнению с антинацистскими,¹³¹ число ж евреев Америки не знаю. Пускай в Америке 6000000 — откуда взята подобная цифра, знать я не могу. Вполне вероятна цифра на три миллиона большая, во Нью-Йорке 4000000 как минимум.
Вывод: юдодемографические данные сомнительны даже когда не замешана политика. Сенсации же про то, как иудейское население Земли поредело на шесть миллионов, известны лишь от евреев и коммунистов. Поэтому бессмысленны — хотя бы до того, как иммиграционные тайны США прояснят.
Не речь о том, якобы нужно верить оценкам исключительно моим. Просто демография не всесильна. Будто фашисты пожирают евреев миллионами, слышим от евреев и коммунистов, и странно бы слышать от них иное. Только голову на плечах иметь нужно свою. С другой стороны, демографический материал обойти нельзя, поэтому к нему вернёмся.
У Павла Расинью проблема даже не поставлена, просто пользуется данными Парижского центра еврейского документирования да Рауль-Хильберговыми, нацизму вменяющими пять-шесть миллионов. У Расинью выводы, будто центрюдокомовцы могут утверждать исключительно 1485292, Хильберг — исключительно 896892,¹⁴⁹ поэтому самому Расинью кажется правдоподобным, якобы нацисты пренебрегли только миллионом еврейских жизней (не покушаясь на них, а попуская покушаться коллаборантам или не следя за безопасностью депортации).
Оценивать еврейские потери не претендую, спорить с Расинью нет оснований.
Наш метод и наш результат
Основной упор у меня на вещественный подход, привлёк историко-политические доказательства, демонстрируя заинтересованные стороны все. Имеется легенда про покушение на жизни всех иудеев — исследуем, откуда такая взялась. Истинно, противыудейская политика была, депортация была. Во время войны Вашингтон утверждает: и покушение было. Поэтому действующих лиц уже двое: Берлин и Вашингтон. Не только что делали Гитлер, Гимлер, Геринг, Геббельс, Гайдрих — ещё важно знать, что делали Рузвельт, Холл, Моргентау, «Нью-Йорк Таймс» и многочисленные нацисудилища, контролируемые Вашингтоном. Это было бы не только честно, также продуктивно в исследовании.
С такого подхода видим: обвинение в покушении на жизнь евреев сфабриковано Вашингтоном. Если видеть именно так, истинная природа нацистской расовой политики тоже видна.
Как шьют военные преступления
На войне беспристрастность исключена. Над врагами суд предвзятый. Карьера судьи — в руках антифашистов. И годами судья слышал исключительно точку зрения германофобов. Правосудие политизировано, поэтому право Сидорово — суд Шемякин.
Но то говоря вообще — подробности таковы.
Первый процесс — «великий». Чуть отгремела война, в Нюрнберге собирают «Интернациональный военный трибунал». Особенно не повезло Герингу, Хёссу, Риббентропу. С ноября 1945 года одиннадцать месяцев порнографии с участием обвинителей-судей США, Британии, Франции, Совка. Суд военный — присяжные не положены. Троих оправдали, семерых посадили, десяти — вышка сразу же. Геринг избежал, отравился — где взял и держал яд, неизвестно. По мнению нюрнбергского психиатра д. Дугласа Кэли, сторонника психофармакологии,
Десятилетие спустя д. Кэли тоже принял цианистый калий с его запасов.«стоик и подлинный хозяин положения, гроза своих обвинителей… Самоубийство ..— мастерское, великолепное, заключительный штрих образцового героизма… История не скроет, что лично Геринг войну выиграл» («Нью-Йорк Таймс», 1958).⁹⁵·¹⁵⁵
Со всех нацисудилищ интересно лишь Инвоентрибовское: выдвигают обвинение в юдоказнях, улики же недостаточны. Зато хоть отбавляй показаний, в том числе письменных. Единственное, что хорошего, — как обработали, рассортировали, сындексировали 42 тома документов.
С 1946 по 1949 год американцы проводят ещё дюжину судилищ, а венчает это Нюрнбергский военный трибунал — так его назовём. И рассматриваются дела:
Код: Выделить всё
| № | Подсудимый | Описание |
|----|------------|---------------------------------|
| 1 | Брандт | дело врачей |
| 2 | Милч | дело Милча |
| 3 | Альштёт | дело судей |
| 4 | Поль | дело тюремщиков |
| 5 | Флик | дело предпринимателей |
| 6 | Кройх | дело Фарбениндустри® |
| 7 | Лист | дело про заложников |
| 8 | Грайфельд | дело про переселение |
| 9 | Олендорф | дело об опергруппах |
| 10 | Крупп | дело Круппа |
| 11 | Вайцзэкер | дело чиновников |
| 12 | фон Либ | дело про верховное командование |
Нам интересны только дела №№1 (о врачебных эвтаназиях, опытах над людьми), 4 (о вертухаях), 6 и 10 (говорящие сами за себя), 8 (о переселени), 11 (о чиновниках). Материалы дел изданы правительством Америки в пятнадцати томах¹³¹ — во «кратких изложениях» и «фрагментах» документов, объявленных уликами.
Вот уже затруднения. По Гильберту-Райтлингеру выходит, якобы все доказательства покушения на жизнь евреев, — от Нюрвоентриба, но не Инвоентриба. По материалам именно первого пишут историю. Особенно при настолько необычном судилище документы важнее показаний, поэтому цитирует американское правительство кое-что насчёт администрации на зонах, о кремации-депортации, про зэков на производстве, расовую политику, проч. Прямого же документального распоряжения погубить евреев нет. Согласно д. Кубову с Тель-авивского центра еврейского документирования, «никакого документа за подписью Гитлера, Гимлера либо Гайдриха, чтобы всех евреев уничтожить, нет.., и чтобы в письме насчёт окончательного решения Гайдриху Геринг написал „уничтожить“, „истребить“, „умертвить“ — этого тоже нет».¹⁴⁸·⁴⁹·⁵⁰
Но даже то, что напечатало правительство США,¹³¹ зачастую не по-английски, да и переводы, сосредоточенные в 15 томе, недостоверны. Документы выбраны по непонятному критерию. Наконец, и 15-й том является библиографической редкостью.
Если город большой, в крупной библиотеке повезёт на полное собрание документов и мимеографии (немецкие), но в нормальных условиях — шиш, а консультирование по ВУЗам не приветствуют. Кроме того, материалы Нюрвоентриба лишены указателей (разве,¹³¹ и то с ошибками).
Нам интересны в основном Ин- и Нюрвоентриб. По мелочам — британские судилища, Бельзенское дело, дело про циклон™-Б. Судилища же польские, советские, французские, голландские, итальянские — нет. Отчасти любопытно Боннское судопроизводство, например, Аушвицкое дело 1963 — 1965 годов, описанное Германом Лянгбайном,¹⁰⁷ Гансом Лятернштерном¹¹⁰ и Верном Нойманом.¹²⁷
Ин- и Нюрвоентрибы проходили так. Осенью 1943 года сформировали в Лондоне комитет ООН по военным преступлениям, однако бездействует. Ясно, что способны действовать одни лишь отдельные государства.
По-настоящему военпреступлениями займутся в Америке. В августе 1944 года Соединённому комитету Начальников штабов идея расследовать. Начальник управления военюстиции за — 1 октября 1944 года комитет утверждает соответственно распоряжению министра обороны «подразделение военных преступлений» в органах американской военюстиции. Подразделение военных преступлений, возглавленное бригадиром Иоанном Вэйром и полковником, ему подчиняющимся, Мэлвиным Пёвисом, отчитываются за преступления военным и гражданским властям.
Это начинание скоро заглохло: слишком уже традиционно, занято нарушениями воинской чести — без учёта злодеяний довоенных или совершённых против собственных граждан. Что ни делай с евреями, преступление не военное. Нужно притвориться, будто вражеские солдаты в ответе передо мной за то же, за что могу карать своих.
21 ноября 1944 года министр обороны Стимсон жалуется Рузвельту: военные преступления понимают узко, руки Начальников связаны.
В январе 1945 года Рузвельт определяет судью Самойла Розэнмена как его представителя по вопросу. Розэнмен и генпрокурор Бидль 18 января договариваются военные преступления понимать широко («Нью-Йорк Таймс», 1945).¹⁸²
Бидлю предстояло судить в Инвоентрибе, что президента в Ялту провожает словами, будто «лидеры Германии всем известны, доказать их вину будет несложно» (январь 1945). До суда же прямее высказался советский судья Никитченко, будто «главные военные преступники уже осуждены».⁴⁷
В мае 1945 года президент (уже Трумэн) одобряет и Роберта Джэксона с верховного суда США ставит над спецсудьями в предстоящем процессе, поручая договариваться с иностранцами. 6 июня 1945 года Джэксон отчитывается президенту, днями позже формирует органы международного правосудия в Лондоне, где к Инвоентрибу подготовлено почти всё.
В Лондоне ключевой фигурой полковник Мюрей Бёнэй, который в нацисудилищах изначально. Гарвард (1915), юридическая практика в Нью-Йорке, в армии с 1942 года, возглавляет спецоперации, кадровую политику с октября 1943 года. Главной спецоперацией планы суда над пленной Германией. Затверждённые по две стороны Атлантики. Даже наградят орденом Почётного легиона за
В ноябре 1945 года возвращается в Америку, сразу в отставку. Вряд ли начальники Бёнэя могут оценить его новаторство, хотя воспользовались наверняка. Редакторы (которые прозвали Молотобойцем) спрашивают, как он собирается «ловить рыбку».«своевременное понимание необходимости продуманных оснований по вопросу военных преступлений, формулировку базовой идеи политики в их отношении, своевременные надлежащие начинания, позволившие принять его версию национальной политики».
Европейские совещания — предложение от 6 июня в основу Лондонского договора от 8 августа, подписанного США, Британией, Совком, Францией. 18 октября предъявляют обвинение двум десяткам людей, шести организациям. Суд открывается 20 ноября 1945 года в Нюрнберге. Трое не выдержало: Бормана не нашли, Лей дожидаться не стал, Крупп — старенький. Прокуроры пытаются вместо него сына, Круппа младшего, но то перебор — Альфреду Круппу доведётся ждать Нюрвоентриба.— Что ж, отвертятся преступники, веди мы дело спустя рукава. Но вот объявим СС, к примеру, преступной группировкой, что членство там уже состав преступления, глядишь, и наши многих не упустят. Мало кто в этой стране знает, что с Германией сейчас общее правительство, что законы там утверждаемы здесь. Закон — это мы. Захотим — и фрицню засудим двадцать, тридцать, хоть сорок раз. Однако рыться в чужом дерьме хлопотно («Нью-Йорк Таймс», Вильям-Шоуновский журнал и «Ридерз Дайджест» за 1945 — 1946 годы).
Кстати, главпрокурором судья Джэксон, и, мало того, соучаствовал переговорам о разработке процедуры — для прокурора полномочие неслыханное.
Не менее странны полномочия трибунала расследовать преступления не только военные — довоенные, на которые зато не распространяются полномочия защиты.
По словам Джэксона, подразделение военных преступлений не расформировано в 1944 году, сотрудничает с Инвоентрибом, а в первые месяцы (если не в последующие) как обвинители. «Подчиняются управлению военюстиции».¹⁸¹·¹⁶⁷
Особая роль управления военюстиции предсказуема: руководит американскими оккупантами. Для трибуналов оно как раз и предназначено, хотя во время войны как и кого только не судили — даже во связи с военной промышленностью. Начальник управления военюстиции США генерал-майор Мирон Крáма в мае 1945 года заявляет, якобы подразделение военных преступлений не справится, поэтому функцию берёт на себя, средства закладывая Джэксону. Какую, не сказал, и скорее всего, кадровую и допросную. Формально главный — Джэксон, а по факту — подразделение военных преступлений («Нью-Йорк Таймс», 1943).
Настоящая функция подразделения важнее.
За вычетом Ин- и Нюрвоентрибов ещё несколько трибуналов, и среди прочего — слушания в Дахау дел о персонале Бухенвальда, Флёсенбёрга, Дахау и дéла про гибель 83 американских пленников Малмéди. Суды контролировало подразделение военных преступлений¹⁰³·¹⁸² — наибольший в истории США позор.
Следственные пытки — по полной программе. Бить ногами, плюща 137 пар яиц, обеззубливать, морить одиночеством и голодом, занозить и прижигать, а после священнически взывать к признанию. Мелкой сошке внушили, будто следователю нужно только начальство, поэтому сотрудничайте, повторяйте за следователем — начальству говорится, чтобы не жертвовали своими людьми, всё брали на себя. Такие показания не спасли никого. Несговорчивому — потешный суд. Гражданские следователи, разодетые по-военному, вокруг стола с распятием и двумя только свечонками. Совещание — смертный приговор. Испуганный пленник обещает сотрудничество. Грозят КГБ-истами, семью лишат продкарточек.
Непонарошные суды не лучше. Начинают обвинения без ясности в чём именно — широкие формулировки за содеянное в 1942 — 1945 годах. А суду — списки подозреваемых, тоже смутнопонятно в чём. О конкретных деяниях в конкретную дату ни слова.
Порою защитой назначают американца без юридической практики, по-немецки не понимающего. Переводчики не ахти. Прокуроры, судьи — тоже правовая неграмотность: одна военщина. Профессиональный законник — один, и подключается в конце. Таким образом обвинили 1416, засудили 1672, казнили 420.
Любого жителя Германии можно заставить свидетельствовать, а подозреваемые — совсем изолированы, безо всяких средств, и не поможет никто.
Ради пропаганды союз Жертв нацизма запрещает зэкам отрицать.
На военпреступлениях американскому законнику Жоре Мак-Дóнафу довелось обвинять и защищать, а после — наблюдательный совет, арбитраж о помилованиях. В 1948 году жалуется «Нью-Йорк Таймсу», что предследованию пленников оснований мало. «⁹⁄₁₀ дел учебниками не предусмотрены, судей ставит в тупик». Например, оправдание ли «просто выполнял приказ»:
Любопытное произошло, когда следователь Осип Киршбаум отыскал Айнштайна, чтобы подтвердил убийство брата Менцелем. Обвиняемый заявляет: Айнштайновский брат абсолютно живой-здоровый, вот он и сидит на суде — Киршбаум опешил, обругал Айнштайна:«Подсудимые тюремщики заявляли, будто не подчиниться приказу — верный расстрел, а приказ — абсолютно законный по видимости — как рассудить? Оправдывало такое смотря по тому, при каком исполнено возрасте, чине, состоянии войны. Хотя знать о законности каждого приказа, даже такого, которого законность является или была в международном праве спорной, — требовать от призывника чересчур…
Сплошь и рядом показания с чужих слов, а показания под присягой бывают от неизвестных свидетелей через неизвестных лиц. Устные показания неудобны прокурору — свидетель отпускается на доработку вопреки протесту защиты».
Армия США не скрывает. Когда полковник Розенфельд оставил администрацию Дахаусского подразделения военных преступлений (1948), нью-йорк-таймсовцы и чикаго-трибуновцы спрашивают, а правда ли, чтó рассказывают о потешных судах на следствии.— Брата привёл, идиот, — как мы теперь этого повесим?!
Обвиняемые по делу Малмеди защищаемы подполковником Уиллисом Эверетом — неустанным апеллянтом американского верховного суда, лидером протестующих и борцом за гласность. Упросил военного генерал-губернатора Лукия Клэ заняться Дахаусскими следствиями. 29 июля 1948 года назначена комиссия судей Эда Родена с Пенсильвании да Гордона Симпсона с Техаса — полковников управления военюстиции. Помощником подполковник Чарльз Лоренц. Отчиталася комиссия в октябре 1948 года, результаты частично разглашены в январе 1949 года.— Конечно, правда. Как ещё получать показания?.. Срабатывало безотказно.¹⁹⁰
Публичные заявления, в основном, Родена, вместе с итогами независимого расследования Клэшного наблюдательного совета — разоблачение пыточных масштабов. Статистика совета чуть отличается («Нью-Йорк Таймс», 1948 — 1949), хотя Клэ в его мемуарах отрицает — им утверждённому наблюдательному совету вопреки.
В 1949-м обсуждение народом, у сенатора Болдуина своя комиссия. Свидительствует и дахаусский журналист, оставивший работу не желая соучаствовать, якобы «самые звери» — лейтенант Пёрл, Франк Штайна и Гарри Фон. Первый с его женой сидели при нацистах, а Штайна в лагерях потерял мать.
Для судьи Симпсона (который не пытается, как Роден, оправдать родину любой ценой) следственная группа «никуда не годится»: немецкого не знают, и вынуждены «пользоваться немецкими беженцами». Позднее заслушали Штайну, Киршбаума, Фона (возглавил отдел оценок админподразделения ВС США) — отрицают, однако признание следователя Бруна Джэйкаба на них подействовало. Следователи Денисий Фэнтон и Морис Эловиц отпираются. Полковник Розенфельд — аналогично. С обвинениями, будто подполковник Арольд Мак-Гоун, которого солдаты загублены в Малмеди, свидетельствовал на Дахаусских процессах в защиту полковника СС Акима Пáйпа из-за дружбы. Якобы выпросил американские многие жизни во время «чрезмерно дружеских ночных переговоров», а когда Пайпе грозил американский плен, якобы «Мак-Гоун его не оставил». Естественно, Мак-Гоун являлся Пайповым пленником («Нью-Йорк Таймс», 1949).
Можно возражать, якобы дахаусский цирк — одно, Нюрнбергский процесс — абсолютно серьёзное другое. Покушение на жизнь евреев доказывается не дахаусскими признаниями. На Нюрнберге брутальность не бросается в глаза — в Дахау никому не шили массовые казни. Однако! Про газовые камеры таки заикнулись, а на Нюрнберге тоже не последнюю скрипку сыграло подразделение военных преступлений. Как получали показания на Нюрнберге, ниже.
Государствам Инвоентриба мало, каждое досуживало в отдельности. Мелкие претензии Британии малоинтересны, во Франции любопытно разве что преследование саарского промышленника Германа Рёхлинга, заочно судимого после Первой мировой войны. США начали готовиться к Нюрвоентрибу сразу в 1945 году, что возложили на специальносозданное в марте 1946 года подразделение Джэксоновой конторы, возглавленное Телфордом Тэйлором.
Заслуживает упоминания, что все нацисудилища, начиная Инвоентрибом, продолжая процессом Айхмана (где запрещены свидетели со стороны защиты), кончая процессом об Аушвице (куда не допусили Расинью), лишили защиту профессиональных экспертов по деловодову, также доступные защите документы цензурирует обвинение.⁷·⁸
Осуществляют это две независимые организации. С одной стороны, по три руководимые секретариатом судьи, набранные в Америке «минармии США». С другой стороны, сформированная сразу после казни Риббентропа и Кº спецадвокатура по военным преступлениям. Управляемая Телфордом Тэйлором, обвинение состряпала на следующий же день, 25 октября 1946 года. Тэйлор, участвовавший в Инвоентрибе, фактически преемник Джэксона.¹⁸¹«Постановляет Интернациональный военный трибунал обязательно признавать агрессию, вторжения, захватнические войны, ведомые либо запланированные зверства, оспаривать которые запрещено — лишь оспаривать причастность и знание подобного. Иновентриб уликами принимает установленные факты, когда нету существенного свидетельства против».
О Нюрвоентрибе сказано будет много, но красноречивы замечания судей США — не для прессы, конечно. На деле Фарбениндустри® судья намекает обвинению, что «многовато в обвинении евреев». На деле про расправы над заложниками председательствующий судья Карл Венерштрум открыто возмущается приговором:
По иронии, подтвердил и Тэйлор, обругавши нарушение тайны следствия Венерштрумом. Чикаго-трибуновец Арольд Фоуст запрашивает радиопередачу в Америку с Берлина — запрос перехвачен. Тэйлоровский пресс-секретарь Эрни Дин Арольду Фоусту звонит, отговаривает. Однако ничего не поделать: уже материалы высланы. «По идее, до публикации Тэйлор и вовсе не должен был узнать ничего», но садится готовить ответ Венерштруму. Который напечатали до того, как обнародовали случай Фоуста. Венерштрум обвиняется в том, как «ущемляет интересы родины». По возвращении в Америку, Венерштрум утверждается в его позиции.— Предупреди меня полгода назад, ни за что бы не взялся!
Какой суд от победителя? Как убедишь защиту, что представляешь всё человечество, но не страну-нанимателя?
Прокуратура заангажированная национализмом, идеалы в основе процесса преданы.
Мщение вместо беспристрастности, своя правда вместо правосудия. Прецеденты, призванные предотвратить войны на Земле, провалились.
Всё через задницу, необходимы филологи, с которыми у американцев проблемы. Адвокаты, секретари, переводчики — без пяти минут американцы, но предрассудками — по-прежнему европейцы.
Всё ради того, чтобы немцев настроить против их элиты. Настроили же против оккупантов, издевающихся над проигравшими.
Улики — с трофейной документации прокурорские выписки. Это всё, что в распоряжении защиты.
Мы ввели доступ и для защиты — прокуратура возмущается. Генералу Тэйлору хочется председаютельствующих судей на совещание, чтобы доступ отменить. Явно не в интересах справедливости.
Отвратительно, как обвинение делает ставку на признания — после 2½ лет безадвокатных допросов. Арест на 2½ года — форменное похищение.
Апелляций мало…
Съезди в Нюрнберг: это нужно видеть. Незаинтересованных участников только десятая часть…
Немецкому народу нужна гласность, а подсудимым — право подавать апелляции США (Чикагский Трибун).⁵⁴
В 1948 году похожие случаи «шпионажа» против Америки. Запрещённого специальным приказом армии. Над Тэйлором тучи, журналисты спрашивают о законности.
Оценить юридически свою деятельность отказывается, но «не для печати: гордится не менее, чем обхитривший Женевскую конвенцию подполковник-победитель».— Я не знаю.
— Но разве до армии не работали юрисконсультом Федеральной комиссии связи?
— А это тут причём?
Это слова Фоуста, который заявил: армия вмешивается в журналистскую работу второй раз и даже допрашивает его.
А судьи кто?
Кто ж ответственный за Нюрвоентриб? Формально Тэйлор ответственный за всё, кроме кадров, однако полномочия — за пределами судопроизводства. Тэйлорова контора должна решать, кого судить и что инкриминировать. Ей подчиняется Нюрнбергский персонал. Спецадвокатура США по военным преступлениям допрашивает, проводит экспертизу документов, отчёты суда принимает и занимается переводами.¹⁸¹
Выше сказано, почему настоящий начальник у Нюрнбергских судей — подразделение военных преступлений, хоть и засевшее в далёком Вашингтоне. Тэйлор же скорее скорее царит, а не правит.
12 июня 1948 года в американской прессе говорят об убийстве в Иерусалиме (часовым ошибочно) полковника США Михи «Стоуна» Маркуса. «Нью-Йорк Таймс» ахает: Уэст-Пойнт — юность, коммисаром исправзаведений Нью-Йорка до войны, во время же — разрабатывает условия капитуляции. На Потсдамской конференции (лето 1945-го) как юрисконсульт и… до внезапных известий с Палестины в январе 1948 года, до посещений США в апреле, до награждения британскими послами (будто за малозначительные переговоры про капитуляцию), до возвращения в Иерусалим спустя три месяца — до всего того сведений нет. Чем занимался с августа 1945 года до января 1948 — лишь в июньском «Дейли Телеграф»:
Фактически Маркус является преемником Иоанна Вэйра. Чуть оканчивается война — в Германии стал «американец номер три». В немецкой политике недолго, 18 февраля 1946 года привлекли заниматься военпреступниками. Но с Европы съезжает в Японию на пару месяцев, а после Вашингтон — это по-прежнему подразделение военпреступлений — до апреля 1947 года, когда был уволен и занялся частной консультацией («Сáтиди Ивнин Пост», 1948).¹¹⁶·⁵⁷·¹⁷«Умер полковником отдела резервистов управления военюстиции США… Не считаясь с армейской дисциплиной, всё же посчитался с приказом об увольнении».
Все основания считать ответственными за происходящее на Нюрвоентрибе подразделение военпреступлений. Что видно внимательному читателю заключительных отчётов Тэйлора,¹⁸² хотя не озвучено прямо. Подтверждает Осия Дюбуа, преследовавший АО Фарбен®;⁵⁴ подтверждает о Маркусе Федя Беркман.¹⁷
Маркусу доверили подразделение военных преступлений «чтобы взялся за грандиозный подбор сотни судей, прокуроров и законников» для Нюрвоентриба и дальневосточных (токийских) судилищ. В декабре 1946 года Дюбуа вызвал вашингтонский Маркусов офис обсудить обвинение Фарбеновцев. Разговор оказался долгий: Дюбуа колеблется, насколько преступление Фарбена® доказуемо, насколько такой приговор отзовётся политике, насколько преследование промышленников будет выгодным. А что будет, обвини мы Фарбен® в секретном изготовлении оружия? А не преследуй мы, не станут они служить СССР? Маркус оказался знатоком Фарбена®: документы предприятия — в Александрии, шт. Вирджиния, которые Дюбуа потом использует.
Обсудили сроки.
Дюбуа запросил четыре месяца.— Насколько в моей власти, можете хоть торопиться, хоть затягивать.
Бывшего тогда в Европе за главу спецадвокатуры США по военным преступлениям. Натравливание Дюбуа на Фарбен® одобряет (во время войны в казне подчинялся как раз ему) и ходатайствует перед Вашингтоном. Устроился — выпрашивает у Тэйлора дозволение выбрать обвинителя — пожалуйста. Тэйлор у французского кабмина просит экстрадировать ему руководство Фарбена®, на Нюрнберге напутствует речью и… пропадает. Не расследовал, обвинений не выдвигал — устранился.— Не возражаю. Через пару дней, как вернётесь домой, телеграмма Телфорда Тэйлора.
По-видимому, Тэйлор — это лицо Нюрнберга, но не глава. Формальным обязанностям вопреки, не разбирается в деталях — обычное дело при масштабных операциях.
Главу же Нюрвоентриба так просто не увидишь. Возможно, Тэйлор управлять и не стремился. Маркус — исклю