Литература
художественные книги по теме
линь ихань. «Райский сад первой любви».
Отправлено спустя 3 минуты 54 секунды:
Шамблен,нейре-дневники Вишенки. это серия комиксов о 10-летней
Вишенке,которая ведёт дневник и с его помощью становится настоящим детективом. графический роман даёт возможность взглянуть на мир глазами юного писателя
Отправлено спустя 3 минуты 54 секунды:
Шамблен,нейре-дневники Вишенки. это серия комиксов о 10-летней
Вишенке,которая ведёт дневник и с его помощью становится настоящим детективом. графический роман даёт возможность взглянуть на мир глазами юного писателя
детство заканчивается тогда, когда на тя странно пялят в песочнице 
-
Pikachueff
- Сообщения: 1368
- Зарегистрирован: 22.08.2025
- Откуда: Лубянка
Понять не могу. Тело подростка — лицо 50-летней.
"Суламифь" Куприна.
Ещё у А. Мошковского в рассказе "Лёнькина радуга" есть интересная сцена:
"Она спит или, скорее, делает вид, что спит. Ленька перебирается на другую сторону. Неприятно лежать и видеть ее спину...
Ленька в упор смотрит на Ингу. Ее щеки покрывает тончайший, почти невидимый пушок. И еще руки, на которых она лежит, сложив ладони подушкой. Ноги ее согнуты в коленях и лежат чашечка на чашечке, и они очень круглые, и одна чашечка с сильной ссадиной, и Леньке становится вдруг больно, точно эта ссадина на его собственной ноге.
Он все знает о жизни, Ленька. Все. Буквально все. По разговорам ребят и по художественной литературе. И все-таки чего-то там не сказано. Не все там сказано так, как бывает на самом деле. И острое, тревожное, крепкое, упругое чувство счастья рождается где-то в глубине, идет к нему волнами, растет, ширится, заполняет все существо, рвется наружу, вырывается и обнимает весь этот огромный предгрозовой мир с черными тучами и солнцем, с полями и лесом, с Москвой и его домом, в котором есть этот темный неуютный коридор, с Парижем и нью-йоркскими небоскребами, с космосом, в котором летают космонавты, с этой речушкой и песком и лежащей на нем девчонкой в синем купальнике…
Ленька подполз к ней, наклонился над лицом и ощутил на своих губах ее дыхание.
Зажмурился и тотчас отполз.
Вытянулся, вжался в песок, замер.
Сколько он так лежал, час, два, а может, целый век — Ленька не знал."
Ещё у А. Мошковского в рассказе "Лёнькина радуга" есть интересная сцена:
"Она спит или, скорее, делает вид, что спит. Ленька перебирается на другую сторону. Неприятно лежать и видеть ее спину...
Ленька в упор смотрит на Ингу. Ее щеки покрывает тончайший, почти невидимый пушок. И еще руки, на которых она лежит, сложив ладони подушкой. Ноги ее согнуты в коленях и лежат чашечка на чашечке, и они очень круглые, и одна чашечка с сильной ссадиной, и Леньке становится вдруг больно, точно эта ссадина на его собственной ноге.
Он все знает о жизни, Ленька. Все. Буквально все. По разговорам ребят и по художественной литературе. И все-таки чего-то там не сказано. Не все там сказано так, как бывает на самом деле. И острое, тревожное, крепкое, упругое чувство счастья рождается где-то в глубине, идет к нему волнами, растет, ширится, заполняет все существо, рвется наружу, вырывается и обнимает весь этот огромный предгрозовой мир с черными тучами и солнцем, с полями и лесом, с Москвой и его домом, в котором есть этот темный неуютный коридор, с Парижем и нью-йоркскими небоскребами, с космосом, в котором летают космонавты, с этой речушкой и песком и лежащей на нем девчонкой в синем купальнике…
Ленька подполз к ней, наклонился над лицом и ощутил на своих губах ее дыхание.
Зажмурился и тотчас отполз.
Вытянулся, вжался в песок, замер.
Сколько он так лежал, час, два, а может, целый век — Ленька не знал."