Нимфетомания 6

Помимо собственно секса душевная травма вызывается также другим, а насилие бывает утончённее. Прежде всего сексуальные запреты, наказание за секс, однако также сексуализация взаимоотношений
— Герта Рихтапельт

Вопреки всему, что знаем и чувствуем о сексе, к нему недоверчивы, подозрительны, чистоплюйны. Разорительное воздействие сексуальнопессимистичной поповщины не преодолено никогда.¹²⁷⁸⁺²⁶⁴ «Хотя христианство ныне почти совсем обесценено, решающее слово говорит оно в половой морали, ставит ограничение на половую жизнь и нашу, и в XV, и в V столетии — что при Лютере, что при блаженном Августине, что при безбожии сейчас. Какие-то кочевые пастухи две с половиной тысячи лет назад указывают Европе с Америкой, законодателям с учёными жить по-ветхозаветному, павлиански в Риме, Париже, Нью-Йорке».⁴⁰⁵

Запугиванию неприятными последствиями наслаждения традиция долгая. Столетиями с амвона слышим о стихийных бедствиях, эпидемиях и голоде как божией каре за развращённость человеков. А нынче СПИД объявили карой за промискуитет и гомосятину (подобно сифилису позднего средневековья), даром что передаётся неполовым путём. Любое невезение — «божья кара». Так и видела журналистка-ведущая Ева Герман 21 смерть на лав-параде 2010 года — «Дуйсбургских Содоме с Гоморрой»: «Вмешалась и другая сила, положившая конец отвратительной жизни — теперь уже нормальные люди способны вздохнуть свободно».⁷⁵³

С отцов церкви считается, что половой жизнью разотляется не человек, а родина. С IV века мощнее церковь, и крепче морализаторство. Бичевание за неверность и содомию с малакиями взрослых. Афродизиаки, не та поза, контрацепция, прерывание беременности признаны грехом, епитимьи суровые.

Реформация — переключение морали на половую жизнь у детей, воспитание скромного послушного буржуа, поддержание девства.

Во времена Просвещения потерянной противосексуальной поповщине повышается смысл. Рационализированные не хотели необоснованного запрещения — только мораль и читать, что беззащитным. Кому запретили секс, объявлены «чистыми», «невинными», поэтому следует изолировать ото взрослых, иначе наберутся. Середина XIX столетия — начало медикализации половой морали. Врачи доказали, что с онанизма дети гибнут. От оргазма растрачиваются душевные силы, вследствие чего соматические-психические болезни.

Вместо богословия секс осудила наука. Нормы половой жизни вместо богоданных уже стали врачебными рекомендациями. Косметический ремонт общественной морали выдали за капитальный.¹⁶³⁵ «Как жить, учили попы с аристократами — нынче специалисты с учёными».²⁰¹² Раньше некритично слушали проповеди — нынче пустословие виктимологов. Игнорирующих исследования безвредности педофильства.⁵⁰

Педоистерика не покритикуешь, ибо культуру монополизировал. Учёные спекуляции на социологии-психологии — чтобы доказать, якобы ребёнку со взрослыми вредно всегда. Подобное научно только звучит, а в действительности моральномотивировано, притом обоснованно менее, чем идея божией кары. Просвещённая, считающая себя плюралистичной нация многообразия половой жизни ребёнка не терпит, а носящаяся с идеями демократии половую свободу предоставляет одним взрослым — от которой ребёнку будто бы психическая травма. Поэтому против удовольствия ребёнку можно пожертвовать и демократией, защищая против желания подзащитного, в оправдание чему цензурировать исследования, с идеей вредоносности секса не совместимые.

На детях эксперименты невозможны: свести с педофилом и подождать, что с ребёнком десятилетия спустя, не позволено законом, этическисомнительно. Зато можно происследовать и расспросить уже переспавших — если не наших, то хотя бы кросс-культурно. Только после такого можно рассуждать о травмах и вредности половой жизни.

В большинстве своём исследования не сексуальные, но противосексуальные: ребёнку вред изначально постулируемый. Так исследуется не секс, а вред из-за секса, поэтому приходится судить о вреде по лечащимся — пострадавшим, однако не факт ещё, что вследствие секса.

Даже столь узкий, предвзятый подход является доказательством: если секс у ребёнка — по желанию ребёнка, то без вмешательства нету вреда¹⁷⁶⁺³⁴¹⁺¹³²³⁺¹⁴⁴⁺¹⁴⁵⁺¹⁴⁷¹⁺¹⁴⁷⁶⁺⁹²⁴⁺¹⁰³⁸⁺¹⁴⁰²⁺³³² — скорее польза. По таким источникам и пройдёмся.

Моралисты-педоистерики боятся, как огня, фактов о безвредности секса, положительных отзывов. Чего не должно быть, того нет. Антисексуальную позицию выводят изо психологических и социологических теорий, в которых больше фантазий, чем опыта. С избирательными ссылками педофилию поливают грязью, по взаимному желанию секс объявляя «сексуальным насилием».

Педоборчество за последние десятилетия проникло в устои современного мировоззрения, в личном счастье разглядели насилие, в удовлетворённой — жертву, но возражений не слышно вовсе — даже со стороны знающих. Критическое мышление заглохло, вместо него «политкорректность».

1. Антисексуальная терминология

Когда говорят о насилии, выключается рассудок — оживают образы
— неизвестный

В Германии про «сексуальные злодеяния-злоупотребления против ребёнка» говорили с 1950-х учёные со врачами,⁶²² но до перенимания с Америки «child sexual abuse» широкого распространения словосочетание не получило. До того в Германии чаще говорят о «развратных действиях», а нашему читателю ближе понятие «сексуального насилия». В 1973 году Четвёртая поправка в УК ФРГ закрепила «злодеяния»-«злоупотребления», в УК сохраняются «развратные действия» под заголовком: «Преступление морали».

Понятия незаконности, безнравственности, злодейства, принуждения, жестокости сделаны синонимами. «Сексуальные маньяки» приравнены к «совратителям», а «педофилы» — к «преступникам». Если раньше фольклорный персонаж обольщал угощениями, то нынче церемониться перестал, и последствия — соответствующие: вместо недолгой растерянности, пристращения к аморальности, тяжёлого воспоминания¹¹⁶⁰⁺¹⁹⁸⁰⁺⁶²³ будто бы длительные глубокие расстройства душевной жизни, поведения.

Какой был секс, это считается неважным, ибо «„сексуальными злодеяниями-злоупотреблениями“ называют и зловредное и безвредное, „сексуальное насилие“ — не только применение силы, но и секс по взаимному желанию. Для того громкие слова применяются, чтобы не различать. Чтобы в детстве притесняемые ненавидели также педофилов. Однако затушёван определяющий признак — это сила, злоупотребление властью. Вместо секса нужно ликвидировать властвование. Пускай даже направленное на секс. И злоупотребления возможны разве при сексологической неграмотности, в которой ребёнка держат насильно. Сексуальное насилие порождается противосексуальным насилием».⁶⁷

а). Неточная, неоднозначная

Общепринятого термина «сексуального насилия» нет: у каждого с исследователей свои названия
— Феодорик Банге

«Сексуальное насилие» — слово-призрак, устрашающее, но бесплотное. Подобное понятию «террористических угроз», и тоже применяется на стрижке под единую гребёнку с иностранцами-педофилами законопослушными. «Сексуальное насилие» — пароль отвращения-негодования, сассоциированный с извращениями-жестокостями противу ребёнка. Что «сексуальное насилие» бывает и по желанию ребёнка, предупредительное к ребёнку, в голову никому не придёт. Обыватель «является губкой телеболота, за пределы не задумывается, в общественной лжи с проекциями не засомневается».¹⁸³²

Определённое нестрого, понятие «сексуального насилия» резиновое, но связанное надёжными ассоциациями. Все вместе понятие мужчины, понятие ребёнка, понятие секса достигают критической массы, прям ядерной реакции, в ходе которой превращаются в понятие «сексуального насилия». «Ребёнком» обозначается также подросток, а что считается «насилием», определиться в науке не могут. «В литературе дефиниция „сексуального насилия“ даётся многоразлично, припутывая другие термины… Впечатление, словно сколько текстов, столько дефиниций одного и того же термина».¹⁹⁶⁷

«Сексуальное насилие»…
— для терапевта, соцработника, педоборца США форма властвования, злоупотребление неспособностью к информированному добровольному согласию, следовательно, всегда принудительная, сугублёная разницей статуса поколений⁵⁰⁸⁺⁵⁰⁹;
— для психолога злоупотребление незрелостью, чреватая неспособностью справиться с эмоциональными переживаниями, вследствие чего неизбежные психические нарушения;
— для правоведа нарушение правового запрета ребёнку на секс, оспаривание непризнания детского согласия, вследствие чего расценивается как по- либо принуждение;
— для народа-СМИ нечто монолитное, чьи наигнуснейшие проявления подобны проявлениям остальным;
— для родителя наблюдение за ребёнком из-за кустов или с ним объятие мужчины; для родительницы папашино целование ребёнка, любезничанье, совместное купание; ..; для тюбингенского психолога Ренаты Буз «широкий спектр от убийства до погляда» — дефиниция настолько широкая, что поглощает между мужчиной и ребёнком всё (по слову Лены Баз, «я никогда не подвергнута сексуальному насилию, но подвергнута сексуальному насилию не больше других»¹³⁴);
— с точки зрения взрослой реакции сближение с ребёнком, особенно при сажании на колени, купании, переодевании, часто при возбуждении взрослого человека, наиболее когда без возбуждения ребёнка,³⁵² например, американка, привлечённая к суду за признание соседке, будто возбуждается при кормлении⁶⁶⁵;
— с точки зрения детской реакции, возбуждение ребёнка даже помимо воли взрослых («неосознанное насилие»), если, к примеру, гигиенические меры, телесный контакт, узкие штаны, катание¹³⁴;
— с ретроспективной точки зрения то, на что можно списать все душевные страдания;
— для феминистки поддержание патриархального строя, мужской власти, что для Дианы Расэль изнасилование жестокое трёхлетней да с 16-летней по взаимному желанию равно реализация мужской агрессивности.¹⁴⁵³
Что называется «сексуальным насилием», определиться не способны специалисты. Раскритиковали народное словоприменение, по которому грубейшее приравнивается к ерундовому. Согласно педоборцам, отцу промывать ребёнку — «сексуальное насилие», как и ложиться в одну постель не соприкасаясь или снимать обнажённым. Ужели прикосновение, слово, взгляд являются насилием?

Не только журналисты с обывателями клеймят не думая — врачи-психологи тоже не задумаются назвать этим любой взросло-детский секс. «„Насилие“ не насилие. Заметить эксгибициониста не то же самое, что годами принуждаему дядей».¹²⁹⁴ Согласно психологу Марии Райнеке, «терминология „сексуальное насилие“ переживает инфляцию, когда произносится в отношении чего попало: нивелированы возрастные сходства-различия; нивелированы различия между типами взаимоотношений; не учитывается динамика процесса; не различаются педофил и серийный убийца; не различается брутальная педикация пятилетней психопатом и гомоотношения с 15-летним инициатором или внутрисемейное принуждение трёхлетней и целование совершеннолетней с кем-то старше на пять лет».¹³⁸³

«К чему приводят искажённые значения слов, исследовано к 1991 году Шётензаком-Элигером. Опрашивали 220 студентов университета, 241 студента техникума, 557 ПТУ-шников из Вюрцбурга, но разными дефинициями. Когда терминологию „сексуальное насилие“ применяли только для полового контакта, для секса со старшими, получается, что пережило 33,5%. Чем ýже понимается „насилие“, тем его переживших оказывается меньше. Когда „насилием“ обозначили только противный желанию ребёнка половой только контакт и только со старшими более чем на пять лет, оказывается всего 6,9%!»¹²²

Согласно §176(а) УК ФРГ, сюда ж относится всякий секс при детях или с детьми, в том числе порносъёмки-порнодемонстрация. Виктимологические дефиниции менее точны, более широки. Виктимолог обосновывается нравственно — законодатель обосновывается гигиенически. Педоборцы притом обосновываются социологически, будто дети всегда принижены,⁵⁰⁸ ничего не понимают и соглашаться не способны.

Согласно Дитриху Бангу, «сексуальное насилие над ребёнком — это всякий секс при ребёнке либо с ребёнком, если того не желает или по телесной, душевной, умственной либо речевой недоразвитости не сознаёт. Это злоупотребление властью, статусом, авторитетом, удовлетворение за счёт удовольствия ребёнку».¹²¹

Подобным образом определяет и Фома Гюльшов: «или не желанный ребёнком секс, или с явно старшим, эксплуатирующим зависимость и неравную зрелость, и неспособность обдуманно согласиться».⁸¹¹

Согласно Петру Вэцелю, «сексуальное деяние либо старшего родственника, либо превосходящего жертву развитием или статусом при неуважении к желанию, когнитивной способности ребёнка самоудовлетворение личной потребности возбуждаться, сближаться, властвовать, инструментом используя ребёнка».¹⁸⁸³

Согласно Кристине Ванцекзиле,¹⁸³⁴ Гертруде Рихтапельт,¹³⁹⁵ о «сексуальном насилии» говорится при зависимости ребёнка, непонимании ребёнка, пренебрежении к пожеланию ребёнка, использовании детского доверия, неравном авторитете-статусе, взрослом удовлетворении за счёт ребёнка, конспирации. «Ребёнка подвергли сексуальному насилию, когда занялся сексом с кем-то могущественнее, от кого зависит, авторитетнее, кому доверяет, если против его желания, с необходимостью скрывать». Поскольку «не может эмоционально-, лингвистически-, телесно-, когнитивнонедоразвитый защититься от этого неравенства».¹⁸³⁴ С первым ещё можно согласиться, несмотря на морализаторство. Второе, по поводу незнания-неравенства, точно не подходит.

Общепринятой дефиниции «сексуального насилия» нет, из-за чего многие научные работы лишаются смысла. Когда политики, журналисты с общественными деятелями стращают статистикой «сексуального насилия», ненужные данные замалчивают.

Западный термин abusus — антоним usus'а, неправильный usus.⁴⁵⁴ Да и по толковому словарю Д. В. Дмитриева «насилие» — «противоестественное воздействие». Следовательно, «сексуальное насилие» — что-то противное детской природе (природному развитию), детскому (само)предназначению. Точности нет, и считается, что дитя недоразвито для полового возбуждения, не желает его. Логически должно значить, якобы секс иногда бывает и по природе ребёнка, по природному либо детскому назначению: «abusum non tollit usum».¹⁷⁴² Вместо «сексуального насилия над ребёнком» я предлагаю говорить: секс против желания ребёнка.

Настаивают учёные: взросло-детский секс иногда по-настоящему достигается силой, но бывает и по согласию. «Неужели разумно, — поражается Кентлер, — усматривать нabusилие, когда сила не применяется? Как исследовать не ясно что? Abusus'у бы следовало нарушать естественное развитие, но ничего необычного после него дети не демонстрируют».⁹¹⁴

Учёная группа Брюса Ринда раскритиковала¹⁴⁰²⁺¹⁴⁰⁸ клеймение секса «насилием», из-за чего переспавший становится вдруг автоматически «жертвой». Поэтому предлагается говорить о «сексе между поколениями», когда безвредно, по желанию ребёнка. Понятие «сексуального насилия» — только когда против.

б). Неэтичная

Терминология abusus'а недопустима также с этической точки зрения. (Ab)Us'ать можно вещь, а не человека. Применяя такое слово на человека, совершаем объектификацию. При которой никакое «насилие» не возможно, — согласно Гризме.¹³⁸³

Говорить об abusus'e ребёнка — не признавать его правоспособной личностью, деятельным существом и субъектом согласия.

При силовании можно говорить об abusus'е секса — не об abusus'е ребёнка. Когда ребёнку хочется лишь эмоциональной связи, пользоваться таковой для секса — abusus любви, но не ребёнка. Но когда ребёнку секса хочется, то нету ни насилия, ни abusus'а.

Этично ли запрещать у ребёнка со взрослыми секс, определяется по решению вопроса: Хочется ли ребёнку? Когда нет, обязаны родители, социум и государство защитить. Если же да, ребёнку право на личную жизнь. Поскольку существование детского желания, потребности, сознания, культуры несомненно, секс-abusus или сексуальное насилие — преступление детского желания, детского самоопределения:

• когда склоняемый манипулированием, обманом, обещаниями;
• когда на ребёнка психологическое давление (например, угрозы, опьянение);
• когда ребёнку навязывают;
• когда ребёнка силой;
• когда ребёнку неприятно;
• когда ребёнка ранят или заражают.

Права ребёнка нужно защищать от (анти)сексуального по-, принуждения. Как и любого прочего; как и неребёнка. Бессмысленно для защиты не выпускать ребёнка с дому, чтобы не попал под авто, либо не впускать его в дом, чтобы не падал со шведской стенки. Когда детской потребности мешать, это посягательство на права ребёнка, на права человека, сдерживание развития. Нужно защищать от «защитников».

2. Антисексуальный масскульт

Либерализация половой жизни ребёнка затронула бы, как это называет Адорно, «сильнейшее» табу, нарушение которого пугает и злит особенно. Виноватым, опасающимся своих желаний лишь остаётся, что презираемого-казнимого педофила делать козлом отпущения. Грозит идол якобы невинного ребёнка, требующий жертв. Ибо невинность изобретена в последние столетия: порождение буржуазной морали XVIII века, в который Руссо завещал «уберегать в ребёнке детство», что значит половое воздержание как можно дольше.
— «Шпигель», 1980.
Страшнее всего для правды не ложь, а миф — упорное доказательство нереального
— Джон Кэннеди

С детьми секс — это не новшество, было повсюду всегда. Но только в наше время в этом усмотрели жестокость и стали жестоко наказывать.

XVIII — XIX век — идея, что секса ребёнку не хочется, поэтому нужно запретить. Утописты-педагоги против изнеживания ребёнка, приучения к аморальности. Пикантные матерей-нянек успокоения ребёнку признали гибельной мерзостью.

Спонтанное взаимообласкание ребёнка со взрослыми сменило дистанцирование, возрастная сегрегация. Много, близко ласкаться неприлично, безнравственно.

С конца XIX столетия не только лишь обычай — закон осудил. «Общественные табу… сослужили дефиницией детства. Мало того, что дети невинные, так ещё должны подтверждать это воздержанием! И неполная социализованность — ограждение ребят от жизненной грязи».⁶¹⁵

До XX столетия ребёнка, прежде всего девочку, считали не жертвой, но часто соучастницей секса. Мужчина поддался «детскому соблазну», поэтому даже на принуждении нередко судья к ответственности привлекает обоих: сучка не захочет — кобелёк не заскочит.⁶²³⁺⁸⁵² Во второй половине XX столетия переосмысление: согласно феминизму, виноваты всегда мужчины. В 1980-е годы признали, что с мужчиной секс не добровольный никогда.

В Америке педоборцами не только феминистки, но во всём остальном антифеминистские круги:⁸⁵² христианские фундаменталисты, праворадикалы Среднего Запада,⁹⁵⁰⁺⁹⁵²⁺⁹⁵³ противогедонистичные республиканцы за легализацию оружия, недовымершие ку-клукс-клановцы с Юга, самоназначенные стражи морали. Вот откуда лоббирование «защиты» детей от мужчин.

Которая — прикрытие своекорыстной политики, построение матриархата либо возрождение библейских ценностей. Нападая на сексуальные меньшинства, только так услышаны.

Педоистерия необоснованна, непроверяема, но сама в основе современной духовной культуры: прессы, политики, пенологии, науки, педагогики. Рисуется новым словом или новоязом, используемым для дискредитации независимых, идеологическиневыдержанных исследований.

а). Натаскивание-взвинчивание народа

Мифологию тогда готовы принять, когда разница меж обманом и правдой кажется неважной
— Джордж Оруэлл

Все согласны, что с ребёнком — это самое страшное, после чего не жить, и на такое способны лишь извращенцы, психопаты, которых кастрировать.¹⁶⁹⁵

Особенно западные страны всегда сексуальности неподходящую роль: если не демоническую, то переоценённую. Чтобы необходима для счастья, разнузданна либо низка, презренна, больна. Социологу Пламеру специальный статус явления претит: «Я не думаю, что секс — особенное. Повышенный смысл ему придаёт общество… Не считай люди секс архиважным, и тогда бы не беспокоились о детской сексуальности».¹³¹³

Признанной травмоопасной, будь это нежность или грубость. Любой с дитятей секс объявленный насилием. «Сексуальное насилие над ребёнком уже запрещённее любого преступления — край. В тюрьму лучше пойти как убийца. С ребёнком — это не просто незаконно, прямо чудовищно. Никакое противодетское насилие не вызывает отклика, сопоставимого с этой реакцией на секс».⁸⁵⁵

Хотя родители теперь открытее к «игре в доктора, мастурбации детей, большего не приветствуют, особенно со взрослыми, боятся развенчивания детской чистоты, стремятся, чтобы ребёнку после секса плохо, чтобы повод оштрафовать… Истинно педофилия предосудительна вовсе не дурным обращением, а развенчиванием идеологии частью поповской, частью просвещенческой насчёт асексуальности ребёнка. Либо другой, феминистической, что половые контакты между поколениями никогда не добровольны. Последнее настолько же малообоснованно, как и традиционное».²¹⁰

Согласно знаменитой педоборцу Джоди Герман,⁷⁵⁴ взросло-детский секс является предосудительным, у него «все признаки силования». С феминисткою-соавтором Елена Баз описывает¹³⁴ опыт её с мужчиной «до совершеннолетия», до которого «вне принуждения никак». Согласно феминистскому виктимологу Диане Расэль,¹⁴⁵⁴ если кому дитя, пережившее секс, и не покажется жертвой, только слепому. Психолог, у которого служба помощи пережившим секс, Арни Джаерто, считает, якобы взросло-детский секс «аналогичен одному раунду новичка с Мохаммедом Али».³⁵²

Что при сексе врежение бывает, отрицать и невозможно. Другое дело, нельзя вывести с этого, будто безвредного секса не бывает. Это не со взрослыми ребёнку вредно — вредно при некоторых обстоятельствах и контекстах. У психолога Марины Кноф «отвага, необычность угла зрения, чтобы задуматься, будто взросло-детский секс — это не взаимоотношения насильника-жертвы, но взаимоотношения партнёрские».⁹⁴⁶ Тождествление секса и сексуального насилия плохо вяжется с отношениями в реальности, в которых упорства, принуждения, силы нет.

Если же нет, учёные моралисты разглядят²¹ и припишут ущерб, а доказательства не нужны. По форме «взаимоотношений насильника-жертвы» сексуальному психологу с Берлинского шаритэ́ Христофору Алерзу мило совмещение «плохих» и хороших: «Ребёнок эмоционально-социально преступнику близкий всегда. С отцом или братом, учителем или тренером, или священником одновременно ласка со злоупотреблениями — когнитивный диссонанс, эмоциональный конфликт. Это ребёнку хорошо, но в то же время плохо с одним и тем же человеком. И ребёнку слишком, отсюда замешательство, совесть и печали. Не может общаться: настолько всё тяжело».²¹

Только с промытыми виктимологией мозгами не вообразимо, «что взаимоотношения ребёнка-взрослого при взаимности желания с уважением обоюдноприятны. Привыкшему со своими детьми властвовать отношения равенства непонятны, ребёнка партнёром отказывается видеть, уважения ребёнку бессмысленно, как и свобода», поэтому педофилию видит искажённо.¹⁸³²

Исследования, свидетельства повзрослевших о приятности-полезности педосекса — пренебрегаемая «педофильная пропаганда». Сведения, которые в идеологию педоборчества не вписываются, лоббисты-жертвособиратели всеми силами заглушают. Как «преуменьшение масштабов угрозы», прямо запрещено, подобно ревизионизму Холокоста! С 2004 года можно преследовать отрицателей по §140 УК ФРГ («одобрение преступления»). При запрете на примеры, когда ребёнку с педофилии хорошо, народу кажется, будто хорошего нет, отчего травмирования безущербному любовнику больше. Воистину заблуждения с мифами — только там, где нету свободы слова.

«Сексуальное насилие» с педофилией (взаимозаменяемые слова, как убийство) — сигнал общественной паники. Которая регулярно поддерживаема СМИ. Сильнее всего презрение на детовлекомых именно в наше время, гиперреакция на секс у детей. Родители в панике, подозрительны к учителям, вожатым и тренерам,⁷⁹ отцам и дядям, и вообще к мужчинам. Авиакомпании «British Airways», «Air France» запретили подсаживаться!⁶⁴³⁺¹⁶³¹

Соцработники, педагоги, терапевты наставляемы проблемами детства — громадный список, увенчанный сексом. Нечёткий диагноз — обвинения тяжкие. Трагедия не только несправедливые подозрения со всеми последствиями, но также разоблачение-допрашивание ребёнка. Вызванная ложным имиджем и ребёнка, и мужчины. Так и воспитывают установки нездоровые, чтобы ребёнку на всю жизнь опасаться близости, прикосновений; чтобы в будущей женщине воспитывали мужененавистничество.

Потрясённый Гунта Шмид, общественный психолог и сексолог, опрашивая средне-старшеклассниц, их ещё меньшей, чем около 20 лет назад, опытности секса. Причины — культурные. «Повышенная гендерная сознательность, озабоченность антиженскими насилиями, скептический настрой на сближение с мужчиной».¹⁵⁰⁸

Как уязвима любовь окружающих и народная, видно по телезвезде Би-Би-Си Джиме Сэвайле (1927 — 2011), который каждую неделю на шоу «Jim'll fix It» исполнял у детей мечты. Жертвовал он и больницам, и для беспризорников. 1990 год — ему королева рыцарский титул.

Но год уже как умершего «Человека Большого Сердца» прозвали маньяком. В октябре 2012 года некая заявила, будто в юности (согласно полиции, где-то в 13—16-летие) бесчещена Сэвайлом. Уже после другие жертвоиды. С 1959 года малолеток у Сэвайла «сотни»: «брал одетыми в одну только ночнушку», «целовал» и на больничную койку «рядом укладывался». Главному шпику Скотланд-Ярда Петру Спиндлеру кажется, что Сэвайл — «избавленный такта маньяк.., ужаснейший в Англии», что понятно без улик. Идол и взрослых, и детей настолько пал! А «детище легендарного телеведущего разрушено. Сэвайловый фонд обдумывает имя сменить. Согласно премьеру Давыду Кэмерону, рыцарского достоинства надо бы лишить».¹⁶⁰⁴ Глазкоскую дачу Сэвайла сквернили вандалы, как и надгробия достопочтенных его родичей. Кусок одного надгробия нашли на свалке.

Дружба с ребёнком является подозрительной — фотографироваться, давать автографы небезопасно, как и фотографии получать почтой. ДП-слухи чтобы развенчать, и домой придут, обыскивая компьютер. А после смерти сыщутся «жертвы».

То ли действительно после секса, то ли приобщаясь известности, то ли мстя по ревности — кто знает? Не глупо заморозили Сэвайлову собственность на €5300000.

На волне педомании добираются до знаменитостей 1960-х — 1980-х, особенно до судимой рок-звезды Гарри Глитера, которым одна претендентка в жертвы бесчещена в гримёрке Сэвайла! Так арестовали.⁹⁷¹⁺¹⁶⁰⁴⁺¹⁹⁹⁺¹⁹⁰⁸

б). Ненависть на продажу

Потому газеты популярны, что говорят общепринятое
— Осип из рода Гёресов
Журналистика — народная отрава
— Фредерик Эбель

Журналисты решают, о чём и как обществу думать и чувствовать. Определяя, что правильно, где неправильно. Притом обостряют и драматизируют, обобщая. «В Инете, на бумаге… повторяют о педофилах одно, с одной точки зрения, не признавая людьми, — кто не согласен, и сам является педофилом. Ярлыки — с ещё гитлеровских времён».⁶⁸²

Журналисты — хозяева чужой мысли, монополизируют информацию, выделяя главное, замалчивая неудобное. Что знать, а что нет, определяют они. «Социнтересы прежде всего задаваемы журналистами, как и популярность определённой темы».¹⁴⁹⁵

В начале 1990-х ещё были публикации не предвзятые по педофильству, но спустя пятилетку политически заказано дето-«защитными» лоббистами, политиками-феминистами. Разноцветные партии спеваются в едином оракуле. Солидные вроде как издания, Всеобщая франкфуртская, Южнонемецкая газеты, «Шпигель», «Фокус» и правая «Junge Freiheit», даже радикальный «Бильд», уже не говоря про национальные-частные телеканалы — все, будто под единой цензурой. «Neues Deutschland» и «Правда» в новой холодной войне!

Про каждого нового «насильника» либо каждую порнонычку подробности, часто федеральноразглашённые. Крупными заголовками на недели. Нет объективности, нету чужой точки зрения — зато смутные намёки, поношения, штампы. «Насилие», «жертва», «маньяк» — и всё понятно.

«Просто не верится, насколько „Штерн“ и „Фокус“, и „Бильд“, умывая руки, провоцируют осознанно противопедофильное насилие. Куси „маньяка“! (Не человека.) Ату на „педобанду“! (На друзей нечеловека.) Разори „педопритон“! (Обычный дом у нечеловека.) Такими бы словами про дом и друзей Менделя Бейлиса, каждому тогда понятно, что к чему… Талантливая пропаганда фашизма жива: повсюду враги среди нас и маскируются главами семей, плетут интриги противу наших детей. Законопослушные педофилы как угроза терроризма, в любой момент они взорвутся, поскольку садисты».⁶⁸⁵

Чего только не рассказали, не написали про «сексуальное насилие»: малолетние маньяки в садиках, подпольные порностудии, сексуальные туристы в Азию, школьные-семейные-церковные домогательства, жалобы знаменитостей,⁹⁷¹⁺¹⁶⁰⁴⁺¹⁹⁹⁺⁹⁴³ ток-шоу по педофилии, где нету слова педофилу — только лишь истеричкам и «жертвам», учёным, опасающимся не то сказать. Исследования независимые, данные безыдеологичные замалчивают — одно пустословие.

Заголовки броские, характеристики примитивные: «Травма на всю жизнь», «Охота маньяков», «Малютный объект желания», «Смертнейший из грехов», «Если преступник — отец», «Не тронь!», «Место преступления — всемирная сеть», «Ужасная сторона телефонных свиданий», «Бойся тренера», «Родители силуют — укрывает государство», «Поломанное детство», «Порядки разотляют», и многое подобное.

Мало того, журналисты ловят и на живца — никакой подлости не мерзко, лишь бы рейтинги.¹⁴⁴⁸ За GEZ'евские деньги Публично-правовому, Второму телеканалу, «3SAT'у», как и прочим уравновешенности-конструктива не надо — предусмотренных идеей телеканала. «Жуткая тенденция — рынки законопроектов о (сексо)детстве, прямо вырождающихся… Техники внушения, возбуждения народа противу „маньяков“-„извращенцев“ — явный маркетинг и подогревание рейтингов этой двухминуткой ненависти, воспитывается категоричность, имея в виду как можно больше собрать у телекрана. Порочный круг, антисексуальные внушения, пьяное пиршество презрения на многие миллионы зрителей:.. подсматривай — не хочу, пугайся-морализаторствуй — безотказный маркетинговый принцип. Охота на ведьм — опьянённая похоть».⁶⁸⁵

Согласно социологу Михайлу Шэчу, «наибольшее журналистское достижение не только верность архетипу сексуального преступления, не только многообразие данных и сообщений везде (начиная „Бильдом“ и кончая „Шпигелем“), абсолютно самосогласованное. Важно то, насколько журналисты приучены долгими годами волновать этой темой потребность у публики, повышая рейтинги. Кто с учёных этому не поддакивает, оболганный наимерзеннейше».¹⁴⁹⁵

Несмотря на годы запугивания сексом и восприимчивости к этому народа, несмотря на демагогические-пропагандистские вступления, «приходится преодолевать общественное вытеснение: народу нет охоты сообщать, и только спрашивать, если вынужденного. Спрашивают об этом изначально как о неприятном ..— обычное внушение.., в том числе притворными соболезнованиями. Спрашивая, к примеру, насколько было „бесподобно“, во время съёмки выясняется, что говорится про „безобразно“. Продуманная техника: спрашивание про „перенесённое секс-обращение“ с „ребёночком“ — именно словами, чтобы зрителю вообразить изнасилование, крики, стоны, брезгливость. А недосказанное дополняется картинкой. Мораль-обобщение: дети беззащитны, государство бездействует, а народу безразлично — зрители растеряны, запуганы. Только лишь и защититься, что педофила казнить. Искажённые представления касательно защиты — гнилое чувство гражданского долга… Псевдоразоблачительские репортажи — культурная бомба. Что многократно повторяют и жарко приветствуют, является не просвещением, а вытеснением».⁶⁸⁵

Информирование подменено сексуальной политикой, взамен объективности пристрастие, журналистская добросовестность ограничивается только сенсациями. Добросовестное только запугивание родителей, взвинчивание масс, оправдание педоборчества.

в). Родительская-педагогическая неуверенность

С опыта знаю: в каждой большой школе домогатель
— Урсула Эндарс
Многие притворщики десятилетиями
— Бернард Шоу

Ребёнку наслаждение в игре, когда сближение с особой, с которой доверие, телами — приятнейшее переживание любви, ласки. Ребёнку бы тискаться, гладиться, чем определяется, хорошо ли ребёнку с его близким и насколько близким. Обязательно плотские нежности сближают и связывают, а без этого человека не познать и не войти в доверие. «Легчайшее прикосновение — реакция лимбической системы, выброс окситоцина. Согласно психологу США Сусанне Шпрэхе, регулярное взаимообласкание повышает эмоциональную близость аж до 85%».⁴⁸⁶ А недоласканные дети чахнут эмоционально.

Родительские с детьми контакты ситуативны. Сызмала приходится мыть, обтирать и намазывать, одевать — и прикосновения до гениталий никак избежать. Эрекции, девичьему глазозакатыванию родители смущаются — дети же пытаются повторить, усугубить и просятся продолжить. Родители боятся кримответственности, не соглашаются. Но лишение ребёнка ласки — ничего хорошего. Согласно голландскому врачу-виктимологу Вену Рэнзену, «дети не только под угрозой сексуального насилия, но также сексуального пренебрежения. Когда ребёнка не тискали, не утешали, не гладили, чтобы не было возбуждения, то лишь отчуждаем от его тела. Внушая, что секс отвратителен, убийственен, извращёнен и преступен, устраняем из его будущего немало близостей. Каждый телесный контакт окончиться может и сексом — если ребёнка запугали сексом, у него не будет и нежности. Ребёнок изолирован, одинок».¹³⁸⁷

Из-за несмолкающей противопедофильной пропаганды, часто⁹⁵ родители стесняются нежности, вынуждены дозировать, избегая гениталий. Ребёнку понятно: любимый, но не во всех местах. Если купают, удивительное напряжение-зажатость около гениталий — что-то не то в моём теле. Притом ещё стыдят, если вдруг ему приятно. Точка на теле гнусная, но в то же время самая приятная! Фрустрация с экзальтацией, радость и стыд, желание противится вытеснению — какая-то шизофрения.

Приятность обычного телесного контакта, например, объятия, примощивание, не признано сексом. А признано только сексуальномотивированное: возбуждение родителя, непрекращение при возбуждении ребёнка. Но граница размыта. Последний случай — при подмывании, потешной борьбе — мотивированный ребёнок. А бывает и взрослый невольно возбуждается, когда мама берёт успокоить или папа вертлявую дочку себе на колени. Родители пугаются, детей сторонятся, что ребёнку плохо.

За последнее время нетесносвязанные с детьми родители стали многие. Мужчину купать и пеленать, или просто поиграть уже не допустят. Хорошо хотя бы расшатывание гендерной роли, вовлечение мужчины к обмыванию, снабжению, лечению, развлечению — чему противятся феминистки. Мужчина ж «угроза», подвержен «импульсу», «потенциальный насильник».

Бракоразводные судилища — мамаши винят его «в педофилии»,⁶³⁰ мужчину к уходу-воспитанию не допускают. Околодетские сотрудники-добровольцы как учителя, вожатые, тренеры, воспитатели — под угрозой. Приобнять или погладить, и вообще прикоснуться лучше воздержаться. С детьми по-женски — «покушение на сексуальное насилие». Согласно феминистке Урсуле Эндерс, учителя мужского пола — нередко домогатели.⁵⁵² Так общение сложнее, нет искренности, расслабленности, нельзя довериться. Виктимологу наставник-ученический секс особенно труднопостижим — это показали весенние дебаты 2010 года: ласка-секс являются неразличимыми! «Когда заканчивается прикосновение — начинается преступление, никак определить».⁵⁵²

Согласно борцу за права ребёнка Ричарду Фарсону,⁴⁹¹ прикосновения по школам и детсадикам англо-саксов уменьшены до минимума даже в 1960-е — 1970-е. Могут уволить, если позволит прижаться к себе.

Согласно психологу-педагогу Михайлу Томсону, в классе поддерживается возбуждение («педагогический эрос») — у детей с педагогом. Ученики прижимаются, педагоги поглаживают по головке-спинке, прижимают утешая. Будто бы возбуждения нету — лицемерие. Всё дело в самоконтроле. Борьба со школьной педофилией — трагедия, с которой Томсон увязывает ужасные последствия. Мужчины школы, садика, социальной службы запуганы притронуться, поэтому нехватка мужских кадров.⁹⁶¹

Чему за последнее время возмущаются, постепенно люди понимают: особенно проблемные, мигрантские семьи нуждаются в образце мужчины. Матерям-одиночкам и подросткам общение с мужчиной необходимо. «Кристине Шрёде, министру по делам семьи, хочется молодёжи помочь. Относительно проблемного детства, „для новой детополитики время назрело“. Безработные мужчины должны переквалифицироваться в педагоги, в садики проквотированные. Чтобы после вуза было выгодно парню преподавать».¹⁶⁷⁰

Обезмуживание воспитания чтобы преодолеть — хотя бы на 2,4% — 20,0%, — нужна реклама. 27 марта 2013 года по всей Германии прошло под лозунгами: «Побольше детсадовских мужчин»,⁹⁶¹⁺⁸⁸⁶ что при недоверии сейчас утопия. Ведь утешить или на колено посадить, или к уборной провести — домогательства, заява, сокращение.

К примеру, на поездке с пятиклассниками ностальгирующих обнимал и слёзы вытирал, и на руки брал — обвинили в «аморальном сближении». Тренеру по гимнастике «без подсудного прикосновения никак, и, возможно, родительские наводящие вопросы довели до признания в abusus'е».¹²¹⁶ Согласно криминологу Вольфу Кэмпу с университета Люнебурга, «смущение ребёнку — нарушение дистанции, которую дети понимают иначе, не по-взрослому», поэтому «следует учителям… остеречься, блюсти расстояние, чтобы не было недопонимания среди коллектива».¹²¹⁶

Ограничений всё больше — с учениками пообщаться труднее, довериться нельзя. Весной 2012 года Вильгельм Рёриг, уполномоченный по вопросам педофильства, при содействии соцслужб издаёт удивительный каталог запретов. Избегая бёдер и живота, не след оказывать и первую помощь, упражнения мышц, а дома примать и вовсе нельзя. Не говоря про сауны, души с нудистскими пляжами. Разговоры на сексуальные темы. Закону следует ещё запретить и контакты по соцсетям.¹⁰⁸⁰⁺¹⁷⁰⁴ Согласно Бетинии Гаме, законные «новые нормы на предупреждение сексуального насилия — бессмысленное кривлянье, ребёнку скорее вредное. Печально, что закон(опроект)ы с претензией детозащиты часто полная противоположность этому»,⁷¹³⁺⁷¹⁴⁺⁷¹⁵ показывая на конкретных.

Планы семьеминистра Шрёды — лишь идеализм, избавленный практичности. «Защищая личное пространство» школьника, спустя месяцы на берлинской конференции минкульта (в марте 2012 года) решили мужчину вон, «если даже деяние не наказуемое». Понятие наказуемости (гипотезу §174 УК ФРГ) нужно пересмотреть.¹⁶⁵⁰ А спровоцировал январский приговор 2012 года Кобленцского верховного суда по поводу преподавательского секса с 14-летней, расценённого «сексуальным abusus'ом с опекаемой», чего не было.⁸⁶³⁺¹³⁹³⁺¹⁶⁰³ Согласно министру культуры, «доверие-дистанцирование формируют особенные взаимоотношения меж учеником и наставником — это следует учесть».¹⁶⁵⁰ Позднее под явным давлением её родителей, 14-летняя взыскала €32000. Кобленцский суд отказался.¹⁶⁰⁵

1 ноября 2012 года сотрудники региональных отделений минюста Германии просили на берлинской конференции Осеннего дня совершенствования §174 УК ФРГ, чтобы «проводить учёт учителей всех, а не только невыдержанных».⁷⁵¹ Снова жертвование 13-Му разделу УК ФРГ, который не призванный защищать, а только морализаторствовать. На Рейнланде-Пфальце в январе 2013 года предложили закон Об образовании, «чтобы с учениками секс оказался несовместимый с учебно-воспитательными заведениями, поэтому недопустимый».¹⁶⁸⁷ Все три фракции — СДПГ, ХДС и зелёные — за такое проголосовали.

Отцы, тренеры, вожатые, как и все мужчины — перед особой дилеммой. Педагоги-психологи прикосновение, также с мужчиной, сочли важным, а с другой — закон-общество не позволяют. Ибо переходы между прикосновениями допустимым и преступным является размытым.

3. Антисексуальная социология

Несмотря на все рационализации, боязни секса повышенный смысл, обоснованный даже после дехристианизации (когда не нужно бояться пекла) в контексте современности. Безродная, необоснованная, подыскивает обновлённую мотивировку, будто секс является гадостью, небезопасен и принудителен. И доброжелательные мужчины, которые не силуют, объявлены хищниками женщин и детей. Было бы да, когда бы могли доказать ущерб из-за всякого секса, неохоту при каждом. Однако в действительности порочный круг, ибо название предопределяет и переживание. Дискуссия зашла в тупик определений, семантики. Без насилия секса не бывает.
— Гизелла Бляйбтрё-Эренбург

Плохое в сексе с детьми выискивали в разные времена разное: сначала с точки зрения богословской, после с точки зрения наукообразной — то психологической, то социологической. Вред отыскивался неодинаковый. Насилие либо в лучем случае неравенство — совсем отмазка новая. Здесь обоснования не больше, чем у поповщины.

Когда по-настоящему соблюдать этичность и права человека, следили бы за взаимностью желания, за соблюдением ответственности, стремления не навредить. А в отношении взросло-детского секса то значит указать условия, при которых оно вредно, с учётом эмоционально-психического состояния, травмирования ребёнка разоблачением или заражением. Если всё по желанию ребёнка, при сохранности ребёнка, сексу да.

Что высшая ценность — это человек — этическая база ООН-вской декларации прав человека. Секс этичный при желании-самоопределении всех участников. И никакие ложные традиции-теории против этого не этичны.

Отпоповская культура половой жизни разгромлена в пользу прав человека, соблюдения (не)согласия. В котором отказали ребёнку.⁵⁰⁸ Поскольку не свободный для добровольного секса, поэтому сексуальную свободу ребёнку запретить! Увёртки психологов и социологов — оправдание запрету. Будто бы для секса со взрослыми без ущерба нужно дозреть. Якобы не способный последствия предвидеть, и потому согласие фиктивно.

а). Общие представления

В 1960-е — 1970-е либерализация сексуального права-закона. При большой неохоте законодателей. Сексуальное законодательство поменяло формулировки, но не суть.

Немецкие сексуальные реформы 1973 года — смена словарей вместо законов. Что раньше «развратные действия» в «противоестественной форме», после сексуальной революции признано «сексуальным насилием». Обновление текста в законе — видимость. «Разрешено всё, что по согласию сторон, а запреты на развратные-противоестественные действия следует упразднить. Этика секса не должна быть отличной от этики вообще».⁵⁰ Гомоборческий §175 УК ФРГ расшатан, и для секса по взаимному согласию возмущаются: «Что же делать с ребёнком, если взрослого хочет? При культе согласия такое разве не допустимо? Придётся согласие ребёнка не признавать».⁵⁰ Это делается в американской социологии.

По мнению педоборца Давида Финкельхора,⁵⁰⁸ обязательно принудительный секс у ребёнка со взрослыми косвенно повредит, однако доказательства нет.⁹⁰⁸ Вместо рационального, сексоборчество морально. «Для него (Финкельхора — М. Н.) проблема запрет обосновать и детское согласие дискредитировать, ущерб отыскать, где нету».¹⁴⁹⁶ Безвредность известна Финкельхору, но ради морали можно выработать и свою науку.

Финкельхору понятно, что со взрослыми секс — и по желанию ребёнка, сознаётся ребёнком, отчего запрет оправдывает этически, будто бы дети не способны предвидеть последствия. Поэтому согласие на секс является хоть и добровольным, однако не информированным, и запрещайте ребёнку половую жизнь и дальше.⁵⁰⁸

Ребёнку ни сексограмотности, ни способности к антиципированию, и в том числе реакции среды, поэтому решения принимать ему никак.⁵⁰⁸ Однако все ли последствия способны предвидеть взрослые? Всегда ли взрослые 100%-но проинформированы? Неужели взрослые никогда про свои решения не жалеют? Следовательно, взрослые тоже не способны давать согласие. Секс нужно запретить и взрослым.

Финкельхор унижает ребёнка, что неэтично. Ребёнка признаёт умственнонеполноценным и подзапретным, опекаемым, о желании сообщить не способным. А потому ребёнку запреты, какие хочется взрослым.

Понятие добровольного информированного согласия привнесено с этики врачевания, чтобы пациенту понятны риски с побочными эффектами лечения. «Для Финкельхора простого согласия на секс недостаточно — такое соображение привлекательно применением информированного согласия ко всему несексуальному, видимостью неморализаторства. Потому проводит аналогии с этикой врачевания. Но почему-то применяет её противосексуально, совсем избирательно. Ведь она не запрещает обращение с телом пациента. По логике, значит информирование ребёнка, но не защиту от секса-лечения».⁵⁰

Поддерживая сексологическую безграмотность у ребёнка, можно Финкельхору настаивать и дальше на неинформированности согласия. Но чтобы дети могли соглашаться проинформированными, необходимо просвещать. И взрослые тоже последствия предвидят не все, возможностей не знают всех. Не знать надо, чтобы разрешили попробовать, а попробовать необходимо, чтобы знать. Учится ребёнок езде на велосипеде не сдав экзамены по правилам дорожного движения, но пробами с ошибками, при содействии родителя. Правилам обучается на практике, через участие. Необходимые ребёнку навыки-сведения (чтение, письмо, счёт и так далее) — сызмала.

Финкельхору подобное в голову не придёт. Якобы секс опаснее всего, потому что моральносомнительный, поэтому лучше детей поберечь. «Преступление заключается — только в области секса — в доведении невежественного, моральнонезрелого ребёнка до безнравственности… Тут уже замкнутый круг: безнравственный секс оттого, что ребёнка довели до безнравственности. Никто не задумается в этой догме».⁵⁰

Финкельхору думается, довод о неинформированности согласия непробиваемый. Плюс убеждённость его, что ввиду детского бесправия согласие также не добровольное — «не согласие, но покорность».⁵⁰⁸

Управляющий проекта «Не стать преступником» в рамках Берлинского шаритэ́ Николай Бáйа развивает: якобы ребёнку «нету равенства, независимости», поэтому при сексе не совсем участник. О проявлении желания дитятей педофилу не верить. На что возражение Курта Гартмана: «Байа великодушничает, упуская с виду, что способности возбуждаться, переживать оргазм — уже с утробного периода, проявляется полностью даже вне равноправия. Схема S — R не нуждается в ей предшествующих абстракциях и переговорах. Каждому ребёнку — мальчику ли, девочке ли — понятно, что приятно, что нет — уже с грудного возраста».⁷³⁰

Социологи выдвинули три возражения противу секса с детьми:

• дети не равноправны со взрослыми, чтоб отказаться;
• дети не знают о сексе достаточно, чтобы знать о последствиях, и не знают они, на чтó соглашаются;
• дети секса не хотят — эксплуатированы всегда.

Такие положения — с предположения возрастных асимметрий, сексуальной дисфункциональности, допущения, будто вред из-за секса вероятен. Оспариваю далее.

б). Согласие всегда недобровольное

Сильные должны служить слабым
— Гуго Зоненшайн

Дети — зависимы, подчинённы, поэтому секс уже не в детских интересах, а в интересах у более сильных. Ребёнка несложно переубедить, ошеломить или манипулировать им. У ребёнка нету сексуального самоопределения — только взрослое чуждоопределение. Согласно Давиду Финкельхору,⁵⁰⁸ взрослому власть, авторитет и сила — ребёнку защиты никакой. Поэтому секс — это всегда насилие, ребёнок является жертвой всегда. Что с интима взрослого с ребёнком иногда бывает и хорошее, сторонники такой теории не замечают.

Неоднозначность понятия превосходства

Власть обязывает упражняться в справедливости
— Эрих Лимпах

Когда говорят о превосходстве педофила над ребёнком, ассоциации негативные, картинки резкости, беспощадности, гнёта, порабощения, навязывания. Превосходству близки понятия: власти, контроля, авторитета, принуждения, силы, — но может основываться на знании, самостоятельности, воле, влиятельности, богатстве.

Понятие превосходства нейтрально, всего лишь отношения неравенства, что не всегда несправедливо, не всегда в ущерб кому-то, не всегда плохо для слабого. Нету групп-индивидов, чтобы всегда равны. Превосходство — либо физическое, либо техническое, либо финансовое, либо статусное. Предопределяется полом и возрастом, а также степенью родства, социальным положением или должностью, воинскими званиями. Где люди, там и неравенство, нету взаимоотношений, чтобы зависимости не было.

Какие-то столетия назад избирательное право, равенство людей считают абсурдом, утопией. Благородные чинны, человек — это мужчина, власть — родины, бога, родителей — свята. Классовое, половое, национальное различия — природны. Соотношение прав-обязанностей — соответствующе. Запад индивидуализирован, и сохраняет иерархию.

В последние десятилетия превосходство тождествили с насилием. Хотя само слово «Gewalt» — от глагола «walten», «verwalten» или «bewältigen», приведение себя в состояние готовности, мобилизация сил (Дуденский словарь). Когда государственное разделение властей нарушено, в негативном смысле подавления, принуждения, произвола, порабощения, самодурства. По части сексуальности, «сексуальный Gewalt» — мужчины как насильника, ребёнка как жертвы.

Пользоваться превосходством — это для феминизма квинтэссенция мужества, состоящего в «подавлении женщин и детей». В начале XX столетия женское движение США добивается равноправия полов, и после 1970-х — 1980-х общественное внимание нужно завоевать уже чем-то новеньким. Используя публичные дебаты по насилию над ребёнком, они рисуются непрошеными защитницами детей противу «мужского насилия». Впоследствии которым обозначали ненасильственный секс. «Сильнее всего секс шокирует в его сочетании с превосходством».¹⁴⁶⁰ Патриархальные устои — «причина сексуального насилия над ребёнком», а борба противу «мужского сексуального насилия над ребёнком» — это в компетенции феминисток.

Что силование при половых преступлениях «против» ребёнка почти никогда,¹⁴⁴⁺⁹²⁴ феминистками подготовленные социологи с психологами понять не способны. Вся терминология замешана с аналогий насилия-жертвенности.

К счастью, в 1969 году выдумали понятие «структурного насилия» — норвежец Иоанн Гальтунг это применяет к общественно-политическим проблемам, эксплуатации-подавлению без применения силы. Леворадикалы воспользуются, критикуя капитализм.¹⁹⁴⁷ «При структурном насилии всё через институты, не через индивидов».⁹⁸⁹

С этой терминологией мужененавистницы-виктимологи влили новую кровь, онасиливая добровольный секс.

Абстракция новая, для педоборчества сгодилась, ибо ничего конкретного — что-то, когда разница власти. Чем воспитание не структурное насилие — в любой форме? Насилие — что-то несправедливое, нечестное, вредное — даже когда разница власти не применяется. Любое взаимообщение — насилие. Понятие нужно применять отчётливо для деяний противу желания, но не для надуманного. «Структурное насилие» применимо для жесткого кино. Любая форма взаимоотношений взрослого с ребёнком — это «структурное насилие», которое, считается, жутко вредное. За которое, даже когда по желанию ребёнка, тоже сажать.

«Структурное насилие» — всё, что вне применения силы: прикосновение, фраза, подсматривание, демонстрация, владение порноматериалами. Всё, что с инициативы ребёнка, с активным его соучастием. А возможны ли вообще взаимоотношения вне «структурного насилия»?

Понятие, лишённое конкретики, совсем отвлечённая разница власти при любой форме взросло-детского секса. Словоприменительный произвол: если применение силы проявляется травмой, после «структурного насилия» травма — душевная. Какой простор антинаучным исследованиям и псевдогуманизму педоборцев! Сколько смогли бы виктимологи советовать, а психотерапевты камлать. Нету психической болезни, чтобы не вызвана хотя бы структурным «насилием».⁸⁹¹

Превосходство конструктивное и деструктивное

Когда с ответственностью, сила-власть изменяет её содержание
— Руди Фриш

Неравенство силы-власти между поколениями для педоборцев основной столп. Ибо власть и сила считается всегда плохой, всегда вредной, совсем однобокой, эксплуататорской. Считается, что превосходство — когда лишь одна сторона в ущерб другой, «структурное насилие».

Важно, кому превосходство полезно. Само по себе неунизительно, безэксплуататорско — способно быть и продуктивным, и полезным. Лучший пример — это родители, которые ребёнка превосходят и детей бьют, однако силу могут они применять и на защиту, власть — на руковожение.

Требование полного силового равенства недостижимо. Чтобы власть — одной только стороны, редкость. Если с одной стороны финансовые возможности — с другой стороны, грамотность-образование. Кто хорошо рассуждает, а кто способен работать руками.

Сило-властное различие — в отношениях всегда. Каждый день общается ребёнок с учителями, родителями, старшими братьями-сёстрами… Ровесники тоже бывают сильнее! Что не всегда плохо. Ложь-эксплуатация вызывается не столько неравенством, а злоупотреблениями неравенством. При неуважении могущественной стороны, навязывании подчинённой.

Отношения зависимости, близкие взаимоотношения — возможности для злоупотреблений. Доверился другому — стал уязвимым. Истинное злоупотребление не применение силы, но когда переубеждают или подкупом, угрозами побуждают. Обманутый, манипулируемый, запуганный, послушный не способен отказаться — вот это подлинная жертва злоупотребления властью. Выдавленное согласие недобровольно. Злоупотребление властью для ребёнка — со стороны родителей, педагогов ежедневно, за что не посадили никого.

Когда сближаешься, вырабатываешь отношения, чтоб удобны двоим. И редко власти равно, что для хороших отношений лишне. Раз удовлетворены двое, раз отношения работают — это не с уравнивания, но с уважения, тактичности со стороны могучего — не милости. Могущество может использоваться в эксплуатации, но может и для поддержки. Чем больше могущества, тем и возможности вредить или помогать аналогично больше. Взаимоотношения, неравные по могуществу, часто занятнее, живее, богаче. Неравенство — для человеческих отношений база. Чтоб этого не было — несбыточно. Важно, какую бы форму неравенства найти, чтобы хорошо всем. Отношения мутуалистичны: каждый пользуется, но каждый даёт.

Не превосходство проблема, но как его применяют. Деструктивно ли — силиванием, тиранией, контролем и принуждением — или конструктивно: защитой, стабильностью, передачей знаний-навыков или материальной помощью. Превосходство не противоречие добровольности, когда нету злоупотребления милостью. То же взаимоотношения при разнице возраста. Согласно феминизму США, «по-прежнему в обществе господство старших, и взрослые возвели в закон ограничение ребёнку возможности принимать его решение, как ему жить. И всякое взаимоотношение между ребёнком и взрослым, обременённое незнанием, как обойти возрастные привилегии, — неизбежно тиранство».¹⁹⁸³

Воля — такой же критерий, как эмоционально-телесные. «С отсылками к опытному-развойному несоответствию доказывается невозможность отношений равноправных и ненасильственных — у ребёнка со взрослым и между взрослыми с разным уровнем образования. С недоразвитыми было бы насилием, если бы спали разумные. Но ведь это дискриминация! С опыта видно, что для первых отношения такого рода незаменимы, желательны. Разница в опытности-знаниях — во всех отношениях почти всегда. Поэтому такое несоответствие должно долго ещё быть неиспользованным».³²⁰

Будто превосходство делает отношения недопустимыми, нереалистично, поскольку равенство недостижимо. Точно так же ложное требование взрослости половых партнёров. При несексуальных отношениях этого требования не слышно, хотя в отношениях отцов и детей родительского превосходства, детской зависимости больше, чем где бы то ни было. Что семья — рассадница родительского насилия, не беспокоится никто. Наоборот, утверждается, будто нежнее материнства ничего нет, а родители всегда правы, семья — будто бы царство безопасности, снабжения, любви. Не только семью — вследствие неравенства можно запретить и школу.

Просвещённые родители к «игре в доктора» с пониманием, а к половой жизни подростка с терпимостью, но когда возрастной разницы нет, ибо ни с чьей стороны превосходства нету. На практике — наоборот. У Маркуса Гомса примеры⁷⁹⁵ сексуального принуждения детьми детей — грубого, жестокого. Конечно, взрослый половой партнёр и на нежности способен, и к уровню развития снизойдёт, и первый секс-опыт облегчит. У старшего найдётся больше сдержанности, контролирования ситуации, чем у запальчивого подростка-мачо, который не брезгует опьянением, а контрацепцией пренебрегает. Ребёнка заражают почти всегда ровесники.⁶⁶⁵

Большинство детей тонко чувствует, насколько можно взрослому доверять. С другой стороны, педофил особенно чувствительный к ответственности перед ребёнком, его мыслям и чувствам.¹⁷³⁷ Чтобы на ребёнка напирал или вынудил взрослый — большая редкость. И когда случается, то не потому, что ребёнка заставили, но по необходимости скрываться. Движущий мотив — это контролирование ситуации, но не контролирование ребёнка.

Злоупотребление превосходством над ребёнком (исключая семейное) — ситуативно, разово, совершается непедофилами, которые, в основном, интересуются взрослыми.

Симбиоз неравенства

Сила-Власть не может выглядеть достаточно мягкой
— Жан Пауль

При взросло-детских отношениях имеется превосходство, чему противники воображают весы: перевешивает одна сторона, поэтому взаимоотношения — победителя и проигравшего, хозяина и раба. В отношениях у людей равенство сил — изредка, поэтому важна ситуация, которая формальную слабость оборачивает авантажем. Отношения глубокие — зависимость обоюдна, власть неодностороння.

Аналогия — с биологии, где между животными различные взаимоотношения. Не только хищничество, не только паразитизм, а и безвредный комменсализм, если не взаимовыгодный мутуализм. Египетский бегунок (Pluvianus aegyptius), например, у крокодила выедает остатки мяса на зубах, а тот охотно подпускает. Аналогично взаимовыгодные межчеловеческие взаимоотношения — даже когда по силе различие сопоставимо с крокодил-бегунковым. В основе дружбы не только нежность и внимание, но также взаимопомощь, которая не мыслима, когда способности одинаковы.

Каждый, кому дети знакомы, подтвердит: они не столь уязвимы, невежественны, беспомощны, как обычно говорят. Ошибка считать, якобы не могут они качать права. Даже малыши недвусмысленно капризничают и добиваются своего. Притом обострённое чутьё жареного. Поразительно быстро дитя схватывает, если намерения взрослого неблаговидны.

Нсмотря на прстижное, умственное, физическое превосходства, на взрослого ребёнок влияет. Иногда пользуется властью, получая желаемое, про что расскажут и родители с бабушками-дедушками. Громадными глазами выражая благодарность, они ломают взрослое сопротивление своей детской магией — либо нытьём. Прямо в бессилии, нужде, уязвимости ребячий триумф и покорение взрослых. Эти различные формы взаимовлияния, силы между детьми-взрослыми формируют при педофилии уравновешенность.

Любовь подпитываема напряжением неравенства и несхожести. Замечательно сказано семейным терапевтом Вольфом Бергманом с опросов, якобы 70% усматривает любовь несовместимой с превосходством: «Правильно противоположное. Вне понимания, на чьей стороне сила, также любовь слаба… Не вопреки, но вследствие превосходства любовь остаётся волнующей». При равенстве для Бергмана любовь и вовсе невозможна — «даже пытаться не нужно. Любовь — это не правовое, не бюрократическое мероприятие. Не терпит расчётливого равенства. Любовь пронизана зависимостью, тоской, отчаянной борьбой, моментом искреннего счастья. При каждой сильной любви мощь и зависимость… Диалектика любви — беззаветно преданный, зависимый партнёр в превосходящей, сильной спаянности, что друг без друга не могут оба — знак любви, не понятный больше никому… Каждая любовь — ответ на стремление-поиски до поры, когда нашёл утешение либо совсем удовлетворение… Любовь — очарование неравным, увлечённо созерцая недостижимое своеобразие… Следует отучаться неприятию подчинённости, понимаемой как эксплуатация раба. Подчинённость и пассивность — интенсивность отдачи, безоговорочности, радикальности, дарения, чтобы любимому стать сильным. Отдача — другая сторо

на превосходства, потому что всегда рискованно… Когда возлюбленный осторожен, инертность и чувства партнёра защищает экраном. Тогда всё хорошо… Пользоваться преданностью — сладчайший обман… Эксплуатации же в действительности нет, есть обоюдновыгодная слабость. С любовью нет эксплуатации… Земная любовь и влечение подлинны и полны когда? Когда бережно, ласково, предупредительно? Такое мило, но гораздо слабее секса, в котором нежности-доверия примешана твёрдость и всякие крайности. И такое тоже любовь».¹⁷²

Чем больше в отношениях предупредительности-сознательности, тем и злоупотребления превосходствами маловероятнее. Педофильная дружба характеризуема синхронной.¹⁷⁶² Том О'Кэрролл утверждает особый «властный баланс», обоюдность. Согласно социологу Бляйбтрё-Эренберг, «отношения с педофилом обязательного господства не влекут, а наоборот: отношения беспримерно товарищеские, друг друга воспринимают они серьёзно».²¹⁰

Главное не смакование власти. При каждом ответственном и предупредительном отношении своеобразная сделка, способы воздействия на сильную сторону, чтобы слабой стороне голос. При педофильной дружбе сильная сторона — дети, ведь используют эмоциональную зависимость у взрослого. Впечатление, что взаимоотношения перевёрнуты, ребёнок аж эксплуатирует эмоционально-финансово.¹³¹³

Общение с ребёнком — у педофила базовая потребность, усиленная запретами. Следовательно, когда препятствия преодолены, зависимость от ребёнка больше. Взрослый должен ухаживать каждый раз по-новому. «Ребёнку возможность иметь ото взрослого друга хотя бы разлукой».³²⁰

Также ребёнку власть, едва дошло до секса. Можно вымогать и шантажировать. «У педофила жизнь — это постоянный страх утратить благосклонность ребёнка:.. детская немилость — это не только пренебрежение. За неверность ему расплата, поэтому перед ребёнком раболепие. Большой вопрос ещё, кому власти больше. Взаимоотношения сложнее, многослойнее, чем это кажется феминисткам».³²⁰

Дети лучатся на взрослых часто сознательно, прельщают они целенаправленно, манипулируют и желаемого добиваются. В опросе девочек-подростков оказывается, что родители с дето-«защитниками» неправы — для детей возрастная разница при сексе — преимущество крутить взрослыми, как хочется. Ребёнок использует опыт и финансовую независимость у взрослого по-своему.¹⁷¹⁹ Важно не формальное превосходство, но душевная зависимость.

Нелепо судить о допустимости взаимоотношений через условное либо фактическое равенство. Хотя сила, самостоятельность, опыт, авторитет и грозят злоупотреблениями, потенциала в них больше также для хорошего. Рост и созревание — в прямой зависимости от превосходства ресурсами. Вне такой напряжённости воспитания нет и передачи знаний нет, и помощи нет, и защиты, реализации потребностей. Межчеловеческий взаимообмен остановится, взаимоотношения станут однотипными. Что разве только превосходство привнесёт и движение, что-то даст слабому.

в). Согласие всегда неинформированное

Что касается малышей,.. теперь установлено:.. для знаний по сексу готовы, кроме того, природное любопытство к утаиваему
— Карл Цервик

Второе допущение педоборчества, тоже выдвинуто социологом Давой Финкельхором,⁵⁰⁸⁺⁵⁰⁹ особенно популярно.

Идея в том, что дети при сексе не знают, на что соглашаются. Недостаточно сведений, опыта, предвидения. Сексуальнонеграмотного согласие фальшиво, неправомерно и неэтично. Согласие принято различать от информированного согласия. Первое ситуативно, спонтанно — ребёнку захотелось. Информированное согласие, как единственно допустимое, возможно только между взрослыми, которые, чем они занимаются, знают. Если даже ребёнок ищет интима со взрослым, сексуальное насилие — даже когда последствий нет.

«В основе виктимологии Финкельхора вера в оправданность единственно согласного секса. Согласие же для него — когда стороны знают, на что соглашаются, когда свободны как в сексе, так и от секса. Таким условиям у ребёнка согласие не соответствует якобы никогда… Дети невежественны по части секса, наиболее социальных, гигиенических и моральных его последствий. Поэтому не способны судить о допускаемом ими сексе, не ведают, что творят».¹⁴⁹⁶

Будто бы детского согласия без ума недостаточно — вследствие возможности быть обмануту, запутану, поддаться непредвиденной побудке, потом об этом жалея. На ребёнка легко повлиять, особенно когда не связано с интересами, развитием и желаниями ребёнка, сделать его зависимым и себя чувствовать обязану. Можно ребёнку согласиться без принуждения, назойливости, уговоров, но когда не знает о последствиях, это согласие недействительно — форменное сексуальное насилие.

Словно для согласия необходимо понимание, с виду бесспорно — при глубоком, однако, рассмотрении требование невыполнимо. Где граница, после которой понимание достаточно? Кто границу будет устанавливать? А все ли взрослые понимают о сексе достаточно? Всё ли знают о сексе взрослые, все ли последствия предвидят? Очевидно, что будет, не известно никому. Всего ни знать, ни предусмотреть нельзя — не только в сексе.

Почему требуют информированного согласия на секс, а не на что-то другое? Нечёткие-неполные сведения по сексу (потому что запрещено разъяснить) — этическое будто бы оправдание воздержанию.

При всём при том ещё вопрос, какая с эрудиции по сексу практическая польза? Какого-нибудь условного профессора Васильченко с его знаний какая практическая польза в интимный момент с его любимой? Знания нужны разве для предвидения неприятных последствий, но тогда дитя боится половой жизни — спокойная, спонтанная, удовлетворительная больше не возможна.

Требование теорчасти, предвидения последствий, чтобы разрешили соглашаться, нереалистично. Дети не мыслят абстрактно, только через опыт и переживания. С другой стороны, способны вести наблюдения. Знают о сексе намного больше, чем от них ожидают. Согласно криминологу Михайлу Шэтчу, будто ребёнку неизвестно про недопустимость и негигиеничность половой жизни — «верно разве что для малышей,.. но при нынешней программе школы для малолетних не мыслимо… Педодебаты сформулировали чутьё ребёнка на распознание дозволенных и запретных прикосновений».¹⁴⁹⁶ Когда малоэрудированный, набравшийся мифов, уже знает якобы границу между несексуальным дозволенным и сексуальным недозволенным, о запретности ребёнок таки знает. Если ребёнка подобное не напугало, но стремится ласку сугубить — это намерено, сознательно, по согласию.

Увлёкшись или по любопытству, ребёнок и взрослый до секса доходят. И сексуальной квалификации даже близко нет — абсолютно спонтанно, без умствований соглашаются. «Поскольку ребёнку знамо, в чём он соглашается, то следует его природному любопытству. Говорят, якобы детскому любопытству везде дорога, чтобы набрал опыта. Но почему не в сексе?»³²⁰ Там аналогично ребёнку нужно предоставить возможность решать, узнавать и пробовать.

Английскому клиническому психологу с института криминологии Кембриджа Чену Кюнгу Ли принадлежит исследование проигнорирования важного, того, к примеру, что многие педоконтакты — взаимножелательны.¹⁰³⁸ Надёжные данные показали Рою Волмсли с Кариной Вайт, что в 1973 году среди «сексуального насилия» по согласию ребёнка 43%. Данные — скорее консервативны, поскольку с детьми, не достигшими десяти, недобровольными признают автоматически. Да и без этого критерии детского согласия суровы.¹⁸²⁸

Исследователи другие, хоть и сдержаннее, по согласию детей поражаются не то что непротивлению — детскому желанию, прям инициативе. Малкина-Пых называет их «активными жертвами», западные виктимологи — «соучаствующими жертвами», говорят о «полной неосведомлённости», «соблазнении», «манипулировании», «подкупе». Для Дж. Мор и педофилия — болезнь, и дети таковой потворствуют, открыты к ней, нередко провоцируют, обольщают.¹¹⁵⁶

Женщин около пятисот опрашивает Элли Кильпатрик о сексе в детстве со взрослыми — непротивление в большинстве случаев (53%), активное соучастие, коли не совсем инициатива — четверть (23%).⁹²⁴ Немецкая полицейская статистика за 1979 год — аналогичное: 22%.¹⁷²⁴

В исследованиях Адриана Кокселя¹⁴⁰² спрашивали 2500 британцев, доступных органам здравоохранения. Спрашивали про секс до 16-летия с кем-то старше пяти лет. Сознательножелательный — у 7,7%, от которого отказались — у 5,3%. Остальные — контрольная группа, со взрослыми не спали. Когда респонденты — с душевными проблемами, расспрашиваемы по две недели. Кто признался в добровольности, не проблемнее контрольной группы. Кто признался в по-, принуждении, тому проблем явно больше. Значит, «если дети не способны давать согласие, почему не давшие согласие страдают? Если согласие настолько влияет, окажутся последствия положительными либо негативными, как оно может являться фиктивным?»¹²³⁷

Снова и снова дети после взрослых свидетельствуют о нередкости благополучия. Взрослое внимание, взрослая забота с опекой драгоценны. Секс — уже на второе место.¹⁷⁷

Исключая малышей, полностью невежественных о сексе нет. А всего знать и взрослому невозможно. Знание не герметично — деятельно, никогда не окончательно. Лучшая наука — через практику. Что при вождении, что на компьютере. Наставничество лучше всего с опытным. Чтобы предупредил ошибку. Почему в сексе должно быть иначе? Связанный секс намного больше с эмоциями, нежели с умом. Чтобы спеть, музыкальная грамота лишня, как и для секса — сексология. Пользователю ПК быть программистом необязательно. Чтобы водить авто, не нужно быть автомехаником. Лакомятся не думая о пищеварении. Гражданин избирает, а гарантий в кандидате нет. Ещё много примеров отсутствия знаний, при котором и дело делается. Почему же только в сексе, почему же только для детей неинформированность отменяет?

Измерение допустимости по знаниям-антиципации — произвол и нереальность. Единственный критерий — взаимное желание. Согласно Рене Гийõ, «занимаясь этикой секса, додумался до необходимости раскрепощения… Гениталии с их применением ни нравственны, ни безнравственны, как и другие части тела — равно законные… Базовая свобода пользоваться гениталиями — до пределов принуждения, притеснения, обмана другим».⁷⁰⁰

Поэтому не широта познаний должна быть во главе угла, но желание, наслаждение, которые лишь этический критерий взаимоотношений. Не знать нужно, чтобы разрешили попробовать, а практика необходима, чтобы знать. При сексе главное не знание биологии-психологии-права, но чтоб удовлетворить эмоциональные потребности через опыт любви, доверия, взаимоуважения.

Противу Финкельхора два другие замечания: что незнание-безопытность у детей поддерживают искусственно, поэтому не служит оправданием для непризнания согласия; что неинформированного фиктивен отказ, ибо не знает ещё, от чего отказывается. Ведь отказ — обязаловка, не способный расцениваться, как изъявление желания.

г). Секс — это всегда эксплуатация

Слепота — видеть одни поступки, думая, что видел всé, что своекоры́стны
— Антуан де Сен-Экзюпери
По способности воспользоваться возможностью слабаки с бедняками превосходят сильных и богатых — и наименьший заставит слушаться великана
— Лю Бу Вэй

Педоборцы — любители секс объявлять эксплуатацией, чтоб ассоциировался с односторонностью выгоды взрослому, чтобы ребёнок объектифицирован.¹⁴⁵³⁺⁴⁵¹ В обществе, которое всё мерит интересами-прибылями, так усматривают и секс. Обильны сообщения про «секс-туризм» и «секс-эксплуатацию» со стороны педагогов и священников.

Взаимоотношения с ребёнком, если не в семье-школе, в наше время подозрительны, поскольку со взрослыми ничего нет общего. Западные поколения разобщены, совместные чтоб интересы, чтобы взаимопонимание — немыслимо, не говоря про любовь. Если парочка столь асимметрична, сразу допускается наихудшее, видят эксплуатацию. Даже в голову не придёт, якобы такого стремится ребёнок и с этого выигрывает. От положительных отзывов у ребёнка про взрослого как друга-любовника отмахиваются. Детская потребность эмоционально сблизиться, телесно удовлетвориться не признана.

За последние 2½ десятилетия к оправданию секса с детьми припутали проблему детской проституции — других аргументов не хватило. Хотя даже проституцию не признаёт эксплуататорской хартия ООН по правам человека, хоть это недопустимо. Хорошее в педофильстве — только за счёт ребёнка. Ребёнку же ничего — разве подарок или пощада, что с выгодой взрослому не сопоставимо вовсе.

Согласно виктимологам и феминисткам, для секса выискиваемы дети малообеспеченные, половая жизнь — исключительно меркантильная. Ребёнку хоть и не материальное, но моральное пренебрежение: ложная ласка невыносима.

Столь одностороннее представление — следствие веры в односторонность удовольствия-влечения.

Что если наоборот, взрослый помогает несчастному? Не потому ли сближаются? Всем на радость? Если секса нету, пожалуйста, но когда секс — эксплуатация?

Всякие хорошие взаимоотношения — дарение с получением. Если никакая сторона ни дарит и не получает, обогатительного в отношениях нет. Важно только, чтобы дарить хотелось, а получатель оставался независимым. От чистого сердца подарок остаётся ненавязчивым и спонтанным, добровольным, избавленным расчёта и задней мысли.

Эксплуатация — всегда кому-то в ущерб и для прибыли другого (паразитизм). Ей попускают из-за нужды, заблуждения, манипулирования, силой. Чтобы хорошо лишь одной стороне, плохо — только другой — такое редкость. Чтоб эксплуатировать, ущербности в чём-нибудь одной стороны, пока не достаточно.

Секс-эксплуатация ребёнка — всегда при податливости, покладистости, чтобы хорошего себе ничего ни в какой форме. Когда же ребёнку польза либо выгода, будь эмоциональной либо моральной, либо сексуальной, то нет эксплуатации.

Превосходство, неспособность соглашаться, неизбежность эксплуатации — всё, на что противу педофилии ссылаются виктимологи-социологи, неубедительно. Доводы нереалистичны, броски, выведены с общественных предрассудков. Их для запрета секса с детьми недостаточно.

4. Антисексуальная психология

Имидж у педофила несокрушим, если даже вред из-за него за последнее столетие переосмыслен: уже не столько нравственный, сколько психический
— Гунтер Шмид
Из-за насилий с травмами забываем о спонтанной чувственности между ребёнком и взрослым — удивительно прекрасной. Нету способа сильней окунуться в детство. Ничто не чище, безвреднее такого чувства с этим эротизмом, этой любовью. В основе своей внечеловечно
— Фолькмар Зигуш

Если бы вдруг опубликовали, что данные по силованию женщин означают, якобы гетеросексуализм обязательно вредный, всегда насилие; что психологи-социологи все душевные проблемы женщины выводят из опыта с мужчиной; что политики ради защиты женщин издали закон о запрещении гетеросексуализма — какова была бы реакция народа?

В наше время то же самое говорят о вредности секса с детьми — во всякой форме всегда. Что секс у детей со взрослыми бывает и по желанию ребёнка, безо всякого вреда, свидетельствуют у нас и в остальных культурах. О принципиальной вредоносности половой жизни заговорили только в наше время, чтобы запретить её ребёнку.

Когда некоторые специалисты вспоминают объективность, исследовавши дифференцированно, дают они примеры, что после взрослого ребёнку вреда нет, им отвечают: а лучше перебдеть. Обо всём, кроме педофилии, здравомыслящий Матвей Штёкель утверждает: «И новые медикаменты не сразу на продажу, хотя, возможно, полезны».¹⁶⁵³ Подобные доводы народ обманывают и действительности не соответствуют. Фармацевтические новшества допущены даже когда вредны: главное — соотношение вреда с пользой. Чтобы медикаментозная польза преобладала, про побочные действия чтобы непременно предупреждали. Медикаменты не действуют на всех одинаково. Кому побочных эффектов нет, а другому только вред. А послушай Матвея Штёкеля, так автовождение запрети, поскольку детей под колёса десятками тысяч ежегодно — сотнями насмерть. Родителей всех обязательно пересажать: ещё поди ребёнка побьют. Если выискивать опасности ребёнку, можно даже навредить. Опасности все не предусмотришь и гарантий в общении нет. Важнее соразмерность: ущерба и сохранности, влияния хорошего и плохого, шансов и рисков.

Не речь о том, лучше ли забота неидеальных родителей либо вне родителей. Запреты на педосексуальность оборачиваются немалому числу детей бóльшим или меньшим бременем, однако дружба со взрослыми — поддержка с эмоциональным удовлетворением и самоутверждением, отчего неприятные моменты купированы.

а). Ребёнку вред из-за секса

Переживающему ситуацию как травму, ребёнку найдутся помощники, но шрам останется в любом случае
— Андрей Крюга

Феминистки про «сексуальное насилие над ребёнком» задумались уже под конец 1960-х и взяли на себя роли «защитниц» — идейные психологи подключатся позднее. С их антинаучными теориями, будто мужчины такие плохие, что безвредного секса не жди. Доказательства лишние. Ложь о вредности муже-детского секса навязчиво толкают общественности — люди науки боятся разойтись во мнениях.

Что с мужчиной по взаимному согласию вредно взрослым, этому не поверят. И что между детьми с играми «в доктора», мастурбативными соревнованиями — тоже. Почему же тогда взаимножелательный секс у ребёнка со взрослым обязательно вредный? По несхожести секс-установок?

Что со взрослыми бывает ущерб и взрослым — истина. Но притом ущерб этот не вследствие секса, но сопровождающих обстоятельств. Обстоятельства несексуальные влияют, удовольствие-польза ли ребёнку после секса либо впечатление нападения с осадком. Из-за секса со взрослым у ребёнка вред определяют обстоятельства:

• когда присилили, доставили страдания;
• когда ребёнку не хотелось;
• когда предрасположенный к ущербу вследствие воспитания либо задатков;
• когда бременёный сопровождающими секс обстоятельствами;
• когда возможная травма разоблачения;
• когда заразился.

Вот обстоятельства, с которыми ребёнку выше риск, а не возрастная разница, не превосходство само по себе, не сексуальная безграмотность, не различие в сексуальностях. Не потому вредно, что дети «не могут справиться с эмоциями», как у социолога Сары Вуд,⁶⁶⁴ об остальном рассуждающей здраво, не вследствие какой-нибудь «эмоциональной незрелости», «несформированной секс-идентичности», «недостатка половой потребности». Чего тогда все дети (пускай скрытно) заинтересованы сексом? Отчего тогда дети регулярно мастурбируют? Если ребёнку хочется половой близости, когда сексу радуется, наверняка потребности-зрелости достаточно, со всем они справляются.

«Вредна ли ребёнку половая жизнь? Когда взаимная нежность и вне давления, когда ребёнок уважен и желаем, исследования катастрофы не показывают. Опытные данные, чтобы взросло-детский секс по желанию ребёнка здоровью противоречил, отсутствуют. Опытно зато показано, что ребёнку вред из-за расследования-суда. Всё, что возвели на педофилов, основывается на кровосмесительной статистике».¹¹¹⁸

Согласно Джоди Левин, опасный не секс, а «социально-культурные факторы», которые «содействуют ущербу».¹⁰³⁵ «Секс сам по себе не вреден для несовершеннолетних. Истинный же источник вреда кроется в тех условиях, в которых некоторые дети и подростки занимаются сексом… Это те же самые условия, которые способствуют и другим несчастьям детей». Средь условий названа бедность, расизм, антисексуальная религия.

Будто бы со взрослыми вредно — суждение психоаналитиков и психиатров, укреплённое мужененавистничеством. Его нужно доказывать обобщением изнасилований на секс вообще. Замалчивая многочисленные случаи, когда после взрослого ребёнку только хорошее.

Не найти ребёнка, чтобы до пубертата безопытный — с одногодками либо самостоятельно. Возможно ли, что практикуемое детьми везде и всегда, стало вредным из-за вовлечения взрослого? Подобное допущение надуманное (противоречит Бритве Оккама — перев.). «Бесспорно, что многие „жертвы“ — по своему желанию, безо всякого по-, принуждения, по сути, не жертвы», — пишет Александр Омс и пример у него — с Ингмаром Бергманом, который в детстве с женщиной. «„Жертвы сексуального насилия“ не пострадали, жизнь удалась и развитию не помешало совсем».⁷⁹⁵

Виктимологи занимаются поведенческими-душевными нарушениями «жертв сексуального насилия в детстве», замалчивая, что наблюдаются далеко не у всех и что возможны другие причины. «Симптомы сексуальной травмы детства» настолько многочисленны, что можно выискать и в нетравмированном: обезаппетитивание, нервное почёсывание, погрызание ногтей, нарушения сна-внимания, школьная неуспеваемость, агрессивное поведение, головная боль, одышка, боли в животе, недержание мочи, сексуальная лексика, мастурбация — список охотно продолжают.

Виктимологами постоянно выискиваемы нарушения, чтобы на секс указывали с однозначностью, но без успеха. Согласно главврачу детской психиатрической клиники при Ульмском университете Георгию Фэгерту, «при насилии специфического душевного нарушения нет».²⁶⁹ Разве что «не соответствующее возрасту сексуализированное поведение», что со взрослыми сексу не доказательство совсем. «Аномальные» секс-интересы могут упражняться в игре со сверстниками «в доктора», просмотрами порнографии. Лексики по сексу легко нахвататься во дворе, школе, где могут обоюдно разглядывать-удовлетворять. И бессмысленно по «сексуализированному поведению» диагностировать какие-либо травмы: «Не задумываются, что будь сексуализация травмой, дети бы сторонились её сами».⁵⁶

Нынешняя противосексуальная «защита» ребёнка подобна лечению детской мастурбации в XIX столетии:

• та же псевдонаука;
• то же постороннее вмешательство (родителей-«детозащитников»);
• те же неправильные диагнозы с ущербным лечением ото специалистов;
• та же бдительность-истерия в обществе;
• та же паника-неуверенность у родителей-педагогов;
• та же лавина публикаций;
• та же цензура-диффамация на противоположные сведения;
• та же строгая политика предупреждения-наказания;
• те же трагические последствия ребёнку вследствие «помощи».

Тогдашние медики, педагоги, моралисты не пожалели воображения на списки симптомов, книги, брошюры, статьи по страданиям онанистов — истерия по всей Европе с Америкой. Специалисты множество болезней списали на мастурбирование в детстве, которое вызывает истечение спинного мозга, разрушение зубов, чахотку, слабоумие. В наше время подобное списывают уже не на самоудовлетворение ребёнка, но на секс его со взрослыми. Педоборцам Адольфу Гальвицу, Манфреду Паулюсу приходится признать, что многие «симптомы сексуальной травмы детства» проявляются даже когда «сексуального насилия в детстве» не было.⁶¹⁰

Особенно женщина, когда лечима психиатром или сексопатологом, объявлена «жертвой сексуального насилия в детстве». Когда подобного за собой не помнит, особая терапия, чтобы вспомнила.

Будто бы «сексуальное насилие в детстве» — причина душевной болезни по взрослении, безосновательно. Конечно, ссилованные мужчины с женщинами бывают и психические проблемы демонстрируют, но не всегда. «Некоторые научные работы среди переживших половые преступления в детстве никакой душевной проблемы не нашли. К примеру в⁶⁰⁰ опрошенные мужчины с женщинами связи полового преступления в детстве и сексуальной самооценки не видят. Опросники для переживших это женщин у Гринвальдовцев (1990) — особой неудовлетворённости сексом или сексуальной патологии нет. Оценивали, конечно, не переживших коитуса. Другие специалисты выяснили, что когда к ребёнку силы не применяли, мужчины с женщинами вспоминают о сексе со взрослыми положительно, психосексуальному развитию нет ущерба совсем. Половая жизнь и секс-установки не нарушены вовсе».⁷⁹⁵

Но виктимологи стоят на своём: обязательно взросло-детский секс вредит. Если кто вспоминает, якобы со взрослыми в постели ребёнку было хорошо, такие факты сознательно проигнорированы. Равно как исследования, что положительные примеры даже преобладают. Открыли, «что значительное, просто поразительное количество жертв абсолютно бессимптомны».⁹⁰⁸ Для Мартына Дэнекера, будто педосексуальные контакты по желанию ребёнка вредны, мешая психосексуальному развитию, доказательства нет.³⁶²⁺³⁶³ Эти заявления для всякого педоборца костью в горле, наука моралисту не указ, исследования «некачественно проделаны», бессимптомность — «успешное преодоление травмы» либо «вытеснение травмирующих воспоминаний», либо симптомы проявятся позднее.⁹⁰⁸

Так и создаются «жертвы», которых и нет, а психические травмы вызваны поисками травм. Если ребёнка подвергли следствию, допросу, терапии, тогда действительно будут они, столь нужные для подтверждения виктимологии.

б). Пожизненные последствия

У сексуального насилия последствия фатальные — душевные и телесные. Многие жертвы страдают всю жизнь
— Кристина Факс

Согласно виктимологии, ребёнку после секса со взрослыми пожизненный вред. В последнее время не различимы последствия ближайшие и отдалённые. Лёгкие поведенческие нарушения вроде замешательства, тревоги, тоски, совестливости — либо массивные нарушения вследствие сурового, принудительного секса. Психоаналитические с иными допущения — ребёнку после секса плохо всегда, необратимые перемены психоэмоционального, психосоциального, психосексуального развитий. Что дети способны компенсировать,³⁶²⁺³⁶³ игнорируют.

Хотя всюду поразительные примеры детей с нелёгкой (не только половой) жизнью, но всё равно благополучных. Во время войны дети прятались от авианалётов, осиротевшие, бомжевали, по лесам укрывались, обитали по лагерям и попробовали солдатской жестокости — но почему-то многие совсем оправились, если не благодаря пережитому, стали сильными, зрелыми личностями, развили сочувственность и ведут образцовую жизнь.⁴⁹¹ Выдающиеся люди в детстве нуждались и страдали, признаны были безнадёжными. Поразительна живучесть у детей: «Нет обязательства продолжать ужасное детство, которое способно быть преодолено. Потрясения не обязательно должны вызывать нервозность, психозы, преступления, как и предупреждение потрясений ото всего такого не страхует».³⁷⁶

Если на всю жизнь ущерб из-за половой жизни в детстве, почему следует ограничиваться только половой? Почему взрослому невозможно справиться с детскими неприятностями только в сексе? Разве не многие дети страдают из-за религиозного, противосексуального воспитания, принуждения ходить в школу, родительского навязывания нелюбимой профессии? Разве североамериканцы не режут у новорождённого гениталии без обезболивания? Почему «пожизненные страдания», «психическую травму» прочат исключительно после взросло-детского секса?

Но мера неодинакова. Для детей секс унизительный, разрушительный как ничто другое. Когда ребёнка на медосмотре вполне респектабельный доктор и в обстановке неспокойной раздевает и щупает, если не больнее; либо когда ребёнка же принимает у себя дома нравящийся взрослый в обстановке домашней, знакомой, вместе поиграют, обнимаются, гладятся, возбуждаются, ребёнок оргазмует — какая ситуация вернее ребёнку навредит? Явно симпатии народа на стороне врача, хотя ребёнка к нему повели не спрашивая желания ребёнка.

Согласно детскому психиатру Дании Каю Тольструпу, в его выборке «случая, чтобы здоровый ребёнок из-за полового преступления стал душевнобольным, нет… Опыт со взрослыми невротичками показал: сексуальная травма детства довела только в исключительных случаях».⁷⁵⁸

Если бы после секса со взрослыми ребёнку больше не жить, обычаи педофильства многих культур обеспечили бы душевные болезни повально. Скорее продемонстрировали противоположное: ребёнку быть удовлетворённым абсолютно безвредно, даже полезно для развития, для здорового взросления. Подобно пережившие сообщают и в наше время.

в). Несовместимость сексуальностей

Главное, строжайшее, что разделяет наши поколения — секс
— Билл Нафцигер

Вопреки феминизму-виктимологии, будто «сексуальное насилие в детстве» неисправимо вредит, исследования показали, что вред — отнюдь не всегда, что последствия секса бывают и хорошими. Но противопедофильной пропаганде факты не мешают. Согласно педоборцу Давиду Финкельхору, «взрослое превосходство», сугублёное «неспособностью давать согласие», делает у детей со взрослыми секс этическинедопустимым.⁵⁰⁸⁺⁵⁰⁹

Согласно Мартыну Дэнекеру, немецкому психологу-социологу, недопустимость у ребёнка сексуальной свободы можно доказать якобы несхожестью сексуальностей взрослых и детей.³⁶²⁺³⁶³ Как и Финкельхору, Дэнекеру знамо, что секс по желанию ребёнка безвреден, и всё равно выдумывает особые риски вследствие «несоответствия желаний-потребностей» между сторонами. Ребёнок ещё не зрелый для взрослой сексуальности:

«При пубертате, как известно, целая серия преобразований характера, сексуальности,.. которым основной смысл — это поиски партнёра. Только в подростковый возраст и возможна чёткость объекта… Но при педосексуальности такое только лишь у одной стороны… Дети тоже влекомы… Желание взрослого и желание ребёнка не совпадают, и несовпадение перекрываемо с трудом».³⁶²⁺³⁶³

О «неодинаковости взрослого и детского желаний» пишет и социолог Аменд, об «языковой путанице». Вне принуждения «для ребёнка настолько же разрушительно». Детского согласия нет, одно «манипулирование патологичным извращенцем», и «до желания любезности ребёнка довели хитростью».³⁷

Будто бы сексуальности поколений несовместимы, Дэнекерова теория неубедительна, действительности далека, равно как и всенаучноизвестных фактов о половой жизни ребёнка.

Факт о сексуальной любознательности ребёнка, способности ребёнка возбуждаться, получать оргазм у Дэнекера без внимания: «Постоянные педофильные ссылки на живость у ребёнка сексуальности ..— чтобы себя выставить исполнителями детского желания».³⁶²⁺³⁶³ Пусть «инфантильной сексуальности» при педосексе «повышенный смысл», она переинтерпретирована взрослыми «на свой лад». Дэнекер отрицает у ребёнка все наблюдаемые секс-амбиции, заявляя: «Что дитя кажется небезответным, обольстительным, это правда. Но чего добивается тем? Его действия мотивированы чем? Вопреки заявлению ребёнком пользующихся взрослых, не секса».³⁶²⁺³⁶³

Дэнекеру невдомёк: у ребёнка сознательные половые позывы — сызмала. До десяти стабильные желания, стабильная секс-ориентация хотя бы частично,¹¹⁰⁴ поэтому говорить об асексуальности нельзя. Как об односторонности влечения: за год ещё до пубертата, до первой менструации-эякуляции ребёнку знамо, кого хочет. Это подтверждая фантазиями, влечениями, реакциями, поведением. Дети нередко влекомы на свой пол, а бывает, и на старших.

У малышей влечение менее, чем у подростков, юных и взрослых, имеет особую привязку на пол или возраст, или другую категорию людей — просто стремится наслаждений, близости. Главное не с кем, а чтобы всё разглядеть и притиснуться, возбудиться, получить удовольствие. Подлинному педофилу как раз удовлетворение ребёнку — высшая радость. Чем больше сексуальности взрослой, тем удалённее желаемая детская. Чем взрослому больше хочется детскости, тем опасности заглушить её взрослыми требованиями, взрослой сексуальностью меньше.

Запрещение различия сексуальностей держится допущения, будто взрослая сторона свою сексуальность обязательно ребёнку навязывает. Якобы с ребёнка ждут ожидаемого со взрослых. Это, хоть и возможно при сексе с ребёнком у непедофила, вовсе не то, что сексуальность у педофила, соответствующая детской. Педофильный секс обычно как у детей «в доктора»: погляд и щупанье, поглаживания. Всегда постепенно, по детской готовности до петтинга, мастурбирования ребёнка, вылизывания ребёнку. Главное педофилу — чтобы хорошо ребёнку. Подлинное счастье — возбуждать и довести до наслаждения, видеть оргазм.¹⁹⁶²⁺¹⁰¹⁵⁺¹⁸⁰⁶ Поэтому коитус лишний.

О несовместимости сексуальностей можно было бы говорить, если бы ребёнку навязывали взрослую половую жизнь и если бы к ней не готов, однако такого нет: по достоверным источникам, педофильномотивированный взросло-детский секс имеет со взросло-взрослым общего мало. С детьми педофилы не таковски, как они со взрослыми — что в эмоциональной динамике, что при сексуальной практике.

г). Неразличение форм и последствий

Хотя большинство половых у ребёнка со взрослыми контактов — игра с нежностями, по желанию ребёнка, лишена страха-принуждения, возможные другие, хоть и редкие, не стоит игнорировать
— Дональд Уэст

По- и принуждение ребёнка на секс ему способно быть и во вред, а коитус и подавно. «Больше всего по-, принуждение для ребёнка травматично, вредно сразу, так и на всю жизнь, изменяемой кардинально, подобно самооценке с эмоциональностью. Больше не способного к отношениям, скороспелого, лишённого детской фазы развития, характер искажён. Развиваться никак, и всюду препятствия. Наиболее принудительный секс ущербляет, оскорбляет у ребёнка половые чувства с открытиями. Приятного секса больше никогда».⁷⁹⁵

Все, кто психические нарушения сводит на секс-опытность, экспериментально такие теории не проверят из-за причин юридических.¹¹⁵³ Исследовать остаётся разоблачённых или саморазоблачившихся по взрослении. С огромной временнóй задержкой — неясно, то ли душевные-поведенческие проблемы вызваны сексом, то ли причинами несексуальными.

В большинстве случаев — ятрогенными, вторичнотравматичными вследствие разоблачения. Что всё равно толкуют антисексуально, душевно-поведенческие патологии списывая на секс в детстве. Проявляемые во время, после разоблачения, внушений, допроса, терапии. Допросы ребёнку нередко двумя-тремя десятками раз, если не больше. Ребёнку приходится говорить, что хотят услышать. В участке ребёнку страшно, при медосмотре — стыдно, разлучённому с родителями — вообще катастрофа. Плюс ещё позор и травля знакомыми, с другими детьми нельзя, повсюду глупые соболезнования. «Даже когда ребёнку нету вреда вследствие секса, появляется при вмешательстве совне. Уголовные дела покоятся на костях ребёнка. Следствие вредно ребёнку любому. Факт и методы полицейского-судебного допроса — вторжение в личную жизнь у ребёнка. Когда ребёнку при сексе было хорошо, ребёнку хуже. Дети травмированы, пристыжены, виноваты, словно бы занимались они чем-то плохим, и вынуждены своего друга-преступника предать. Никакие меры не предотвратят утечки сведений. Закон якобы защищает, а на деле губит».⁶⁷

Причиной такого страдания называют секс и тем антисексуальные теории подтверждают.

Бесцеремонное разрушение педофильной дружбы — для ребёнка травма. Допрос и наущение противу друга никому не просто, но для ребёнка последствия губительны. Неприкосновенностью личной жизни ребёнка, на которую право, пожертвовали морализаторству, карьере мусоров. Если врачи лезут обследовать интимные места, ребёнку видится как изнасилование. Защита ребёнка — фарс, антисексуальное насилие, безнаказанное для чиновников.

Да, сексуальное насилие не лучше противосексуального, но после секса вред исключительно когда ребёнку не хотелось или когда ребёнка воспитали противосексуально, или когда вмешиваются. Пока секс у ребёнка незаконный, даже приятного можно застыдиться. Пока сексуальная свобода нарушена половой неприкосновенностью, закон и дальше будет увечить ребёнка.

Журналисты регулярно пугают ужасами педофилии — дешёвое зрелище для непритязательного мещанина, зато прибыли сочинителю сенсаций.¹⁴⁹⁵ Что ребёнку было хорошо, про то молчат. Спокойные взаимоотношения взрослого-ребёнка для громадного заголовка, броской телепередачи не годятся — кому такое будет интересно? Чересчур объективные редакторы-журналисты рискуют показаться педофилами. Книжные новинки — то же.

У детей со взрослыми — в различных формах и мотивировано по-разному. Примеры социолога Пламера: «могучий сорокалетний покушается в пятилетнюю, 17-летнему даёт мастурбировать 13-летний, 70-летняя гладит у десятилетнего, 30-летний в отношениях с 14-летней, 50-летний мастурбирует шестимесячного, 20-летний показал девятилетней»¹³¹³ — возможно также многое другое, но понятно, что каждый случай совсем индивидуален и стричь под единую гребёнку нельзя.

Будет ли ребёнку после секса плохо, решают обстоятельства наподобие развитости, личных качеств, интенсивности-разновидности секса, взаимоотношений со взрослым, ситуации, прежде всего, желания-нежелания ребёнка. Вену Рэнзену принадлежит десятипунктный список особенно вредных влияний.¹³⁸⁷ Врачу-виктимологу, разумеется, желание ребёнка не на первое место, положительные последствия не помянуты. Перечислю.

• «Возраст: Чем ребёнок младше, тем и вреднее». В действительности детская подготовленность и детское развитие способны различаться. Бережёной, стыдливой 12-летке попытка сближения на секс окажется тяжкой, но ребёнку при вседозволенности даже восьмилетнему петтинг безвреден. Важно, как ребёнок это переживает. Если дети просвещены, бесстыдны, то «сексуальное насилие» безвредно — при условии, что в игровой форме, по желанию ребёнка.
• «Возрастная разница: Чем она больше, тем и вреднее». Много ли разницы, когда взрослой стороне 18, 40 или 65? Неприятного ребёнку чаще всего при сексе не со старшими — с одногодками, даже младшими.⁷⁹⁵
• «Родство: Чем роднее, тем и вреднее». Не всякий семейный секс является недопустимым или насильственным. У ребёнка первый важный секс-опыт обычно в семье, с теми, кому доверяет. И вредна вовсе не близость, а детская зависимость и родительская власть, из-за чего внутрисемейная динамика нарушена, семья разлажена — ребёнку дезориентация, наиболее когда навязано, лишение доверия.
• «Пол преступника: Когда мужчина с девочкой, намного хуже, нежели когда женщина с мальчиком». Оснований нету вовсе, хотя при силовании женщиной злоупотребления доверием и больше, насилие женское губительнее,⁷⁹⁵ девочке больше мальчика тенденция вспоминать о сексе плохо¹⁴⁰² — по причине более строгой муштры, феминистского запугивания сексом. Поэтому девочке назваться «жертвой» вероятнее. Но принуждение мальчику вредно даже когда женское,⁴⁷¹⁺⁷⁶⁹⁺⁷⁹⁵⁺¹⁴⁶⁹ которое вне статистики.
• «Вид секса: Проникновение страшнее разового поверхностного контакта». Часто подобное правда, как это показывают исследования,¹⁰⁹⁹⁺⁹²⁴ но «разовый поверхностный контакт», если дитя не подготовлено, противится, то не лучше коитуса. Вред из-за проникновения тем усиленнее, чем дети младше.
• «Частота секса, продолжительность отношений: Годами хуже, нежели случайным преступником (обычно в пубертат)». Ни частота секса, ни продолжительность отношений вреда не предопределяют, а скорее что и как с ребёнком. Изнасилования, чтоб ущербить, одного достаточно. Притом отношения, даже длительные, с любимым человеком — это как раз именно то, что ребёнок ищет. Интим и дружба длительной даже полезнее. Когда же дитя зависимо, то наоборот: чем чаще-дольше против его желания, тем ущерба вероятности больше.
• «Степень добровольности: Чем больше нажим, тем ужаснее последствия». Согласен.
• «Молчание в знак согласия: Чем больше сопротивляется, тем отделаться ребёнку легче. Застенчивый, закомплексованый ребёнок ущерблённый значительно больше, чувствуя себя виноватым и беспомощным, этому соучастником». В принципе, да. Смотря по конкретному случаю, по детскому впечатлению. Безуспешное, но сильное сопротивление способно быть и вреднее, чем уважение старших, из-за которого ненасильно приходится терпеть.³³² Пренебрегаему ребёнку, может, и польза, когда внимание-ласка, даже сексудовлетворение, больше, чем возможный с этого вред.
• «Социальный контекст: Высокоморальная семья, с которой сору не выносят и ребёнка стыдят, агрессии-секса переживает больше». Соглашусь, однако возможна связь обратная: ребёнок из этой семьи, чем старше, тем охотнее путается со взрослыми, чтобы себе выше самооценка.¹⁸³²
• «Конспирация: Грозою вынужденное молчание с ответственностью, взваленной на ребёнка, вредны. „Вякнешь кому — батю твоего посадят, а маму — в дурку, самого тебя — в интернат. И до тя доберусь, убью мамку твою — отбивную сделаю“… Гроза надругательствами физическими, душевными, сексуальными гораздо вреднее самого преступления». Могу согласиться, но меж угрозами вынужденной и необходимой конспирациями разница: гроза насильника непосредственна, сокрытие своей половой жизни в антисексуальном обществе — тоже вредно, хоть и непрямо.

Что вынужденный секс ущербляет, истина. Плохо только, что нежелательный секс и нежная близость отождествлены. Важно не что, но скорее как. Важно различать, обстоятельства какие какой вред инициируют, и социолога Пламера на сей счёт критерии¹³¹³:

• чёткое понимание, было ли по желанию либо навязано (силой либо психологическим давлением), отчего последствия разные;
• чёткое понимание, вызвано последствие сразу на преступлении, либо впервые только после разоблачения;
• чёткое различение недолгих и пожизненных последствий.

д). Особое мнение

Чтоб из-за секса плохо, само собой не разумеется
— Фео Сандфорт

Бесспорно, для здорового развития ребёнку необходимо душевное тепло, телесная близость и любовная ласка.¹⁹⁸⁶ Но когда сближается со взрослыми, будто бы вред, если хотя бы на сантиметр углублена ласка. Нелепо, чтобы необходимая нежность обязательно вредила, когда ласкаемы части, наиболее нежные.

Будто ребёнку со взрослыми секс обязательно вредный — заблуждение, ложь. Ей наперекор имеющие такое по взаимному желанию дети даже выигрывают: они становятся независимее, себя ценят, осторожничают и развивают ответственность, умнее становятся, шире горизонт и подростковый криз уменьшен, агрессивности-потребительства меньше. Такие факты замалчиваются. Чуткий взрослый человек — уже предпосылка здоровой социализации. Кто неустойчив и с его проблемами один на один, изолированный семьёй-школой, тому нормально развиваться никак.

У социолога Пламера наблюдения¹³¹³ за благотворными влияниями педофильной дружбы, наиболее внесемейной, когда помогают советом, инструкциями, поддержкой, примером в эмоциональной, духовной, половой жизни. Такое важно, когда не справляются родители. Но специалисты подобное знать избегают.

Постулат о вредности взросло-детского секса надёжно защищают ото всякой критики. Народ, учёные, политики спелись, а противоположные взгляды расцениваются кощунством. У Мартына Дэнекера проанализирована литература по вредности секса, которой выводы:

• «что со взрослыми секс по желанию ребёнка нарушает у ребёнка душевную либо сексуальную жизнь, по-прежнему не доказано;
• что когда неагрессивные педосексуальные контакты — ребёнку травма, то чаще всего небольшая;
• что способность оправляться после небольшой травмы вне продолжительного вреда функциям душевной-сексуальной — намного больше, нежели считается».³⁶²⁺³⁶³

Комиссия на реформирование сексуального закона в 1970 году заслушала мнение специалистов относительно данных опыта по вопросам:

• «Какое действие на ребёнка младше 14 со стороны полового контакта с или перед ним?
• Какое действие на ребёнка со стороны следствия по такому?
• Насколько высока вероятность ущерба?»¹⁵⁹

Согласно сексологу Софии Бэка, «большинство специалистов (сексологов, психиатров, детских врачей, психоаналитиков и прочих) отрицало тяжесть у ребёнка душевной травмы как изолированной, вызванной непринудительным сексом… Отметили контекст и роль отношений, при которых это происходит, а также реакцию микросреды ребёнка, согласно сообщениям, особенно важную. В наше время, хоть оцениваем и многое другое, всегда опасность, когда секс отделяют от общественного значения, характера взаимоотношений».¹⁵⁹

У Дэнекера цитаты³⁶²⁺³⁶³ специалистов относительно возможной реформы 1970 года.

• «Предположение о закономерном нарушении развития в результате раннего вступления в гетеросексуальные контакты научно обосновать невозможно» (профессор Шёнфельда).
• «По нашему опыту, который, впрочем, трудно выразить в цифрах, долговременный вред, во всяком случае при неагрессивных контактах, причиняется в гораздо меньшей мере самим деянием, чем тесно связанным с ним чувством вины, которое многие дети испытывают после деяния, а оно, в свою очередь, зависит от реакции окружения, от установки по отношению к деянию и к лицу, его совершившему, и от установки по отношению к сексуальности. Так что можно констатировать, что возникновение или невозникновение долговременного вреда для детей при ненасильственных сексуальных деликтах едва ли может зависеть от самого деликта, а зависит исключительно от реакции воспитателей, от среды, в которой живет ребёнок, и от реакции его окружения» (Рейнхард Лэмп).
• «Резюмируя, следует подчеркнуть, что не сексуальная травма сама по себе — возбуждение ребенка, раздражение его гениталий, эксгибиционизм перед ним и тому подобное — является тем, что производит психически патогенный эффект: это всего лишь одна часть событий. Другая часть состоит в том, что нарушенные отношения доверия между родителями или лицами, их заменяющими, и ребенком препятствуют его просвещению и, таким образом, успокоению… Хорошая эмоциональная связь между родителями и ребенком иммунизирует от переживаний, которые для ребенка являются преждевременными, поэтому такую ситуацию совращения никогда нельзя оценивать без исследования среды, например установок родителей на сексуальность» (Александр Митшерлих).
• «В катамнезах по-прежнему едва ли обнаруживаются психические последствия, в исследованиях случаев сексуальные действия, пережитые в детстве, иногда рассматриваются как причина психических нарушений… Психические реакции, приведшие к стойким психическим расстройствам, крайне редко могут быть объяснены одной причиной — и одновременно еще предстоит прояснить вопрос острых и длительных эффектов, лишь в редких случаях может быть возможно прогнозировать длительные психические эффекты как прямое следствие сексуальных действий» (судебный медик Грофман).
• «В литературе высказывается единодушное мнение, что по меньшей мере линейной каузальности между такими переживаниями и нарушением развития личности не существует. Авторы эмпирических исследований, помимо того, констатируют, что длительных травматических эффектов не наблюдается; если дети впоследствии неправильно развиваются, сексуальная травма оценивается уже как симптом патологического развития, а не как его причина. Здоровый ребенок, находящийся в нормально функционирующей среде, ненасильственный сексуальный опыт со взрослыми перерабатывает без длительных негативных последствий» (Эберхар Шорш).
• «Представляется несомненным, что в отдельных случаях в результате могут отмечаться преходящая бессонница, невротические ложные установки и нарушения социальной адаптации… Приходится признать… что по-настоящему серьёзные длительные травмы в результате детских сексуальных переживаний, но и, чтобы быть последовательным, в результате неоднократных допросов в рамках уголовного разбирательства, являются малозначащими и малостойкими, и, во всяком случае, этой аргументацией обосновать различные „возраста защиты“ (возраста согласия), да и, в конечном счете, всю „защиту несовершеннолетних“, невозможно» (доктор Вилле).
• «Сексуальные действия взрослого с ребёнком или перед ребёнком, если они протекают без угроз и применения силы, когда они, может быть, наоборот, затушевываются нежными жестами и подлизываниями, сами по себе не причиняют вреда, сколько-нибудь достойного упоминания, и не имеют длительных последствий для нормально развитого ребенка… Все исследования указывают на то, что число детей, которым непосредственно само событие — я имею в виду, тут же, без дополнительного силового воздействия — причиняет длительный вред, необычайно мало, если вообще возможно доказать этот вред» (профессор Галерман).

Согласно профессору социальной педагогики Гельмуту Кентлеру, «всегда ребёнка считали невинным, асексуальным, обратно тому, что все знают о половой потребности ребёнка, детском удовлетворении. По сексу ребёнка со взрослыми представления неверные… Сексологи с опытными судэкспертами согласны, что ребёнку вреда нет. Вредно лишь осуждение родителями, полицейский допрос и судебные разбирательства. Пристыжение ребёнка тем ужаснее, чем приятнее вспоминаются взаимоотношения с педофилом».⁹¹¹

Для криминального политолога профессора Герберта Иегера тогдашняя реформа «другого криминального права разработана с идеи безвредности большинства непринудительных контактов… Для парламентской комиссии по криминальному законодательству 1973 года наказуемость сомнительна».⁸⁴¹

Для признанного психиатра-криминолога Дональда Вэста сам по себе взросло-детский секс безопасен: огромное число культур, где само собой разумеется родителям онанировать малыша, когда занятый пустышкой.¹⁸⁷⁸

Согласно команде Кинси, половая жизнь омрачена культурой. «Не ясно, что вредного ребёнку при вручении своих гениталий либо созерцании чужих, если бы не влияние воспитания»,⁹²⁹ — Кинсив отчёт⁹²⁸ отсылает к исследованиям Лоретты Бэнды, Августы Расмуссен, Юдсон Лэндс, Давида Леви, которыми показано, что ребёнку после секса со взрослыми серьёзный вред является редкостью.

Согласно Лоренцу Константину,³⁴¹ ни консультация, ни работы коллег в большинстве случаев усиленного, коли вообще какого-нибудь острого страдания после взросло-детского секса не находят совсем. Внимания достойный психо-социальный хронический вред — аналогично редкость. Просто поразительно Константину согласие клинических и криминологических исследований.

В начале 1980-х у Михайла Бойрмана, сотрудника федеральной полиции Западной Германии, напечатана¹⁴⁵ статистика 8058 дел о взросло-детском (обычно взросло-мальчишеском) сексе. Со всей тысячи не достигших 14 мальчиков ущерба так и не констатировали. Для девочек ущерб отчасти вследствие преступления, частью вследствие вмешательства родителей, полиции, терапевтов.

Убедительной теории, почему возрастная разница должна вредить, если ребёнку хочется, нет.¹⁸¹ Многолетняя психологическая, криминологическая практика Берла Кучинского подытожена словами: «К счастью, всё говорит об отсутствии серьёзного ущерба вследствие полового преступления самого по себе».⁹⁹⁶

Для сексолога с университета Гамбурга Шмида «секс по нужде, силованию, психологическому давлению, через эксплуатацию доверия ребёнку вреден. И вреда тем больше, чем тоньше-недвусмысленнее по/принуждение. С другой стороны, большинства педофильных контактов ущерб является преувеличенным».¹⁵⁰⁹

Нынче смелые специалисты перевелись и дифференцированно, подобно вышеназванным, уже не рассуждают. Общественности боятся, финансирования держатся, публикуются не против общеизвестного. Примеры, когда ребёнку с педофилом хорошо, проигнорированы. Кое-кто переключается на другие предметы. Виктимологу Давиду Финкельхору доводится признать: у детей после взрослого душевные страдания не всегда, поэтому запрещает этическими соображениями,⁵⁰⁸⁺³⁶²⁺³⁶³ поскольку ребёнок «является всегда приниженным и недостаточно про сексуальность осведомлённым», а потому детское согласие лишь «иллюзия».

Мужественным учёным вроде Кинсивцев, Сэнфорда, Килпатрика, Бернарда, Пламера, Борнемана, Константина, Йетс, Ли, Вэста, Вудхаус, Вилсона, Кокса, Бляйбтрё-Эренберг, Кентлера, Лойтмана, Гудерсмит, Гризмы, Левин, Фогта, Ринда, Бозермана, Тромовича, Клэнси, Гуд и многих ещё в последние десятилетия нападение коллег, феминисток и виктимологов охоты нести народу свои выводы не поотбивало. Независимо друг от друга нашли, что педосексуальные контакты сами по себе не вредны вовсе. Переспать ребёнку не проблема, когда нет обстоятельств. Когда ребёнку хочется, последствия даже положительные. Некоторые додумались и что против желания ребёнка не всегда вредно, когда морально поддержаны, пользуются профессиональной помощью. Вероятный вред — если ребёнок от преступника зависимый, не с кем поговорить.

Как приходится констатировать психологу Сусанне Клэнси, много детей со взрослыми секс расценивают не как насилие, поскольку не знают, как его назовут по взрослении — не ребёнок, а третьи лица.³³² Юрий Фэгерт, управляющей приуниверситетской детской психиатрической клиникой в Ульме думает: «„Если ребёнка про насилие прямо спросить, или не поймёт, или такому названию воспротивится“… Примерное для него (Фэгерта — М. Н.) исследование — Хэльмера Бовинга Ларсена, психолога с университета Копенгагена, представленное в Берлине. Ларсен и сотрудники разрабатывают опросники, чтоб анонимно через компьютеры, для более чем 6000 юношей с девушками старше 15. „Прежде всего, спрашивается, в каком они возрасте по-настоящему поцеловались, и первый раз не со старшим ли? — разъясняется Ларсоном. — Если да, вопросы более наводящие“. Со взрослыми спало 16% девочек и 7% мальчиков, и часто не считают они такое насилием. „Ответы зависят от того, про что спрашиваешь“… Опыт обозначили сексуальным насилием только 4,5% девушек и 1,0% юношей. Статистика по Германии, Фэгерту кажется, такая же. Ссылается на ганноверскую работу, в которой фокус на поведение ребёнка, но не преступника. Нужно ждать иного для немчат? Разве что при других методах учёта. Количество преступлений вовсе не растёт. „Отмечено скорее наоборот: осуждено резче, нежели когда-либо“».²⁶⁹

Степень активности ребёнка при сексе (наиболее мальчишеской) предопределяет оценку степеней «насильственности».²⁶⁹

Но педоборцы настаивают, якобы ребёнку секса хотеть невозможно, быть активным — и подавно. Хоть исследования показали другое. Согласно Франкфуртскому прокурору Кёнеру, «„соучастие-подстрекательство преступлениям“, „активное соучастие жертвы преступления поразительно частое (34,80%)“… Распределение по возрастам: 17,70% 1—6-летних, 21,40% 7—9-летних, 41,64% 10—11-летних, 41,66% 12—13-летних, 35,11% 14—17-летних, 45,68% 18—21-летних. „Нужно помнить, активность её жертва склонна преуменьшать, и потому статистика соучастия выше“».⁷⁹⁵

С этими фактами педоборцы воюют, как умеют. У социолога Марии Дюнги соучастие ребёнка — «манипулирование, давление на ребёнка, что становится на сторону преступника, с органами сотрудничать отказывается, поскольку в сетях травмирующей зависимости».¹⁷⁶⁵ Точка зрения ребёнка для «защитницы детей» неважна.

Для Дюнги чем отношения дольше, ребёнку чем это больше нравится, тем они патологичнее, больнее. Приветствие секса ребёнком — «искажение действительности», детской точке зрения «никакого значения».¹⁷⁶⁵

Таким образом, и положительные примеры не доказательство. Наказуемость — укрывательство — неведение народа. Признаться, что педофилия прекрасна, запрещено взрослым и детям.

Общеизвестное защищаемо в ущерб доказательствам. Идея, что между поколениями возможна безвредная половая связь, обществу, стоящему на «само собой разумеющемся» разделении-неравноправии поколений, разрушительна. Как и церкви разрушительно коперниканство.

Учёные, сохраняющие дифференцированный подход и вредности секса не подтверждающие, «сразу подозрительны, сами педофилы, друзья педофилов».³⁶²⁺³⁶³ Исследовательские результаты скрывают, а перед коллегами дискредитируют.

И так было всегда: непривычнее выводы — сильнее сопротивление, наглее ложь и безнадёжнее заблуждение. «Фарадея, что продвигал электромагнитную индукцию, прозвали шарлатаном. Открытие Рентгена — хитроумный фокус. Эдисонова лампочка, хоть и видимая каждым, является фальшивкой… Так и теперь открытию, противному предвзятой точке зрения, противится весь мир. Открытия высмеиваемы, демонизированы, тем труднее признаны, чем они малопривычнее» («Zweitausendeins», тетрадь №140, 1996).

5. Post hoc non est propter hoc

Вполне возможно, чтобы ребёнку принуждение на секс обернулось ущербом, однако при сексе по желанию ребёнка такого, как правило, нет. Нижецитированные научные работы показали, что ни возрастная, ни между сексуальностями разница вреда не гарантируют. Если вред — или неблагоприятная предпосылка (противосексуальное воспитание), или вторичная виктимизация (разоблачением и бесцеремонностью родителей, полиции, соцработников).

На что сорок уже лет указано правоведом Эрнстом Уоллом Áнаком: «Особенно шатко наше знание по тому, какой при запретных отношениях ущерб. Опытные данные противоречивы. Главный вопрос — это влияния на психику механизм какой? „Многие запутались в этиологическом клубке“ (Грофман), в котором спутаны реакция среды, стыдящая табуированность, условия воспитания, разнообразные личностные черты — причины, которые способны затушеваться либо влиять».⁷¹⁸

Следовательно, лучше различать изначально, до секса присутствовавший вред; ущерб, нанесённый при сексе; вторичную психическую травму вследствие разоблачения, реакции среды, расследования, терапии — но не все душевно-поведенческие нарушения ребёнка сводить на второе.

а). Предпосылки вреда после секса

Индивидуальные

Детей не существует, а существует лишь отдельный ребёнок
— неизвестный

У детей, как у взрослых, индивидуальная нервная конституция, характер и темперамент. И телесного сближения кто побаивается, кто балдеет. Если нежность, у ребёнка возможно желание к интиму. Кроме неласковых, имеются дети любопытные, бедовые, стремящиеся либо не боящиеся подзапретного. Несмотря на что возможна совестливость — особенно для послушных.

Что касается реакции на взросло-детский секс, особенно важно, было ли по согласию ребёнка, с инициативы ребёнка, либо застенчивый ребёнок отказать испугался. Решающее значение — чувствовалось ли ребёнку непринуждённо, казался ли ребёнок себе свободным и как это переварил. Согласно социальному педагогу профессору Гельмуту Кентлеру, «вредный не со взрослыми секс, а повышенные требования со взрослой стороны».⁹¹⁴

Реакцию ребёнка предопределяет уровень развития, личность. Противопедофильная книга⁶¹⁰ вынуждена признать: «У ребёнка реакция неавтоматична, скорее во всех отношениях индивидуальна по степени-разновидности». Подобный секс при подобных обстоятельствах и с подобными взрослыми для какого-то ребёнка тяжёл, а для другого — полезен.

Точнее не секс, а, как указано Матвеем Штёкелем, индивидуальная предрасположенность у ребёнка: «По-видимому, тяжесть и вред из-за сексуального насилия скорее предопределяет индивидуальность ребёнка, но не характер преступления. Некоторые дети мучатся всю жизнь после безобидного с виду деяния. Другие после даже сурового надругательства сравнительно беспроблемны».¹⁶⁵³

Воспитанные

Не вещи тревожат, а представления, суждения про них
— Эпиктет

Сознание своего поведения ребёнку задаваемо близкими. Тем обременительнее преступление запрета, чем изолированнее-строже воспитание. Тираническое воспитание — самостоятельность удручающа на всю жизнь.

Запретности секса приучены родителями-знакомыми сызмала. Когда с установкой педоборчества переспал-таки со взрослым, подобное не пережить, угрызения совести, даже когда понравилось.

Через антисексуальное воспитание семьёй, садиком и школой ребёнку дают установку страдать из-за секса, «внушают предчувствовать».⁶⁸³ Если «знающие люди» внушили, значит, после «плохого» должно быть плохо. Половая жизнь ещё запутывается, секс ужасен и постыден — если до того пережит, а нынче переосмыслен. «Установки подобного рода позднее срабатывают на таких людей. К примеру, настроили ребёнка противу чёрных, и живёт опасаясь. Негритёнок автобуса ждёт — этому шок, а коли на плечо руку — ночные кошмары. Само событие не травматично, пока происходит, однако позднее хроническая травма (так и будет её вспоминать и пересказывать). И причина тому — цвет кожи либо воспитание?»⁶⁸³

Сексуальнопессимистическое, телоборческое настраивание средой для ребёнка стыд, неуверенность и боязнь половой жизни. Предупреждают — о чём, неясно. Приходится пугаться не того, всего непонятного, любого прикосновения. Вырастет прикосновения не терпящим.

Увы, родители не задумываются, что запрещая ребёнку ласку-наслаждения, рушат эмоциональную, социальную, половую всю последующую жизнь. Ребёнку нужна возможность интима, чтобы научиться счастью. Вместо чего родители — по воспитанию либо социализации — думают, якобы с этого всегда вред.

Некоторые респондентки в Отчётах Кинси в детстве взрослого встретили «забитыми»-«зашуганными», поскольку протестантскивоспитанные секса не пережили. Подробные расспросы показали, что негатив (отвращение, страх и стыд) — из-за воспитания. Семейно-

культурное, предопределяет и реакцию на деланье глазок, приветы, прикосновения. Вывод: ребёнку вредный не секс, а стыд.⁹²⁹

Другие культуры, как и прошедшие взрослых в детстве среди нас, удостоверяют: если ребёнка не воспитали противу секса, не нагрузили комплексами, взаимножелательный секс является безвредным. Подрастая, дружны со своим телом, и ничего непристойного, постыдного, запрещённого, греховного нет.

б). Несексуальная травма детства, предшествующая сексу

Именно в семье полно влияний, которыми нарушено развитие. Любая патология — симптом или преступления, или семейной обстановки
— Адольф Гальвиц и Манфред Паулюс

Дети способны воспитываться в недружелюбной среде: притесняемыми, пренебрегаемыми, битыми. Такое небесследно для самооценки, социализации, взаимоотношений, моральных сил. Приписанные педосексуальности последствия ребёнку списуемы на семью-среду ребёнка, точнее:

• семейную неполноту (мать-одиночка);
• семейную неорганизованность (нехватка гендерных образцов, представлений о ценностях, ответственности, распорядка дня, доверия, родительской надёжности, завышение родительских требований, родительские вспышки злобы, родительское пьянство);
• эмоциональную нестабильность (истеричные-депрессующие родители);
• пренебрежение телесными-душевными потребностями ребёнка;
• семейное рукоприкладство, придирки, телесные наказания;
• нежелаемый секс внутри семьи;
• гиперопеку, повышенный контроль и враждебность ко всему, что за пределами семьи;
• подавление (в том числе сексуальности);
• промискуитетность (частая смена родителей, проституция);
• неприятности в школе (травля, вымогательство);
• сектантство, религиозное и политическое, противопоставляющее себя социуму;
• вовлечённость в уголовщину;
• бесприютность («госпитализм»).

Ребёнку вред — из-за таких обстоятельств:

• расторжение брака,
• членовредительство,
• лечение,
• смерть близких,
• переезд и смена обстановки на ту, в которой не адаптирован,
• остракизм из-за внешнего недостатка, расового признака,
• насилие групповое либо чуждое.

Другие возможные причины вреда после секса:

• пьянство;
• врождённые душевные пороки;
• телесные-духовные ограничения;
• эмоционально-душевная депривация.

Просто непостижима слепота виктимологов, если каждому возможному душевно-поведенческому нарушению причину выискивают одну и ту же, на прочие закрывая глаза. Хоть искреннему знатоку понятно, что ребёнку вреднее семьи ничего нет. Ибо сильнее семьи на ребёнка не влияет ничто.

Вполне возможно, что вред из-за семьи виден исключительно после секса. Наиболее когда ребёнку внушили стыдиться наслаждений.

Нередко ребёнок обделённый нежностью, демонстрируя патологию, но, со взрослыми нежности предаваясь, эмоционально стабилизируется, повышает самооценку, выздоравливает.

Несексуальные причины

Во многих случаях у ребёнка патология, выведенная с опыта взросло-детского секса, при тщательном исследовании сводима на причины, сексу предшествовавшие: пренебрежение, жестокое обращение, тяжёлые переживания. Доказано, что семейная расшатанность и семейное насилие в девять (!) раз вероятнее секса вызывает у ребёнка вред.¹⁴⁰²

Дети путаются с чуткими, понимающими педофилами, когда плохо дома, некому приласкать. Из-за такой вот обстановки ребёнок является проблемным. В исследовании-1881 на 182 учащихся в Англии показано, что лишённые родителей склонны мутить со взрослыми.

Виктимологическая зацикленность на чём — игнорирование несексуального насилия над ребёнком — подлинной социальной проблемы, гораздо вреднее секса. «Защитники детей» закрывают глаза на красноречивую статистику по Германии, в которой каждый день двое-трое детей страдает из-за родительского пренебрежения-насилия (статистика 2005 года),⁶²⁹⁺¹²⁷⁰⁺¹⁶⁰⁸⁺⁵⁹⁴⁺¹²³⁵⁺¹¹⁰⁷ что 1000 пострадавших за год! Для виктимологов побои, ругань и пренебрежение — пустяки, все последствия такого списывают на секс.

Из-за которого будто бы секс увязанный с агрессией, что ребёнку после секса быть агрессивным и по взрослении насиловать самому. Где ребёнку длительное время секс навязанный, такое возможно, хотя большинство (даже непедофильных) эпизодов у детей со взрослыми скорее ребёнку в радость и вспоминаются как самое прекрасное в их жизни.

Многие ссылаются, что вырастают агрессивными вследствие недостатка нежности, что сексуальноудовлетворённые дети по взрослении миролюбивы. Нечасто психологи приходят к единодушию, сравнимому с признанием у насильников (и несексуальных) недостачи плотской близости в детстве — зато запугивание-побои со стороны родителей и подобных родителям уродов. Изолированный, забитый ребёнок избавленный непринуждённости, боится нежности. Спасение такому — найти чуткого среди взрослых, чтобы с ним спокойнее, нежнее, ласковее, признаннее. Даже когда подобная любовь сопровождается сексом, она руководяща, целебна.⁶⁵⁶

Взаимодействие причин

Среди разотлённых в детстве пациентов особенно часты те, кто прошёл родительские побои
— Герта Рихтапельт

Много проводят исследований про влияние «сексуального насилия над ребёнком» и про влияние телесных наказаний, но нигде нету про взаимодействие «насилий». Тем интереснее работа Гертруды Рихтапельт,¹³⁹⁴ сексолога с психиатрической клиники при Гамбургском университете, про влияние непосредственно секса ребёнка со взрослым одного и при других влияниях. «И так я думаю, психосексуальному развитию повышенный смысл обращение с телом, а сексуальное насилие — коренным образом иное, когда сопровождается физическим. Оба в исследованиях учитывать обязательно».¹³⁹⁴

Исследование Рихтапельт отличает изучение педосексуальности в контексте психосексуального развития без априорного допущения вреда; рассмотрение связи меж обстановкой в семье и сексом у ребёнка; невиктимологичность исследования, в которое включили себя жертвами не считающих.

Опросники рассылала в декабре 1992 — январе 1993 года гамбургским студенткам — ответы прислали 616, рассортированы по четырём группам: в детстве разотлённые и битые; в детстве только разотлённые; в детстве только битые; в детстве не разотлённые, не битые.

Результаты:

• постоянство брачного состава среди растлённо-битых 58%, среди растлённых 50%, среди битых 67%, среди нетронутых 65%;
• игнорировали растлённо-битых 71%, растлённых 26%, битых 34%, нетронутых 12%;
• ругали растлённо-битых 44%, растлённых 15%, битых 5%, нетронутых 1%;
• пренебрегали нуждами растлённо-битых 20%, растлённых 4%, битых 8%, нетронутых 4%.

Рихтапельт обратила внимание, «что пережившие сексуальное и физическое насилие физическое пережили до сексуального за годы».¹³⁹⁴

До 12 лет проблемы такие: Понятно, что сочетание побоев и секса губительнее всего. Наиболее благоприятствуя кошмарам, проблемам с питанием, агрессии, курению, краже. Половые преступления — разве что недержанию. Что касается расстройства сна, заикания, сосательного рефлекса, разрушительству, нету расхождения, говорящего про негативное влияние.

Хотя виктимологи причиной плохого поведения, зависимостей, нелюдимости-неуживчивости назвали «сексуальное насилие в детстве», нарушения после 12 лет распределяются так: Почти по всему растлённые, битые, нетронутые друг ото друга не отличаются, коли не считать анорексии, для растлённых особенно редкой, да сексопатологий, где проценты везде высоки. Низкая самооценка, ненависть к себе для бито-растлённых актуально, в том числе самокалеченье, позывы-покушения на суицид, ожирение-булимия, пьянство.

По растлённым остаётся неясно, «сексуальные жалобы» не вызваны ли противосексуальным воспитанием, общественным осуждением опыта педосексуальности.

Когда Рихтапельт исходит из увязывания «сексуального насилия в детстве» с «душевными странностями-патологиями», важно сделать ударение, что могут быть альтернативные либо дополнительные влияния. Несексуальная душевная травма детства тоже вредит, а при сексе может усугубиться либо возникнуть. Плюс ещё противоречия воспитания: побили, после чего ластятся; страдания, но возбуждают; и хочется, и мама не велит.

в). Ущерб в контексте секса

Споры касательно вредности половой жизни самой по себе считаю неуместными. Поскольку не в отрыве от общественных отношений, которые предопределяют у ребёнка реакцию
— Марина Ноф

Как будет продемонстрировано, для вреда ребёнку требуется много влияний, среди которых обособить одну только педосексуальность обычно вовсе не возможно. Как бы дитя развивалось без этого, не было ли вреда перед этим, узнать как?¹⁶⁵³ При некоторых обстоятельствах ущерб у ребёнка вероятнее.

Разновидность (обстановки) секса

Как на ребёнке скажется половой контакт со взрослым, среди прочего зависит от формы контакта, того, какой человек.

• Было ли с членом семьи, приятелем или незнакомцем?
• Имеется ли с этим человеком эмоциональная связь?
• Чем занимались?
• Насколько близко, насколько страстно?
• Отклонил ребёнок или приветствовал?
• При том активный ли ребёнок и с какими чувствами?
• Разбежались они, как собачки, либо закрутили роман?

Важно, как это переживёт и как преодолено превосходство, насколько прочны взаимоотношения.

Ребёнку тяжело себя чувствовать использованным и ситуацию не контролировать: если вынудили, пострадать вероятно. Хотя даже неприятное дети способны преодолевать, особенно когда моральная поддержка.¹⁴⁷⁶ Неоднократно было, что последствий нет, эмоциональная жизнь относительно быстро стабилизирована. Чаще всего разоблачение половой жизни ребёнка переносится труднее.

Сопротивляющиеся дети переживут явно лучше смирившихся (например, из-за платы) — наиболее противосексуальновоспитанных, ибо соучастия стыдятся.

Конспирация

Большинству детей хочется поделиться впечатлениями про что-то приятное, новое, возбуждающее либо неприятное, послушать об этом оценку. Но про секс и ребёнку понятно, что лучше промолчать. Кроме того, закомплексованному неясно, какими словами. «Защита» ребёнка мешает ему спросить совета.

В детстве прошедшие взрослого по своему желанию, никого предавать не хотят. Религиозно- либо превентивновоспитанные страдают сильнее всех. Соучастие греховному — стыдно. С кем обсудить и кто успокоит? Чтобы не поднимали ребёнка травмирующих¹⁸³² истерик? Сама по себе конспирация самооценку повышает — иное дело совесть. Согласно педагогу, психологу Кентлеру (†2008), в этом основное, что ребёнку плохого при взросло-детском сексе по желанию ребёнка. Не хочется неприятностей, тюремной расправы для возлюбленного, да и разлука.

Когда секс является вынужденным (обычно внутри семьи), замалчивают из-за беспомощности, себя чувствуя соучастниками, равноответственными, либо чтобы не пострадала, не была разлучена семья. Как показывает опыт управляющей детской психиатрической бригады Катерины Марнэфы, «большей частью душевные травмы — вследствие неспособности сформулировать: ограниченный словарный запас или некому довериться».¹⁰⁸⁴

Часто сексопыт запутывает, и нужно прийти в себя, но с возрастом усваивают (из-за родителей, СМИ, секспросвета), что «нехорошие дяди детей портят», и боятся вреда. Непонятно, когда было хорошо, почему все говорят, якобы должно стать плохо? Поговорить об этом не с кем, «если приятностью не поделишься, но всегда слышишь исключительно стращания, то постепенно приучишься видеть опыт уже негативным».¹⁴⁷²

г). Вторичная виктимизация

При вторичной виктимизации закрепляется, подновляется первичная… Вина — за теми, с кем приходится жертве сотрудничать и принимать непомерную политику
— Марк Чóйна

Вторичная виктимизация — душевные страдания ребёнку, чья половая жизнь разоблачена третьими лицами. Секс у ребёнка — по или против желания ребёнка, неважно. Почти всегда страданий ребёнку больше вследствие не преступления — разоблачения. Виктимизация не вполне «вторичная», ведь если ребёнку нравилось, ему первичной травмы нет. «Не только педапологетам, а всем, кто ребёнка знает,.. известно: когда нету принуждения, вторичные влияния сильнее самого деяния. Родители замерли в ужасном ожидании, следователи копаются в белье ребёнка, любовник очернённый, ребёнок устыжённый — пугается только теперь».³⁹⁰

Что ребёнку (в случае преступления, по крайней мере, нетяжкого) скорее травма будет из-за родителей-полиции, но не преступника, говорил Альберт Молль.¹¹⁶⁰ Небезопытный криминолог и социолог Лерой Шульц утверждает: «Вероятнее ребёнку нарушается личность обществом и родителями ради преследования преступника и ради того, чтобы ребёнку не было сексуальной свободы».¹⁵³⁶

Особенно ребёнку вредит истерия близких и допросы дето-«защитников», обследования сексуальноозабоченных медиков. Согласно терапевту Михайлу Гризме, «кто ребёнку пытается помочь, обязанный ребёнку нагрузку дозировать. Очерняя преступника-преступление, преследуя по закону, поднимая народ и ребёнка допрашивая, добиваемся противоположного: ребёнку делается хуже. Такими способами за короткий срок у ребёнка симптомы сексуальной травмы, в действительности, противосексуальной».⁶⁸⁴

Исследовавшему 92 мальчика после мужчины Михайлу Ингрэму видно, что при сексе страданий гораздо меньше, нежели реакция семьи, вмешательство мусоров.⁸²⁵⁺⁹⁰⁶ Истерия посторонних особенно вредна, когда секс у ребёнка — по желанию ребёнка, на радость ребёнку.²⁵⁸⁺¹⁸⁰¹⁺¹⁶⁵³

С ребёнком обращаться как со «жертвой» — самосбывающееся пророчество.¹⁵³⁸ Согласно криминальному психологу Михайлу Бойрману, «чаще всего ребёнок становится жертвой, когда взрослые того с него ждут».¹⁴⁵

Вторичную виктимизацию следует ясно различать от первичной, что не принято. Вторичная вообще к половой жизни ребёнка никаким боком — это волнение разоблачённого, подследственного ребёнка. Вторичная виктимизация страдания вызывает вернее секса, который по взаимному желанию. Тем более когда не просто секс, а близкие взаимоотношения, которые ребёнку в радость.¹⁷ Пока со взрослым по желанию ребёнка, страданий не будет, а по взрослении не больше душевных проблем, чем у других.⁹²⁹⁺¹³¹³⁺¹⁴⁷¹

То и дело гармонические взаимоотношения между поколениями ребёнку становятся кошмаром, едва дето-«защитники» с мусорами всё разрушают. Насколько ребёнку вмешательства хочется, неважно. С ребёнком не церемонятся, права ребёнка не соблюдают. Чем дитя педофилу больше доверяет и чем интимнее дружат, его реакция тем трагичнее, мучительнее. Страдания ребёнка списывают уже на секс.

Можно возразить: если нету секса с детьми, то не будет и разоблачения. Нереально: взросло-детский секс есть и был всегда, всегда будет, и не только потому что взрослые хотят, а не меньше хотят и дети, наслаждений-близости стремятся. Никакими запретами половые потребности не ликвидировать, зато можно ликвидировать у ребёнка вторичную виктимизацию.

Любое нарушение детского желания, посягательство на детскую свободу — нарушение права на самоопределение, неприкосновенность. Поэтому предосудительный вынужденный секс, от которого не всегда столько вреда как от такового, что может оправиться скоро: по сообщению психологов и врачей.¹³⁸⁷ Поэтому разоблачительство должно быть осмотрительным, избегая тривиализации преступления, не забывая благоразумия. Вынужденный секс переносится легче, нежели разоблачение-мстительность якобы защитников.

Истерика среди близких

Взросло-детский секс, и принудительный, не столь опасен, если не сугубить истерической реакцией родителей, бесцеремонностью властей-терапевтов,⁹²⁴ обеспечивающих очень вероятную вторичную виктимизацию.¹⁶⁵³ Более вероятную, когда секс был по желанию ребёнка. «Чем больше ребёнку педофильные взаимоотношения нравятся, тем осуждение средой вреднее».¹⁶⁵³⁺²⁵⁸⁺¹⁸⁰¹

Ребёнку разоблачиться в сексе со взрослыми — земной ад. Окружают ажитированные родители, сплетничают соседи, пальцами тыкают одноклассники, любопытствуют родственники, навязываются соцработники, терроризируют мусора, медики раздевают и терапевты выпытывают. Ребёнка заставляют оказаться жертвой. Повсюду внимание со стороны возбуждённых, сочувственных, недоверчивых, любопытных, осуждающих ребёнку приятное. Когда любимых осуждают, у ребёнка сомнение в себе. Ради показаний мусора переиначат, убеждая ребёнка стать предателем — и на страдании ребёнка делая карьеру.

Когда секс является невольным и маловредным, излишне реагировать не стоит. Насчёт эксгибиционизма-щупанья-приглашения ребёнку сексологу Шмиду кажется: «Когда подобным опытом с родителями делится, говорят они: С тобой страшно поступили, вызвана полиция, запускается машина правосудия, ребёнку неясно, что же страшного, хотя роль жертвы принимает, и почему когда настолько всё плохо, мне так интересно — может, я плохой?»¹⁵⁰⁹

После сексуального насилия ребёнок оправляется невероятно быстро, когда поддержан, утешен.⁹²⁴ Согласно детскому врачу Вену Рэнзену, «ребёнок и районы боевых действий (как Ирландия с Израилем) переносит, если родители могут обеспечить ему покой».¹³⁸⁷

Согласно датскому психиатру Каю Тольструпу, «реакцию среды необходимо учитывать. Я не верю в борьбу с половыми преступлениями, но верю, что возможный вред из-за них сократимый через успокоение среды. Разъяснение безвредности — снятие родительской паники. Законные запреты лучше бы стали конструктивными, держались глазомера, соразмерны опасности — преувеличенной».⁷⁵⁸

Но современный человек этого далёк. Если ребёнку проболтаться либо довериться, понимания, рациональной поддержки не дождётся, только вредной¹⁴⁷⁶ реакции волнения, паники. Ребёнку становится стыдно и страшно, развиваются душевные болезни. Согласно Берлу Кучинскому, «подобные симптомы возможны, когда родители драматизируют, ужасаются, навязывают обман и свои чувства, ребёнку внушается, будто повреждён и соучастник, однако ребёнку больше вреда будет из-за такой вот реакции».⁷⁹⁵

Если взрослые беспокоятся, чтобы ребёнку не страдать и не повреждаться, то почему же сами ребёнка обрекают на одиночество и внутриличностный конфликт?

Внушение ребёнку виктимизации

Переспавшие со взрослым, дети названы «жертвами», поэтому воспитаны быть жертвами, чтобы себя вели, как это выдумали виктимологи,⁶⁶⁵ демонстрируя несуществующую травму. Насколько такое тяжело ребёнку, не задумываются. По криминальному психологу Михайлу Бойрману, «пережившие секс по взаимному желанию, но признанные жертвами, рассматриваются не глазами ребёнка, но через призму закона, влияя на последующую оценку».¹⁴⁴

Для криминолога Марка Чóйны вторичная виктимизация «сугубляема провозглашением статуса жертвы»,¹⁷⁴⁸ который внутриличностный конфликт у ребёнка между приятным опытом и соцожиданиями, вследствие чего психические нарушения. Некоторые поддаются давлению, приучаются жертвенной роли, приучаются всё чувствовать по-жертвенному, развивая саморазрушительное поведение жертвы.⁶⁸⁴

После секса по взаимному желанию ребёнку считаться жертвой — большое давление. Вынуждены чувствовать и вести себя, как жертвы. Недоверие ко своему чувству — нарушение чувства реальности, сознания, дезориентация эмоций. Возникают эмоциональные, социальные проблемы, безответственность, фригидность, мужененавистничество, боязнь сблизиться, проституирование. Замечательно, что педоборцы всё такое списывают на «первичную виктимизацию», на секс.

Согласно социологу Аменду (†2011), «легкомысленно разбрасываться терминами „жертва“-„травма“ привычно для СМИ… Пережившие сексуальное насилие — жертвы как юридически, так и морально, хотя в клиническом понимании жертвы не всегда. Разные происшествия пережить они способны по-разному».⁴² Похоже говорит и Бойрман: «Внимание к показаниям якобы жертв, исследования психиатров уже давно подтвердили, что жертвы — только часть „жертв“, а часто за собой вреда не чувствуют».¹⁴⁴

Напирая на детей, которые себя не чувствуют «эксплуатированными»-«виктимизированными», чтобы разыгрывали жертвенность, — это ребёнка делать истинной жертвой. Когда же чувствуют, это ворошение травмы, чем усугубляема. Терапевты ребёнку лезут в душу, хотя ребёнку про половую жизнь охоты рассказывать нет. «Перерабатывание травмы» — залечивание до болезни, нужнее близким ребёнка.¹⁸⁵⁰

Для журналистов убийство не так страшно, как взросло-детский секс, и никого не смущает, что страдания ребёнка — намного после «сексуального насилия»: примеры безвредности нежелательны. «Годами ребёнка держать за жертву — нормальной жизни больше не будет, а пожизненная боязнь его родителей».¹⁴⁶¹

Австрийский писатель Осип Гаслингер в детстве дружился с монахами-педофилами, что газете «д'Вельт» в 2010 году свидетельствует о безвредности: «Посреди монастырской жестокости педофилы — прям оазис нежности».⁷³³ Педоистерики возмущаются: Где травма!? Хотим травму! Хотя не понравилось ему, настаивает: педофилы не насильники, но «нежные, заботливые, любящие».⁷³³ На вопрос, ошибался ли социолог Аменд с его заочным диагностированием:

— Всё верно, записал меня в жертвы — после сорока лет жертвосиндрома, заступничества за преступников. Это близко не так. Я знаю разные формы насилия, поэтому не могу сказать, что пережил ужасную. Секс ошарашивает людей, а сейчас уже не придаю большого значения. Не обязан я становиться жертвой, мне знахарский диагноз не указ.¹⁶⁷⁰

Похожим образом у британского биолога Рича Докинза насчёт учителя в его штанах, «утверждает журналистке „Нью-Йорк Таймса“, что было „неловко, неприятно, хотя ничего страшного — могу быть уверенным, ущерба так и не нанесло“… По мнению Докинза, переживи такое в наше время, вред остался бы „вследствие судебного разбирательства, социальной работы, перекрёстных допросов“» (с Интернета).

Разоблачение, допрос

Особенно феминизированные «союзы жертв» и «детозащитные» группы роются в чужом белье, детей ловят и притворяются героинями-заступницами, к родителям со своими рекомендациями, хотя мотивированы другим. Общественная работа, линии доверия, допросы жертв — открытие масштабов и сдерживание явлений.

Сексопытные дети, не демонстрирующие никакого страха, стыда, страдания, будут это демонстрировать, если попадутся в руки лжезащитников и горе-помощников. Особенно когда ребёнку секс нравился, на него вся сила внушения, запугивания, сбивания с толку.

Многократные допросы-науськивания, перемывание подробностей — подумается, будто соучаствовал гадости. «Прежде всего, ребёнка следует успокоить, однако не в случае „сексуального насилия“, когда под видом помощи делают обратное — „помогают“ осознать постыдность (устыдиться) и „ребёнку разъяснить его травму“ (внушить), с чем не соглашается, чего за собой не замечает. По многим исследованиям, если допросами делать, чтобы дитя „не могло забыть“ в течение месяцев, — это не давать ему природно забыть и восстановиться».⁶⁸⁴

Внутриличностный конфликт и промывание мозгов

Показывают исследования, после разоблачения секса ребёнку легче не ссилованному, но вынужденному сотрудничать. Другое дело, когда ребёнку секса хотелось и разоблачение сопровождает осуждение резчайшее, что кажется, поскольку все потрясены, действительно, что-то плохое, ненормальное. Между пережитым и внушённым у ребёнка внутриличностный конфликт. Социализация — принятие стороны «желающих добра». Ребёнка научат оценивать его секс-опыт антисексуально. Осуждающему понравившееся муки совести, что нравится плохое. Стыд и комплексы.

Истерика близких, антисексуальные внушения ребёнка запутывают, и разуверится в старших. Если помнится любовь и нежность, а нынче говорят, якобы всё было ненормально и плохо, даром что взрослые ненормальным и плохим сами занимаются, но почему-то запрещают — из-за такого противоречия мозги плавятся, что ребёнку не пережить. Отчего приятное, светлое, взрослыми практикуемое, взрослыми же называется надругательством, извращением и злом? Это ребёнку санкционированное государством промывание мозгов.

Обычно дети знают, чего хотят, а чего нет. Если дитя капризничает, упирается, неприятного взрослого сторонится, понятно, что секса будет избегать. Если дитя непринуждённо смеётся, показывает и ждёт продолжения, берёт инициативу, понятно, что ребёнку хочется. Когда ребёнку внушают, якобы наслаждение — плохо, то не для дитянина добра. Полная смена полюсов абсолютно дезориентирует, и не понятно, что хорошо, что плохо. Невредимому ребёнку приходится выискивать плохое, плохого добиваясь.

Относительно своего секс-опыта повороты на 180° возможны годами-десятилетиями спустя, поскольку чуть ли не каждодневно СМИ пугают «извращенцами», «маньяками», «психической травмой». Чтобы с близкими не ссориться, приятный секс усматривается плохим, насколько бы ни был радостным.

Имеющие душевные проблемы по взрослении, причиной часто считают именно «сексуальное насилие», на что списывать и модно, и внушено с детства, хотя подлинные причины больше не выяснить.

Пристыжение

Когда ребёнку «становится понятной» предосудительность его половой жизни, чувствует ответственность, особенно когда со взрослым был активен. Отчего самоупрекание, виноватое чувство.¹⁰³⁵⁺¹⁷⁷⁶ Проблемы самооценки внушаемы допросами. Когда ребёнка назвали «жертвой», впоследствие возможны депрессия, самоагрессия, суицид.⁶⁸⁴

Особенно тяжело ребёнку — соучастнику наказания возлюбленного, родителя. Когда не понимает, за что. Женщины сообщают, они чувствовали себя виноватыми, что на допросе предали. Одна в 12 обожала 50-летнего, с ним спала, но родители накатали — допрос ужасный. Отрицала долго, пока не сдалась, и мужчину посадили. Девочка так и не пережила:

— Несправедливо! Какое могло быть хорошее воспоминание!¹⁸²

Теперь у неё дети, чьей половой жизни со взрослыми препятствовать не собирается.

При подозрении в «секс-насилии» ребёнка допрашивают и детские тайны вытягивают. Имеются две разновидности тайн: скелеты в шкафах и не (только) свой секрет. Открываются тайны достойному доверия, чтобы поддержал или чтобы поделиться, чем уроды-педоборцы бессовестно пользуются. Притворяются доброжелательными, соблазняют обманными гарантиями, лишь бы залезть в детскую тайну. Сплошное манипулирование, которое ребёнку страданием — обманывают и обманывают его доверие.

Вторжение властей

По крайней мере старшие дети знают о незаконности секса, не понимая, почему за нежность, удовольствие — тюрьма. Ребёнка в семье ругают и бьют — и никого не сажают. Умом не понять.

По взросло-детскому сексу возбуждают уголовное дело даже вне заявы. Получат информацию — мусора должны действовать и в ущерб ребёнку. Неминуемый как после секса по желанию ребёнка, так и после принуждения. Согласно Михайлу Бойрману с федерального управления полиции Германии, «чтобы к ответственности привлекли преступника, жертвуют ребёнком»,¹⁴⁴ «пятая часть всех допросов ребёнку вредна».¹⁴⁵

Непросвещённому ребёнку легко поддаться противосексуальной лжи, — для криминолога Дональда Вэста предпосылки неосторожной деятельности мусоров.¹⁸⁷⁹ Многие случаи можно близким урегулировать и без участия полиции-суда-соцработников.¹⁸⁸⁴ Ущерб из-за дознания ребёнку чаще всего не вследствие неквалифицированности допросителя, но вследствие влезания в личную жизнь. Вопреки декларированной заботе о ребёнке родители заявы катают, удовлетворяя ненависть. Истиннозаботливые сто раз подумают, прежде чем ребёнка тащить к мусорам или соцработникам. Чья псевдопомощь и лжезабота — ценой детского страдания, вызываемого либо сугублённого педоборчеством.¹⁷⁴⁸ Если ненавидишь, ум отключается. «Выбор: или педофила за решётку, или ребёнку предотвращение позора, перемывания косточек, допросов и суда — решается в пользу первого».⁶⁸²

Неважно, соцслужбы ли, полиция ли — родители больше ничего не решают, и кошмарное следствие ребёнку не предотвратят. Исследования⁹³³ педагогу с корочкой Дитриху Бангу показали, что «суды ребёнку тяжелее, ребёнка травмируют».¹²² Из-за машины следствия, судопроизводства ребёнку травмы никак избежать, как бы ни пытались недавние программы.¹⁸⁸⁴⁺⁹³³

Соцработники, полицейские, терапевты каждый раз открывают, насколько вредно детей «колоть». Отмалчивание (наиболее старших) удивляет. Хотя право несвидетельствовать и закреплено конституцией, на детей не распространяется. «Недостаточное сотрудничество ребёнка» будто бы «следствие травмирующего события», чем оправдываются допросители.

Ребёнку нет унизительнее генитальных-анальных проверок судебного медика и вреднее допросов о половой жизни, вследствие чего необходим ущерб, иначе дети не почувствуют себя «жертвами». Как это совместимо с «охраной ненарушенного психосексуального развития ребёнка», законодавцы-мусора не могут объяснить.

При подозрении в инцесте ребёнка забирают из его семьи, что ребёнку травматично, душевный след.¹⁸⁸⁴ Если секс и был, ребёнок его родителей любит, и расторжение семьи — ребёнку бóльшая травма, нежели секс.

Залечивание

Психотерапия тогда будет уместной, когда ребёнку долгое время психические нарушения. Когда нарушений нет, она только вредна. Идеологизированные «защитой» ребёнка, терапевты преступление драматизируют и внушают вести себя как «жертва». Даже когда преступление неприятно, ребёнку бередят его раны, мешая восстановлению. Любящих и понимающих родителей достаточно, чтобы восстановиться без терапии.¹⁴⁷⁶⁺⁹²⁴

Терапевтические благодеяния ребёнку навязаны. Будто секс является настолько вредным, что больше ничем ребёнку навредить нельзя — даже необходимо ребёнка заставить «излить его душу». Согласно же многоопытному врачу Лизавете Бингель, у много какого ребёнка потребности поделиться нет. «Вопреки предназначению, терапия часто затруднена малоинтенсивностью страданий ребёнка, детским противлением, а также травмой разоблачения… Малоинтенсивность отмечает ещё Фрейд (1965), описывая подробно, что соучастие терапии для ребёнка не мотив — и прививка деятельности, „соответствующей возрасту“, похожим образом не в детских интересах. Если ребёнок и не рассказывает, и не хочет, как его лечить?»²⁰⁴

В целом, истерика по сексуальному поводу, требование притворяться жертвой, резкая перемена в поведении близких, изматывающие допросы чужаков о личном, вынужденные признания, порою расторжение семьи, помещение ребёнка прочь от родителей — главная причина страданий ребёнка после секса. Подобная «вторичная» виктимизация — подлинное злодеяние против ребёнка.

д). Отдалённые последствия

Чаще всего при сексе по желанию ребёнка вреда нет,¹⁰⁹⁹ и приходится виктимологам утверждать, якобы страдания ребёнку — спустя годы, либо вообще по взрослении. Поэтому нужно сроки давности за половые преступления «против» ребёнка повышать: если нынче 10-летие после того, как исполнится 18, то пускай 30 после того, как исполнится 21 год — идея баварской министра юстиции Беаты Мэрк.³⁷⁷⁺¹⁶⁰²⁺¹⁵⁶³ В мае 2013 года фактически новый бундесратный закон «Об укреплении правозащиты жертв сексуального насилия», по которому сроки давности — 20 после достижения 22-летия.⁴¹³⁺¹²⁰⁹

Пугая «бомбой замедленного действия», «рубцами на всю жизнь», этими затёртыми штампами, дешёвыми метафорами для прикрытия бездоказательности. Секс-опыт якобы вытесняется, поэтому развивается поздняя травма, чему подтверждений нет. У взрослого человека, повидавшего виды, причиной душевной болезни может оказаться что угодно. Согласно криминальному психологу Владимиру Гаутману, вероятность отдалённого вреда «сравнительно мала».⁷³⁵

Секс-опытному ребёнку плохо может сделаться по взрослении, почувствуется как использованным, обнародует — обычно под влиянием терапии, «восстановления» воспоминаний.⁶⁵³ За все душевные, жизненные проблемы виноватым объявляемый секс.

Что вредное принуждение, пускай даже на секс, обсуждать они способны спустя долгое время, то понятно. Вытеснение тоже не исключено, как и внезапное припоминание. Многие только лишь усвоением образа врага, подаваемого в последние десятилетия журналистами, тождествления секса с изнасилованием, оргазма с психической травмой, к опыту секса начинают относиться по-другому. Что было приятным, отныне станет именовать «эксплуатацией», «насилием» и «психической травмой».

На секс-опыт у ребёнка сваливают эмоциональные-жизненные проблемы по взрослении вроде венца безбрачия, болей, фобий с агрессивностью — кроме взросло-детского секса, такое не способно вызвать больше ничего.

«Типичными симптомами сексуальной травмы детства» для женщин отдалённые будто бы симптомы вроде стыдливости, мужененавистничества, низкой самооценки, саморазрушения, телоненавистничества, чистоплюйства, тревоги, недоверия, депрессии, фригидности, гиперопеки, проституции, пьянства, многого другого. Для мужчин это мысли про самоубийство, закомплексованность, гиперсексуальность, извращения, припадки бешенства, гомосятина, педофилия, многое другое. Женщине приписывают ауто- — мужчине просто агрессию, прежде всего сексуальную.

Психологи придумали после секса «посттравматический стрессовый синдром» с эмоциональной неустойчивостью, нередкими депрессиями, прочными поведенческими нарушениями. Когда хронически, «жертва чувствует себя неживой», пребывая в «эмоциональной тупости, душевном оцепенении». Такое когда на человеке видно, сразу вывод об опыте «сексуального насилия в детстве». Которое когда пациент не помнит, ему толкуют его сны, гипнотизируют и терапевтически заставляют якобы вспомнить.

Когда страдающий причиной называет именно детский секс-опыт, остальные возможные причины совсем исключая, то стремится внимания,⁶⁶⁵ поскольку при душевной болезни близкие могут избегать. И психиатрами-психологами такое не всегда принимается всерьёз. О сексе в детстве сообщить — это лучший способ на свои проблемы привлечь внимание.

Иногда подобное — в расчёте на денежную компенсацию, что нередко в Америке,⁶⁶⁵⁺¹⁸⁷⁰ также преступники, чтобы судью разжалобить, и сами рисуются «жертвами сексуального насилия в детстве». Криминальный психолог Анна Зальта считает, «если в детстве надругались — оправдание насилию против ребёнка. Преступник, утверждающий, будто сам является жертвой, не такое чудовище, как неутверждающий, заслуживая больше сочувствия, большей поддержки».¹⁴⁶⁹

«Отдалённые последствия сексуального насилия в детстве» в последнее время популярны. Всё чаще психотерапевты борются с ними, хоть «отдалённые последствия» выводить из опыта «сексуального насилия в детстве» безосновательно: кому после «сексуального насилия» нету «последствий», те психиатру не попадутся. Которые же попадутся, в наше время приучены сваливать на секс ещё больше, нежели ранее. Среди переспавших в детстве со взрослыми псих(олог)ически здоровых много. «Разоблачители-паникёры ссылаются на терапевтов, у которых если тяжёлые психические нарушения, так обязательно хроническая сексуальная травма детства. Проводят исследования — на таких пациентах. Если же кто после секса в детстве не демонстрирует никаких нарушений-травм, они в исследование не попадают».¹²⁹⁴

Даже когда взросло-детский секс и противный детскому желанию, позднейшие псих(олог)ические страдания не гарантированы вовсе. Когда же подобное наблюдается, не факт ещё, что вызвано сексом, а причины возможны разные. Развейся ли подобные симптомы без опыта взросло-детского секса, никто не знает. «Сексуальное насилие наиболее случается в проблемной семье, в которой ребёнка бьют. И последствия, когда подобное вместе, намного страшнее, нежели в отдельности».¹²⁹⁴⁺¹³⁹⁴

В любом случае знание причины не поможет. Чем больше себя жертвой считать и больше страданий в себе выискивать — это больше себя жалеть и чувствоваться беспомощным и депрессивным.

Идеологическивыдержанные терапевты выискивают между «секс-насилием» и взрослыми страданиями связь, а субъективные высказывания пациентов у них доказательство. Не всегда правдивые, не всегда проверяемые, надёжности не гарантируют. Когда взрослому человеку психические нарушения после «сексуального насилия в детстве», возможны четыре объяснения:

• между сексуальными переживаниями в детстве и взрослыми душевными проблемами связи нет;
• душевные проблемы вызваны секс-опытом в детстве негативным;
• связи между сексом в детстве и страданиями по взрослении могут обеспечиваться связью меж обстоятельствами секса и страданиями по взрослении либо связью между вторичной виктимизацией и страданиями по взрослении;
• со взрослыми секса в детстве не было — сообщение про него вызвано душевной болезнью.

Третий случай — душевные проблемы были до секса, но сексом усугублены либо купированы, либо не повлияли совсем.

6. Антисексуальные исследования

Сегодняшняя наука — завтрашнее заблуждение
— Яков из рода Юкскюлей
Общество, надолго забывшее, чтó есть любовь, естественно порождает учёных, которые детолюбие станут изучать через призму насилия над ребёнком. Это справедливо для западной медицины, везде выискивающей патологию вместо здоровья
— Петро Вальта

Как отзовётся взросло-детский секс, объективных исследований мало. Большинство данных — официальные: клиническая-криминальная статистика либо с отборных респондентов. Мнения собираемы чаще всего с тенденцией, с формулировками, чтобы результаты получались изначальноизвестные, не соблюдая философию науки. Многие работы — с целью выяснения связи между взросло-детским сексом и душевными проблемами. Работа, которая предназначена доказать, а не выяснить, исследовательской не является. Называя любой секс насилием, его вредность доказывается страданиями переживших секс против своего желания.

В 1990-е годы почти вся популярная литература по взросло-детскому сексу проклята. Больше нет объективных зарисовок. Исследования, чьи результаты не подтверждают идеологию педоборчества, проигнорированы либо названы педофильной пропагандой. Теории педоборцев объявляются вновьоткрытыми. Книги, телепередачи поддакивают общественной некомпетентности. Непредубеждённых, уравновешенных описаний нет, если только не в узкоспециальных изданиях наподобие сексловаря «Pschyrembel&#¹⁷⁴;», где написано: «Последствия детского соучастия предопределяют условия различные: распространённые анализы ретроспективных опросов показали при половине всех мужчин и четверти женщин оценку неотрицательную. Нередко выглядит, словно (даже недобровольные) контакты безвредны».¹³⁴⁵ Широкой общественности такие сведения не попадают, а пресса подобное цензурирует, интернетный поиск затруднён.

Учёные в этой неспокойной области конструктивно мыслить не решаются, как и высказываться не по-общепринятому. Хотя того требуют эмпирические принципы, нелюбимые большинством идеологическивыдержанных публикаций. Для признания нужно, чтобы приняли. Публикация же противобщественного неприемлема. Даже засомневаться — для репутации, для финансирования риск.

Исследующий непредубеждённо сталкивается с незаконностью. Спавшие ни с детьми, ни в детстве не способны предстать в качестве доказательства безвредности. Не только респонденты, под угрозой сам исследователь: его деятельности для состава преступления достаточно.

Информацию даже коли добыл, её не принимают. Общественности слышно только педоистеричную виктимологию, полуправду, биографии жертвоидов.

Полиция мысли — научные работники вынуждены секс объявлять насилием, а недевственников — жертвами.

Чем искать у душевной патологии респондента причину, постулируют ею детскую секс-опытность. В последних «исследованиях» исследования причин, отчего секс оказывается вредным, уже нет. Игнорируемо содержание-протекание взросло-детского секса, впечатления ребёнку. Все вопросы ребёнку — про то, какой вред из-за половой жизни.

Односторонность обобщают избирательно. Дилетанту неинтересны статистические выкладки, логика выводов и необходимость гласности — лишь бы мир оказался чёрно-белым.

Как исследовательская работа ни широка, формулировки в ней насколько ни точны, 100%-ной достоверности не добьёшься. Ответы, наблюдения, впечатления — субъективны. Когда ругают уже много лет как пережитое, подобное лучше перепроверить, оценивал(а) так во время секса либо только теперь из-за педоистерии в обществе. Когда не нравилось и в детстве, конечно, впоследствие тоже не возрадуется. Другое дело, что позитивный опыт может вспоминаться как изначально будто бы негативный. Положительные примеры всегда чаще, нежели видно с опросов.

а). Неправильный метод

В основе любой логической ошибки подтверждение: мозг автоматически фильтрует уже готовой теории не соответствующее
— Рольф Добéли

По клинической практике судя, наука вывела четыре взаимнопротиворечивых утверждения:

• связь между педосексуализмом и душевно-сексуальными проблемами после секса — причинно-следственная;
• связь между разоблачением педосексуализма и острой-хронической психической травмой — причинно-следственная;
• что между педосексуализмом по желанию ребёнка и пользой-вредом впоследствии связь является причинно-следственной, доказательства нет;
• связь между ребёнку нравящимся педосексуализмом и пользой для душевного-психосексуального-социального развития ребёнка — причинно-следственная.

Причина подобного расхождения — что собирают-оценивают информацию по-разному. Неодинаковы категории респондентов, опросные формулировки, дефиниции понятий, контрольные группы. К тому же парадокс наблюдателя, внушение респондентам установок исследователя. Поразительно расхождение между результатом и выводами. Даже процент имевшихся в детстве со взрослыми колеблется для женщин от 6% до 70%, для мужчин от 3% до 31%.

Другой причиной расхождения заинтересованность и прицельность исследования: «Обсуждение детолюбия шизофренично, поскольку натасканный народ исследованию предпочитает лоббирование „нормальных“ учёных. Объективности критерий: Roma locuta — causa finita».¹⁸³²

Вопреки дипломам и претензиям исследования небезупречны, лишены конструктива, нейтральности. Профессор психологии Брюс Ринд обоснованное-необоснованное различает по критериям¹⁴⁰¹:

• в обоснованном исследовании под явление допускается много причин, а при необоснованном — игнорируемы причины, которые не вписываются в уже готовую гипотезу, в ожидаемый результат;
• в обоснованном исследовании результат обобщать избегают, его применение дифференцированно — в необоснованном исследовании результат обобщается на другие случаи;
• в обоснованном исследовании степени прочувствованы — в необоснованном исследовании всё в единую кучу без уточнения.

Примером у Ринда работа⁹⁰⁸ — «коммерческая виктимология» с «официальными доказательствами». Метаанализирование 40 терапевтических исследований, неразличение причин и следствий, обобщения с неточностями.¹⁴⁰¹

В эпоху педоистерии не принято, чтоб исследователи различали виды секса с детьми (по желанию ребёнка либо вынужденно, силой либо вне применения силы), возможные последствия (никаких, ущерб или польза) — все последствия педофилии негативными быть обязаны. Главная средь обзорщиков ошибка, что пережившие взросло-детский секс их душевные-поведенческие нарушения некритически связали с ним, а другие влияния — врождённые пороки, телесные наказания, пренебрежение, несексуальные неприятности — проигнорировали.

Далее про недостатки специальных исследований.

Необоснованная предпосылка

Исследованию предпосылается допущение, что со взрослыми ребёнку вредно, поэтому в результате выводы, что действительно врéдно. Постановки вопроса: Вредно ли? Если да, при каких условиях?, нет и в помине — работа ведётся чтоб изначально постулированный вред именно доказать. Возможные связи между сексом и вредом объявлены легкомысленно причинно-следственными.

Притом учёные не способны договориться, какой же вред. Моралисты пугают у ребёнка сексопатологией, по взрослении промискуитетом, а либералы говорят о детской сексуальной любознательности, что секс у детей скорее положительный, гомосятина предсказуема.

Уничижительная, неточная, метафоричная терминология

Многие научные работы применяют образные выражения как «жертва», «маньяк», «извращенец» или «насилие» взамен эмоционально-, этическинейтральным.

Поэтому дефиниции везде разные. К примеру, «растление детей» подразумевается кого? Не достигших 12? Не достигших 14? Не достигших 16-ти, 18-ти, 21-го? «Насильником» именуют и спавшего по взаимному желанию с детьми 14 лет, а для других это спавший по взаимному желанию с детьми по достижении 18-летия, для третьих — это когда возрастная разница больше пяти лет.

По характеру секса, близости сторон отличия не делают, если только по вне-внутрисемейному.

Наибольшее расхождение — по тому, что такое «сексуальное насилие». Никакой здесь общепринятости,¹²² не найти двух исследователей, чтобы называли так одинаковое. Респонденты при спрашивании тоже толкуют по-своему. Нечёткие дефиниции — манипулирование результатами. Для кого «насилие» — генитальное, для кого разве что контактное, для кого — с эксгибиционизмом.

Во всём опубликованном отличные понимания «сексуального насилия»:

• когда ребёнку навязали;
• когда ребёнку хочется;
• сознательный контакт с кожей ребёнка не бёдрах и груди;
• глубокое целование ребёнка;
• петтинг поверх одежды;
• мастурбирование ребёнка поверх одежды;
• поглаживание девичьей груди поверх одежды;
• нежности вне семьи (целования, поглаживания, щекотания, прочее);
• обнажение;
• подсматривание;
• когда сексуальный мотив — односторонний;
• изготовление, покупка, сбор и просмотр «детской порнографии».

Так одним и тем же словом обозначается несопоставимое — неудивительно, когда по разным исследованиям оказывается разное. Феминистка США Диана Расэль определила «ребёнком» любого не достигшего 18-ти, «насилием» отсутствие прикосновения — лишь бы субъективно чувствовалось это «насилием». Отсюда получается, что «сексуальное насилие в детстве» пережило 54% женщин!¹⁴⁵³⁺¹⁴⁵⁴ В других исследованиях — иные масштабы.

Предвзятость и непрозрачность кодирования

Часто результаты предсказуемы по формулировкам опроса. Претензиям исследования реальности должно предшествовать обдумывание, водинаковую ли поняты респондентами слова по-нашему, поверхностны ли вопросы, допускают они комментирование либо сводятся на да-нет, оценивают ли педосексуальные контакты как отрицательно, так и положительно.

Формулируя вопросы по характеру секса, можно респонденту намекать. Опросы возможны в особой атмосфере, внушать установки. Большая разница спросить: Имели Вы опыт сексуального насилия в детстве?, либо фразой: Спали Вы со взрослыми в детстве?

Прозрачная, стандартизированная шкала позволила бы сравнивать — и респондентов, и с контрольной группой, и с другими работами. Только тогда работа будет безупречной, содержательной.

В идеале, бывает у душевной проблемы какие-либо связи с ей предшествовавшей педосексуальностью либо нет, известно респонденту быть не должно. Но выводы по такому респондентами сделаны вместо исследователя. Лучше про душевные-сексуальные проблемы спрашивать изначально — про детский секс-опыт уже после.

Влияние статотбора

В большинстве работ исследована лишь ограниченная часть людей: женщины, студенты, некоторый социальный класс или население города-района. Результат опроса пациентов или широкой общественности различный. Согласно первому получается, будто секс в детстве навредил, а согласно второму, не пострадавших из-за него много.¹⁸⁸¹

Поучаствовать в исследовании решатся разные люди, смотря, дашь объявление: Приглашаются пережившие кошмар инцеста; либо: Приглашаются те, над кем в детстве надругались; или: Приглашаются желающие рассказать о детском опыте секса.¹⁴⁷⁶

Часто спрашивают юных, ещё кому за двадцать, якобы воспоминания свежи — другие расспрашивают и постарше.

Контрольную группу (в детстве секса не знавших) спрашивают немногие, хотя важно для результата.

Неразличение последствий отдалённых и ближайших, лёгких и тяжёлых

Когда сообщают об ущербе, неясно, какой. То ли сразу после секса; то ли недолго спустя, быстро миновавший; то ли надолго; то ли спустя годы — но всё равно понятно, что причиной была педосексуальность!

По тяжести-продолжительности вреда, насчёт осложнений, прогноза выводы различные.

Неразличение (последствий) секса по и против желания

Желающие знать о сексе с детьми должны различать его разновидности, с которых и последствия различны. Хотя подобное не принято, министерство по делам семьи ФРГ финансирует исследование МиКАДО, проводимое Регенсбургским университетом, а руководитель у него Михаил Остерáйда.¹¹³⁵ Выясняются масштабы «сексуального насилия в детстве» скопом. Опросы всенемецкие, добровольные среди восьми-девятиклассников и не достигших 12-ти насчёт опыта «сексуального насилия». По каждому виду «насилия» свои последствия. Применяя такую терминологию, тенденции следуют изначально. Когда было по желанию ребёнка — то же «насилие». Вопросы подобраны, чтоб исследованы были не все: «Делали когда-нибудь противно Вашей воле?..», «Настаивали когда-либо?..», «Были Вы когда-либо вынуждены?..»¹³¹⁴ Ребёнка, по чьей воле был секс и безо всякой настойчивости-вынуды, попросту не будут исследовать. Исследовательские результаты подделаны. Школы Баварии, Баден-Вюртемберга, Саксонии, Тюрингии проводить исследование не пустили.¹³⁰⁰

Чтобы судить о последствиях секса с детьми, нужно различать его такие разновидности:

• с инициативы ребёнка;
• желаемый ребёнком;
• на который соглашается по доброй воле;
• на который соглашается по манипулированию;
• которому попускает;
• не желаемый;
• навязанный;
• достигнутый силой.

Дополнительно различать и как именно принудили. Когда же по желанию ребёнка, нужно знать его мотивацию.

Неразличение детской реакции

Одно и то же для разных детей — разные реакции. Кому щупанье приятно, даже к этому взрослого приглашает, а в то же время другой только под угрозами, да и то сопротивляется. Важно справляться, какие при сексе преобладают эмоции.

Насколько ребёнку понравилось, ему последствия соответствующие. Вынужденные контакты многие дети переносят безущербно; при добровольных и радостных они способны потом устыдиться; некоторые настолько пристращаются, что подобное в жизни поддержка, повышает самооценку.

Реакции лучше бы различать: оценка теперь и впечатления — не то же самое. В исследованиях отличия почти не делают.

Неразличение секса вредного и безвредного

Угрожающий, вредный взросло-детский секс не всякий. Хотя различать ущербляющий секс и безвредный в исследованиях не принято.¹⁹⁷⁶ Каждый пример страданий после секса считается доказательством, а примеры более мягкого нежелательного секса (на который склонили посулами, через упрашивания, прочее), который безвредный,¹⁴⁵⁴⁺³⁶³⁺¹²² замалчивают.

Выводы: наиболее новые научные работы критическому читателю неубедительны, малосодержательны. Бросается в глаза противление пониманию, преуменьшение-проигнорирование плохого результата. Некоторые работы задуманы, чтоб идеологию педоборчества подтвердить, а замшелые предрассудки подкрепить якобы научной базой. Не замечая фальши, цель исследования раскрываема респонденту формулировками вопросов, обременёнными субъективными предрассудками, не сдержанными фактами — короче говоря, цели-тенденции современных «исследований» заключаются в очернении педофилии любой ценой.

б). Требования к исследованию

Исследование возможно двумя способами: сравнивая реальность и готовую гипотезу либо не имея представления, во что сложатся данные. Каждый подход имеет его преимущества с ограничениями. «Ничего неразумного, ничего непривычного гипотезу предпосылать исследованию, прогнозируя то, что будет ей подтверждением. Имеется даже целый критерийный каталог, обнаруживая неожиданные моменты сбора данных, поскольку внимание — в другое, чем у наивного, непредубеждённого наблюдения, направление… Другая метода — вне формулирования задачи для бесхитростной объективности, чтобы данные в гипотезу сами по себе связались, интерпретации потом. Оправданно тоже: вступление в новые области, где сообщения важны все. Проверяя же гипотетический прогноз, опросники рискуют ради точности довольствоваться лишь отрывочным… Исследование ради доказательства не было б исследованием, если бы к эмпирическому подходило с избирательностью, ради фактов исключительно подтверждающих. Нужна честность исследовать и неудобное, в случае чего гипотезу выкинуть — это будет исследование настоящее. Согласно Конраду Лоренцу, „истина — рабочая гипотеза, наиболее подходящая для прокладывания дороги другой, которая объясняет лучше“».¹⁵⁹⁰

Основное правило — соблюдать объективность. Чтобы традиционные, тенденциозные воззрения результату не указ и чтобы соблюдены требования.¹²⁶⁸⁺⁶⁶⁷⁺⁸²⁰ Все заключения — только с опыта, прозрачного, воспроизводимого, стремящегося проверяемости.¹³²⁰ Должен исследовать оставаться готовым к неожиданности, критике, фальсифицируемости — всему, чего не хватает виктимологам. Которые ради нужного результата зацикливаются на только негативе, который генерализованный на любой взросло-детский секс. Яснее судебный медик Михайло Гризма: «При подлинном исследовании нет априорного, специфично для такого случая полного нерассмотрения никаких альтернативных объяснений. Внимание к исключениям — отличие науки от антинауки. Как и несобирание фактов под истерию-предрассудки в одностороннем порядке».⁶⁸²

Моралисты, феминистки (с их крепостными феминистами), психологи, социологи с органами кримюстиции — сговорились против исследований, чьи результаты педоборчеству неудобны: к примеру, что ребёнку со взрослыми часто нравится, что помогают и что вред у ребёнка вызывают обстоятельства. Кто взял аксиомой ханжескую мораль, является для науки вредителем. Эля Кильпатрик удивляется, ради ребёнка либо ради социальной нормы?⁹²⁴

Среди напечатанного (прежде всего за последние два-три десятилетия) про влияние секса на ребёнка, бóльшая часть исходит из аксиомы вредности, которой предопределяемый статотбор и формулировки вопросов. Ещё до последнего времени разве что гипотетичной. Моду на педовиктимологию раскритиковала Кильпатрик⁹²⁴: исследования противны признанным исследовательским критериям, определения неточны, предпосылки необоснованны.

Вред из-за секса возможен, и примеры безвредного взросло-детского секса тоже бывают. А важно, какой секс и как он ребёнку, чтó было после секса. Поскольку взрослой стороне превосходство, то виктимологами постулируемо «структурное насилие» — после всякого насилия подразумевается вред. Игра словами ради предвзятого допущения, на котором измышлены целые теории. Хотя превосходство насилия не гарантирует, а способно быть конструктивным и полезным.

При сексе взрослого с ребёнком ущерба становится больше при малолетстве, частоте, продолжительности, поле — всё не подтверждает опыт. Если сопоставить исследования, получается другое: та же продолжительность отношений кому вред, а кому пособление в личностном развитии.¹⁴⁷⁶

Во всех исследованиях, эти факты принявших, ясно, что злость-истерика родителей, педоборческие консультации, врачебные раздевания, полицейские допросы ребёнку во вред. Зато чуткие, понятливые родители, моральная поддержка ребёнку помогут пережить и принуждение безо всяких ущербов и проблем.¹⁴⁷⁶⁺⁹²⁴⁺⁷⁹⁵

Какие бы ни были душевные страдания взрослого, причиной пытаются назвать его детский секс-опыт, если даже связи никакой. Берта Рихтапельт продемонстрировала между детскими несексуальными неприятностями и детской половой жизнью связь,¹³⁹⁴ Элю Кильпатрик убеждают её наблюдения, что на самочувствие по взрослении гораздо большее влияние среды ребёнка — влияния секса (почти) никакого. Для вреда важно, чтобы секс отягчённый неприятностями (вроде принудительности).⁹²⁴

Ребёнка со взрослым секс не обязан ущербить. Есть исследователи, которые неожиданно для себя нашли последствия положительные.¹⁴⁷⁶ До мозга костей феминистка-педоборка Диана Расэль ущерба не нашла среди женщин у 20%,¹⁴⁵⁴ Джон Гэгнон — среди женщин у 75%,¹⁴⁷⁶ Эля Кильпатрик сопоставила 39 исследований, среди которых о вреде половой жизни ребёнка в 24 из них, о безвредности — 14, о пользе — 2. Негатив обнаруживают исследования при помощи дурдомов, уголовных архивов или соцслужб. Респондентами пациенты, преступники, проститутки, наркозависимые. Которые силованы, также в семье.

Безответственно и непростительно в исследовании взросло-детского секса неразличать удовлетворение ребёнка и принуждение ребёнка, с обобщениями качеств отдельной категории людей (вроде пациентов психиатрической больницы) на всех. Предполагая, будто взросло-детский секс является вредным, изначально. Хотя нередко было доказано, что последствия предопределяются реакцией ребёнка. Большинство научных работ — малоинформативны, ради доказательства предрассудков.

Истинное же предназначение научной работы — выяснение причин и следствий всего в отдельности. Чем объявлять ущербом всякий секс при возрастной разнице — родители, соцработники, полиция, правосудие, законодатели знать о степени, подлинных источниках ущерба заинтересованы. Чтобы не торопиться вмешиваться не туда, куда нужно. Чтобы не навредить самим. Если секс по желанию ребёнка называть аналогично принуждению, преувеличивается вредность первого — недооцениваема вредность второго.

Стопроцентно вред после взросло-детского секса не предскажешь. Ответственности за неисполнение предсказания никто с исследователей на себя не возьмёт. Связь остаётся непростой. Каждый ребёнок индивидуален и каждый секс испытывается, переживается по-разному. Для правильного понимания, правильной политики необходимо держаться научного метода, нейтральных-объективных предпосылок.

Проанализировав около сорока педоисследований, Ки

лпатрик обобщила нарушение пятнадцати критериев научности, среди которых обеднённая выборка, ограниченные варианты ответов, двусмысленные-неточные вопросы, неиспользование контрольной группы, субъективное толкование результата.

В исследовании коррелятов педосексуальности важно спрашивать:

• Какие ребёнку на секс индивидуальные переживания?
• Что среди сопутствовавшего сексу могло навредить?
• Была ли вторичная виктимизация?
• Насколько детский секс-опыт повлиял на последующую душевную-половую жизнь?
• Какие несексуальные события детства могли вызвать вред после секса?
• Различаются ли переживания мальчиков и девочек?

7. Проигнорированные исследования

Исследование — не чтоб открыть очередные двери к мудрости, но для того, чтобы граница была заблуждению
— Бертольд Брехт

Далее разберу четверо важнейших исследований, которые не погнушались уравновешенностью, не поленились обработать объёмища выборок, а потому результаты социальнонеприемлемы, замалчиваемы, дискредитированы. В этой книге подробности неуместны, только главное.

Начну с работы Фео Сэнфорда, который с января 1985 года по июнь 1986 года подробно расспрашивал 283 нидерландца любого пола про детский секс-опыт и последующую жизнь. Вторая работа — профессор социологии с университета Джорджии Эли Кильпатрик опросила 501 женщину — только женщину, поскольку верит, якобы девочки подвержены «сексуальному насилию» вдвое-втрое чаще. Третья работа — метаанализирование 59 чужих исследований Брюсом Риндом, Робертом Бозерманом и Филиппом Тромовичем. Отбирали надёжные, валидные. Также разберём опыт исследовательницы «сексуального насилия в детстве» Сусанны Клэнси, которая поражается, почему такое безвредно.

Заслуживает упоминания правильная метода, любопытные выводы, в двух случаях и метаанализирование многих остальных.

а). Исследование Сэнфорда¹⁴⁷⁶⁺¹⁴⁷⁴

Нидерландский социолог и психолог Фео Сэнфорд к исследованию «последствий взросло-детского секса» подошёл ответственно, дифференцированно. Выясняет у ребёнка переживания, как они пережили, какие возможные последствия, различаются ли для секса вынужденного и взаимножелательного.

Опрошено 283 18—23-летних, ибо воспоминания свежее, как и возможная до 16-летнего возраста «сексуальная травма детства» не зажила. Часть опрошенных опыта секса в детстве не имела (контрольная группа), часть имела только со сверстниками, часть имела со взрослыми — при возрастной разнице не менее шести лет.

По личности респондента выясняема среда, (половое) воспитание, взаимоотношения с родителями, также какие проблемы с окружающими, в половой жизни сейчас.

Сэнфорду не верится в ущерб из-за секса, на детское психоэмоциональное развитие влияет особенно детское (не)желание секса. Когда бы секс-опыт увязанный с удовольствием у ребёнка, можно было бы говорить о пользе развитию. Предсказывается, что пережившие такое в половой жизни состоялись и по взрослении. Хотя противоположные гипотезы не проигнорировал, а всё проверяется критически, для чего задействована контрольная группа.

Чтобы результаты как можно конструктивнее, представительнее, Сэнфордом опрошены развёрнуто по социальному фону, личному опыту. Добровольцы выисканы двухэтапно. Сначала группа соответственно географическому принципу, чтобы среди них ожидались имевшие детский секс-опыт. С неё случайно выбрали к опросу между жителями города с окрестностями Утрехта. Целевая группа, напротив, из опытных, отысканных усилиями Нидерландского сексреформистского союза через объявления в эфире, печати, среди военнослужащих и студентов. Средь общей группы никакого детского секс-опыта 73, имевших исключительно дето-детский секс 86, имевших и взросло-детский — 16. В целевой группе секс-опытных соответственно 5 и 103. Всего 283 человека, с каждым по два часа.

Спрашивали про секс до 16-летия с достигшими 16-ти, чтобы возрастная разница не менее шести лет, а сексом обозначили только лишь контактный.

Спрашивали про несексуальный фон у респондента (взаимоотношения с окружающими, родителями), про подробности не менее пяти секс-эпизодов, о том, как это чувствуется.

Больше всего любопытствовали про нынешнюю половую с эмоциональной жизни, поведение теперь. Мерой необременительности, мерой партнёрства для взросло-детского секса брали детское желание, детское возбуждение, детский оргазм, отсутствие страха, счастье в последующей личной жизни.

По поводу «степени тяжести сексуальной травмы детства» различаются формы секса, впечатления ребёнку, возрастная разница, родство, зависимость. «Степени тяжести» по возрастанию: щупанье груди; щупанье гениталий; интромиссия; пассивность оральная; активность оральная; педикация.

Результат

С опрошенных имели до 16-летия секс ⁸⁴⁄₂₈₃ парней, ¹²⁶⁄₂₈₃ девушек. Сообщали про 572 случая.

По виду (неоднократного) секса распределение такое: Всего мальчиков по своему желанию 221 и против — 24, девочек по своему желанию 163 и против — 153. Всего по желанию ребёнка 384, против — 177. С мужским полом в детстве побывало 391, с женским — 170.

По взаимному желанию дето-детского секса 81% (у мальчиков 96%, у девочек 67%), взросло-детского секса 40% (у мальчиков 71%, у девочек 24%).

Со взрослыми.

Обобщая взросло-детский секс и дето-детский секс, имеем около ⅔ по взаимному желанию (90% мальчиков и 50% девочек).

Со взрослыми по взаимному желанию ¼ (26%). Кроме взрослого превосходства детское манипулирование взрослым.

Оценка пережитого — пятибалльная шкала, начиная "1" (неприятно до крайности), кончая "5" (сильно приятно). Когда по взаимному желанию, среднее для мальчиков 4,7, а для девочек 4,3, в среднем срезе 4,6. Вынужденный секс оценивается мальчиками в 1,4, девочками в 1,5, средним срезом 1,5. Усредняя желательный и вынужденный, получается для мальчиков 3,1, для девочек 2,4, для среднего среза 2,6.

Причины взросло-детского секса

Спрашивая, зачем в детстве стремились и содействовали половой жизни, чаще всего по любви, далее ради сексуального наслаждения, реже по любопытству, реже всего по влечению. «Поразительно», мотивация — как у взрослых: чтобы сблизиться. Девчата чаще мальчиков охочи до сближения со взрослыми. Для них влечение на второе место, любопытство — на третье; для мальчиков половое влечение на первое, человек на второе, любопытство на третье.

Другие обстоятельства

Проверил обстоятельства такие:

• со сколькими по взаимному желанию;
• со сколькими принудительно;
• насколько возбудил(а)ся;
• с оргазмом ли;
• насколько сблизились телами;
• когда недобровольно, давили насколько сильно.

Далее фон у ребёнка половой жизни. Менее влияют:

• классовая принадлежность;
• кровность родителей;
• набожность родителей;
• близость с родителями;
• строгость полового воспитания;
• возраст половой зрелости (когда первые менструации с эякуляциями);
• опыт секс-игр;
• опыт мастурбации.

Корреляты взросло-детского секса

Особенно важно, что ребёнка после секса со взрослым ждёт. Обстоятельное расспрашивание касательно душевного самочувствия, качества половой жизни в их возможной связи с опытом детства. Точнее:

• проблемы в отношениях;
• вожделение;
• возбудимость;
• страх интима;
• удовлетворённость половой жизнью;
• телесные-душевные жалобы.

Душевные, половые, социальные проблемы вызываются не только секс-опытом, а также несексуальным опытом после секса. Поэтому Сэнфорд использовал аналитические методы различные.

Первая цель исследования — выяснение различия между группами респондентов: контрольной, спавших в детстве только по своему желанию, спавших в детстве с по-, принуждением. К примеру, касательно боязни половой близости, выраженнее ли среди переживших взросло-детский секс или равно с непережившими.

Постоянную пару нашли у ¹⁴⁵⁄₂₈₃ респондентов, а с нею сексом занимаются ¹³⁸⁄₂₈₃. Найдена связь между проблемами в отношениях и сексом против желания в детстве. Чем ребёнку менее хотелось, тем яснее затруднения, но тем исследователю труднее. Девочке после принуждения живётся плохо, зато парней с контрольными заметной разницы нет.

Некоторые девочки после взросло-детского секса по взаимному желанию тоже нередко проблемные в отношениях — настолько же (часто), как и в детстве секса не имевшие. Мальчики после секса по взаимному желанию по сексотношениям показали проблем явно меньше.

В результате как мальчики, так и девочки, со взрослыми переспавшие, по взрослении половое чувство такое же, как у непереспавших. Против ожидания, после принуждения девочка не будет особо различаться с контрольной группой, мальчики же после принуждения ненасытнее девственников до 16.

Остаётся неясным, то ли дети расторможены, то ли со взрослыми путаются потому, что похотливы были всегда.

По возбудимости — то же. В детстве со взрослыми по взаимному желанию — для любого пола возбудимости столько же, сколько для контрольных. Когда против желания ребёнка, возбудимости мальчику больше, хоть и ненамного — девочке меньше.

После взросло-детского секса по взаимному желанию страха сближаться на секс отчётливо меньше — наиболее для парней. После принуждения взрослыми не меньше, нежели для со взрослыми не спавших. До первого раза всем неспокойно, поэтому предсказуемо бы, чтобы девственники в контрольной группе на результаты повлияли.

Половой жизнью большинство респондентов удовлетворено. Которые в детстве со взрослыми по взаимному желанию, мальчики настолько ж удовлетворены, как и в детстве не спавшие ни с кем. Девочки ж удовлетворённее неспавшие, нежели спавшие до 16, хотя разница невелика, статистически не значима. Влияние телезапугивания значительно.

Против ожидания принуждение мальчика с его сексуальной неудовлетворённостью по взрослении вовсе не связано. Для пробандов отличие с контрольной группой значительно, поздняя сексуальная неудовлетворённость отчётливее.

Между взрослой секс-удовлетворённостью и детской секс-опытностью связь усложнена. Можно только сказать, если мальчику со взрослым по взаимному желанию, то всё хорошо; когда девочку против её желания, то по взрослении сексудовлетворённости меньше. С удовлетворённостью связи провозглашены в иных исследованиях. Меньше предубеждений против секса — возбудимости больше, выраженнее сексуальное желание, приятнее половая жизнь.

Респондентам ещё предлагали вопросы по соматическим и душевным проблемам: это фобии, депрессии, боли, психосоматические болезни, бессонница, несдержанность и дезориентация — всё, мешающее с другими. После принуждения в детстве проблемы чаще, выраженнее. Хотя для мальчиков и ненамного. Чем «тяжелее» принудительно-«сексуальная травма детства», тем и жалобы выраженнее. Против ожидания многие парни с девушками больше контрольной группы жалуются после взросло-детского секса по желанию, но причиной не секс-опыт, а, по-видимому некоторые другие влияния. К примеру, семья, где заброшенность или побои — подобное возможно также для девственников и влияет на соматически-душевное благополучие. Когда семья ребёнка травмирует, он ищет интима вне семьи. Поэтому неясно, причина ли секс.

Сэнфордово заключение: половые преступления, ребёнку страшные, постыдные, раздражительные, неприятные — через психологическое давление, применение силы. После чего плохо даже добровольно, чувство неприязни к определённому полу, страх, отвращение, беспотентность. Не способны сойтись и кончить. Влияние на поведение, недоверие, беспомощность, самонедооценка, стыд.

Притом у Сэнфорда предупреждение, чтобы сводили душевно-поведенческие нарушения к опыту в детстве без легкомыслия. Травма детства может оказаться несексуальной. В исследованиях осторожных обычно причины выясняются воспитательные, противосексуальная педагогика, сексуальное насилие возможно после взросления.

Сэнфорду понятно, что половое преступление само по себе коли вредно, то ненадолго. Главное, чтобы ребёнку была конструктивная поддержка. Самое страшное при сексе ребёнка со взрослыми — вмешательство третьей стороны.

Сэнфордом обнаружено, чем яснее-шире секспросвет у ребёнка, тем и пережить ему неприятное легче. Ребёнку возможен ущерб и после приятного тоже, когда воспитали стыдиться, когда разоблачили. Согласно Сэнфорду, «сексуальная» травма детства часто вызвана социальной значимостью секса, несексуальной травмой детства — силование ребёнку преодолимо поддержкой. Принуждение способно сугубить уже существующую травму. С другой стороны, бывает, у ребёнка приятная половая жизнь уже существующую травму даже смягчает.

Результат исследования: между сексом по желанию ребёнка и принуждением огромная разница, (не)желание ребёнка предопределяет его положительные-негативные последствия, смотря по виду секса. Секс из-под палки ребёнку в последующей жизни вреден, особенно когда вынужденный законным его представителем. Когда по желанию ребёнка, выраженному недвусмысленно, тогда негатива нет, если только без вторичной виктимизации.

Населению не представительная, научная работа, по допущению Сэнфорда, могла бы не заметить у секса последствия — даже случившегося по достижении 16 лет положительные.

б). Исследование Эли Кильпатрик⁹²⁴

Годами профессор социальной работы в университете Джорджии Эля Кильпатрик исследует околосексуальные проблемы, возможные последствия разновидностей секса с детьми. Результат обширного Кильпатрик-исследования представленный далее.

В её книге разобрано 39 исследований других авторов (одно 1934 года, прочие 1960-х — 1980-х) о последствиях опыта секса в детстве. Таблицы позволяют исследовательские результаты сопоставлять. Эля Кильпатрик обнаружила, что в большинстве работы не вписываются в исследовательские стандарты, сами данные — клинические либо криминологические, часто по кровосмешению, не позволяя проследить неродственный секс. Ей хватило мужества признать откровенно консервативный, популистический характер общепринятой науки.

Проанализировавши 39 «исследований», происследовала сама в 1986 году, чтобы мифы-предрассудки вычистить и выработать обновлённую базу для дискуссии, для конструктивных и достоверных исследований. Получила результаты — познала противление феминисток.

Кильпатрик опросила 501 жительницу Джорджии — Северной Флориды. Ради представительности широк отбор этнически, социально, по возрасту (18—61-летние), профессионально. Расспрашивала тет-а-тет или через телефон.

Секс в детстве разделила на две группы: до 13, в 14 — 17 лет. В малолетстве со взрослыми перебыло ²⁷⁸⁄₅₀₁ (55%), до 18-ти — ⁴¹⁸⁄₅₀₁ (83%). Высокие числа — методика статотбора: по сути, в опросе принимают участие только прошедшие взрослых в детстве-юности. Всенародного среза никакого, главное не посчитать, а выяснить особые последствия. В нашей книге важна только первая категория — спавшие со взрослыми до 14-летия.

Опросу предшествует объяснение цели-дефиниций: чтобы детский со взрослым опыт явно сексуальный. Поцелуи, сексуальномотивированные объятия, демонстрации, щупанье груди, мастурбация, орально, анально, вестибулярно, спереди. Чтобы с кем-то на пять лет старше.

Перед опросом уверяемы в нейтральности, конфиденциальности. Отвечали в среднем 45 минут.

Вопросы — по трём группам:

• общие вопросы по возрасту, местожительству, классовой принадлежности, образованию, подобному;
• нынешнее самочувствие по Гудзоновой шкале:
  • самооценка,
  • депрессия,
  • обустроенность брачной жизни,
  • обустроенность половой жизни,
  • отношения в семье;
• подробности секса в детстве, до 13 лет, со взрослыми.

Результат

По хоть эпизод имевшим статистика следующая: до 14 лет со взрослыми ²⁷⁸⁄₅₀₁ опрошенных (55%). С родственниками ¹²⁰⁄₅₀₁ (24%), с неродственниками ²¹⁰⁄₅₀₁ (42%). (Остальные с не- и родственниками.)

С (не)родственниками целуются-тискаются 28,1% (8,6%), смотрят у взрослого 20,4% (16,2%), показывают взрослому 15,0% (10,4%), щупана грудь у 10,4% (3,6%), мастурбируют взрослого 3,2% (1,9%), мастурбированы 4,4% (2,2%), проникновения 1,2% (1,0%).

Две категории делит исследовательница далее. Неродственники подразделяются на знакомых мужчин, знакомых женщин и незнакомцев. Среди родственников отец, отчим, мать, мачеха, сестра, брат, мужчина-родственник, женщина-родственница. Заметно, что в родственной категории чаще всего с мужчиной (двоюродный, дядя, дед), далее с братом, а после с женщинами (тётя, двоюродная, бабушка). На четвёртое место с отцом, а после мама-сестра. Что последнюю категорию назвали реже всего — по причине, что материнское целование-тисканье повседневно, поэтому не расценивается, как мужское, сексуальным.

В неродственной группе замечательно, что целуют-обнимают приятели 25,4%, приятельницы 4,4% — соотношение 1:6, но по мастурбированию взрослого соотношение меньше, 1:2 (2,4% против 1,2%), по мастурбирование взрослым 1:2 (3,2% против 1,4%). Очевидно, что сексуальным объятие-целование признают исключительно со стороны мужчин. Если начали мастурбировать, это недвусмысленно, поэтому разницы меньше. Видно, что женщины с детьми чаще, нежели принято считать.

Важны данные по степени детского желания: с инициативы ребёнка 23%, со взрослой — 42%, с обоюдной — 30%, ещё 5% не определились. Немалое число, как минимум 23% + 30% = 53%, — по взаимному желанию. Больше половины случаев «сексуального насилия в детстве» — по желанию ребёнка.

Со взрослыми в детстве секс понравился 68%, иначе говоря, было по желанию ребёнка. Сильно понравился 11%, понравился 27%, непонравился 12%, непонравился до крайности 13%, а 37% не определились.

Больше всего не понравился коитус (27%), а в категорию приятных объятий-целований 35%, эксгибиционизма 33%, щупанья груди 17%, мастурбирование взрослого 31%, мастурбирование взрослым 23%, оральное удовлетворение взрослому 25%, оральное удовлетворение взрослым 33%, коитус 13%. Очень приятное — прежде всего целования с обымкой, приятие мастурбации.

Во время, после взросло-детского секса преобладал «интерес и любопытство» у 37%, «удивление» у 17%, «восторг» у 14%, «страх» у 13%, «шок» (смущение) у 12%, «озлобление» у 7%.

Далее, бесстыдно со взрослыми 29%, ужасно стыдящихся 26%, умеренно стыдящихся 25%, «достаточно стыдящихся» 20%. Стыдятся больше всего, когда взрослую удовлетворяет орально (57%), когда взрослый удовлетворяет орально (50%), когда мастурбирует взрослого (42%), когда коитус (40%). Абсолютное бесстыдство — когда орально удовлетворяет взрослый (50%), когда целуют-обнимают (36%), когда демонстрации (28%), когда поглаживания груди (27%), когда мастурбируем(а) взрослым (23%).

Со взрослыми детский секс-опыт объявленный вредным у 28%, вреда не видят 72%; пережили «сексуальное насилие» 17%, а себя подвергнутыми «сексуальному насилию» не признают 83%.

Корреляты секса с детьми

Исследование Кильпатрик — это прежде всего, насколько детский секс-опыт мешает оставшейся жизни, на которой делает ударение Кильпатриков опрос. О «хронической сексуальной травме детства» судит по Гудзоновской шкале, в которой притом оцениваемый социальный фон и субъективные впечатления, брачные проблемы, взаимодействие влияний (всё заняло бы много места).

Все вместе показывают они, что с кем в детстве ни спи (с любым полом, возрастом, родством), существенного влияния на взрослую жизнь из-за такого не будет. А будет особенное влияние среды, прежде всего семьи.

Такие результаты подтверждаются чужими. Неудачи взрослой жизни больше связаны с окружением в детстве, нежели с эпизодами секса. Среда связана со всеми пятью разделами Гудзоновой шкалы. Сравнение с контрольной группой, секса в детстве не знавшей, но воспитанной подобной же средой, не показало различия никакого — когда не было принуждения. Когда ребёнка принудили, вынудили заниматься сексом, иногда наблюдается корреляты.

Исследование Кильпатрик однозначно: ребёнку со взрослыми бывает и безвредно. «Типичные» последствия взросло-детского секса так и не выявлены. Исследовательница критикует усилия виктимологии нарушения социальных норм (вроде женской развратности) списывать на «сексуальные травмы детства».

По мнению Кильпатрик, исследований в научных работах нет, исключительно морализаторство — данные подгоняемы под изначальноизвестные тезисы моралистов. Учёным она рекомендует исследование не только секса с детьми, но при каких условиях, при каком окружении, при каких обстоятельствах — всего, что способно повлиять на здоровье по взрослении.

в). Метаанализ Риндовцев¹⁴⁰²

Скандальные Брюс Ринд, Роберт Бозерман и Филипп Тромович обнаружили, что страдания после секса в детстве сомнительны.

Метаанализировали 59 исследований, в которых не сомневается никто, по связям опыта «сексуального насилия в детстве» и тяжкими психическими нарушениями по взрослении — приходится констатировать у большинства современных исследований недостатки терминологии, валидности, объективности, выводов. Постулирование вредности «сексуального насилия над ребёнком» игнорируя данные с опыта.

Риндовцы показывают ошибку серьёзнейшую, грабли, на которые наступают исследователи: незамечание семейно-социального фона секса с детьми. Который способен отвечать и за вред после взросло-детского секса. Но «тщательный статистический анализ обнаружил, исследователями списанная на секс ущербность у взрослых ещё вероятнее вызвана семейной проблемностью».¹²³⁷ Взрослые проблемы в девять, а то десять раз детерминированнее семьёй вместо секса.¹⁴⁰¹⁺⁶³⁷ «Сексуальное насилие в детстве» страданию не причина в 99% случаев.¹⁴⁰¹

Риндовцы критиковали неразборчивое применение понятия «сексуального насилия» безотносительно к тому, какой секс и вреден ли. При слове «насилие» подразумевается недобровольность, ущерб — исследователю такое лучше применять исключительно для секса, ребёнком не желаемого, для вредного. Когда по желанию ребёнка, нет ущерба, то предлагается говорить о «взросло-детском сексе», чтобы не было предвзятых ассоциаций.

59 исследований 35703-х американских студентов, из которых девушек 21999, а парней 13704. В детской секс-опытности признаётся девушек 27% и парней 14%.

Результаты:

• во всех остальных исследованиях данные неполные, по крайностям и выводу не соответствуют;
• превалирующему в (учёном) обществе мнению, будто ребёнку со взрослыми вредно, подтверждений нет;
• теория, будто частота взросло-детского секса, продолжительность интимных отношений при возрастной разнице, проникновение сугубляют ущерб — такая теория часто не подтверждается;
• с опыта видно, что ребёнку вред, если взросло-детского секса не хотел;
• если ребёнку взросло-детского секса не хотелось, особенно когда силован или вынужденный внутри семьи, тогда с негативом отзывается, показывая вред, аналогичный вреду пренебрежения нуждами ребёнка, телесных наказаний.

Как правило, положительный, по мнению ребёнка, секс-опыт и вреда показывает меньше. Положительноотзывающихся парней-респондентов 37%, а безразличных — 29%. Положительные впечатления припомнило 42%. О связи меж опытом и отзывом неизвестно. Парней-респондентов отзывается плохо 33%, впечатления же негативные лишь у 26%.

Заметно реже положительные отзывы девушек, 11%, а нейтральных 18%. Положительные впечатления вынесло 16%. О взросло-детском сексе жалеют 72%, неприятные впечатления — 59%. Объяснением отличий бóльшая, чем у мальчиков, инцестность и более строгое половое воспитание.

Плюс общественность охотнее жертвой назовёт именно женский пол, а потому склонные жаловаться на секс — и безвредный тоже.

Исследуя 59 исследований, «мы нашли, что „сексуальное насилие в детстве“ ни опасно, ни разорительно, также с мальчиками-девочками по-разному: парни показывают ущерб особенно редко. Наконец, обнаружили, что „сексуальное насилие в детстве“ и душевные проблемы по взрослении разделены многими переменными, поэтому судить о причинно-следственной связи нельзя. Вывод: если „сексуальное насилие в детстве“ сопровождается несексуальным насилием или проблемной семьёй, то причиной вреда по взрослении гораздо вероятнее последнее».¹⁴⁰³

Свидетельство Франца Хилеса: «Неприятные последствия намного реже, нежели считается, как установили Риндовцы. Про неприятное сообщается в 25% случаев, обычно девчатами, но вовсе не 100%, ожидаемых общественностью».⁶³⁶

Результат анализа в июле 1998 года печатает ассоциация Американских психологов, куда входит учёных около 159000. Но буря негодования с общественной стороны: педоборцев, феминисток, верующих и политиков. Обычай, мораль и право под сомнением.

Первое же заявление делает ассоциация, будто Ринд-анализ абсолютно добросовестный, как это показала проверка, хоть это никого не успокоило. Власть Аляски, Иллинойса, Калифорнии, Пенсильвании, Нью-Джерси писали президенту, конгрессу, чтобы тем осудить публикацию. Наиболее республиканцы, поддержанные народными протестами, беспримерным большинством в 355:0 (13 воздержались) в палате Представителей отклоняют, осуждают. Присоединяется незадолго после сенат. Американские психологи тоже, подтверждая, что «сексуальное насилие в детстве — жертве тяжкий вред», и другого мнения нет. А Ринд-анализ единственно продемонстрировал «ущерба разные степени» при «смягчающих влияниях». Исследования впредь они будут исследовать на предмет «подстрекательства», «не совместимого с принципами АПА».

г). Исследование Клэнси³³²

Сусанна Клэнси — психолог из Гарварда, боится выглядеть апологетом педофилии, требует ужесточения наказаний, ликвидации срока давности, но приходится в её книге писать о «мифе о травме».

Исследовательского результата придерживаться хватило смелости. Нашла: виктимологическая догма далека реальности, по которой неприятности после секса вызываются не сексом, а травма возникает, «едва ребёнку понятно, что пережитое было сексом».³³²

Посреди педоборчества чуть искренности, нежелания смолчать о правде, не вписывающейся в педоборчество. Критиковала, насколько сильно «гласность исследований в области сексуального насилия нарушена»,³³² как ополчается наука-СМИ против анализа Риндовцев.

Виктимологией заниматься начала случайно. В середине 1990-х исследование Гарварда по «сексуальному насилию» — возможности внести свою лепту. Осень 1996 года — лето 2005 года расспросила более 200 — обнаружила «сексуальное насилие в детстве» у 65% женщин и 35% мужчин.

Обстоятельно расспросила, как это пережили, рассчитывая на сами собой разумеющиеся жалобы, страхи, страдания — но вовсе неожиданно пережившие в детстве секс отнюдь не страдают, активны, любимы. Клэнси «шокирована, почему настолько многие жертвы будто бы соучаствовали насилию над собой, не противились и никому не сказали».³³²

Наверно, «жертвы» попадаются неправильные, как исключения. Но время шло — правильные «жертвы» по-прежнему немногочисленные. Десятилетие в опросах — её взгляды пересматривает. «Вынуждена признать: если бывают случаи травмирования — когда ребёнку страшно, больно, когда силован и подвергнутый жестокости — в большинстве случаев этого нет». К примеру, респондент её «в детстве любил одного мужчину, требуя ласки. Что между ними было, приятно… Мужчина съехал — мальчишка растерян, о нём печалится, вспоминает совместное время, тоскует о нежности».³³²

«Как это возможно, что жертвы сексуального насилия говорят о нём иначе, нежели специалисты с общественностью?.. На псифаке научили, что теория должна держаться опыта. Согласно теории, все проблемы взрослого человека вызваны сексуальной травмой детства… Травмирует оно потому, что страшнее, потряснее, подавляюще, болезненнее ничего нет… Но как этой теории способна соответствовать нетравматичность для жертвы?»³³²

Клэнси присоединяется к педовиктимологии конца 1970-х — 1980-х, аналогично большинству психологов и психиатров. «Говоря кратко, выводят ущерб из-за сексуального насилия вопреки настроению жертв, а поздний вред у жертв, если даже после несексуальной травмы детства, но сводится на секс. Ибо секс обязательно травмирует».³³²

Клэнси раскритиковала нежелание виктимологов учитывать опытные факты: «Три десятилетия специалисты с общественностью считали, будто ребёнку ничего страшнее нету, будто всегда ребёнку страшно и не хочет… Исследователи добросовестные, но сбитые с толку народной демонизацией, приписывают её детям. Благими намерениями, сознавая вредность сексуального насилия, не додумались у ребёнка же спросить — о характере, динамике преступления (насколько боится, насколько принуждённый, насколько трезвый), которая не соответствует о нём известному».³³²

Выводы: «С конца 1970-х годов учёные всё менее понимают: идея сексуальной травмы детства не вписывается в реалии сексуального насилия над ребёнком… Проблема не в отсутствии понимания, но в нерадении о нём. Виктимологическое понимание сексуального насилия „доказано фактами на протяжении двадцати лет исследований“ только для Маргариты Хэган. В лучшем случае сведения по нетравматичности сексуального насилия стараются поскорей проговорить или проигнорировать. В худшем — опровергают».³³²

«Хоть исследователи, кроме сексуального насилия, всегда признавали другие вредные влияния, в центре внимания всё равно секс. В последние три десятилетия держатся допущения, что всякая психическая травма — сексуальная травма детства, боясь это проверить. Всякий секс между взрослым и ребёнком объявляется вредным, ибо всегда через угрозы-силу, с использованием беспомощного состояния».³³²

Психическую травму принято приписывать любому взросло-детскому сексу. «Сексуальное насилие признано DSM-4 такой же травмой, как и пребывание в зоне боевых действий, как изнасилование, стихийные бедствия. Что ж остаётся работнику здравоохранения, как не выдумывать у ребёнка психическую травму не спрашиваясь у ребёнка?.. Когда жертва после того демонстрирует психические нарушения, то списываемы на последствия сексуального насилия. Вера в травматичность укоренена глубоко, что нестрадающему ребёнку задаваемы некорректные вопросы».³³²

Сусанна Клэнси, которой ведомо про детей с опытом безвредного взросло-детского секса, приходится преодолевать нападки феминисток и специалистов. Не рискуя выйти за пределы представлений следом за опытом, она всё равно пытается педоборчество представить новаторством.

Вопреки результату про нетравматичность и даже пользу большинства случаев секса с детьми, Клэнси — педоборка. Ни собственные результаты, ни заверения респондентов ей не указ.

Даже когда сексуальной травмы детства нет, ущерб у повзрослевшего неизбежный. Дети, не понимая характера секса, с эмоциональной незрелостью не способные пережить, о преступности секса не подозревают. Рано или поздно ребёнку понятно, чéм он занимался, вдруг отвращается, ребёнку совестно: пережил обман, его сбили с толку, попользовались. «Задним числом интерпретация вредит».³³²

Исследовательские результаты побудили Клэнси пересмотреть у ребёнка реакцию, но вредности по-прежнему держится. Не учла ребёнку вред ещё до «сексуального насилия», ребёнку вред из-за вторичной виктимизации.

По такой логике заключила, что жестокое принуждение ребёнка травмирует меньше, нежели ребёнку радостные нежности. Ибо жертва принуждения вписывается в установки социума — «жертва» нежности страдает из-за внутриличностного конфликта. Поэтому жертвы принуждения страдают меньше. Подтверждений такой теории нет.

д). Другие любопытные исследования

Даже в эпоху педоистерии практика врачей-психологов, исследования показывают: ущерб из-за взросло-детского секса далеко не всегда. «Наблюдения за подобными детьми, — по мнению детского психиатра профессора Лэмпа, — не позволяют общеизвестной вредоносности подтвердить никак» (Новый юридический еженедельник).³⁹⁰

Во времена, когда научные выводы не были «пропагандой нетрадиционных сексуальных отношений», а честные исследователи не были «пособниками педофилов», американский выдающийся психиатр А.-К. Мэнингер (1893 — 1990) исследование большого числа «так называемых жертв» обобщает: «Преступления не собираюсь оправдывать, однако на бесстрастный взгляд ущерба чаще всего не видно». Даже более того, когда преступление — без применения силы, без враждебности к ребёнку, если ребёнку возбуждение, то преступление даже полезно «для социализации, душевного здоровья».¹¹²³

У Фрица Бернарда разыскания (1979) созвучны чужим: «Прогнозировать отдалённые последствия педоотношений спрашиваем определённое число взрослых, имевшихся в детстве со взрослыми, каково живётся после. Исследование двоякое: биографо-психологическое. Письменно про впечатления тогда с оценкой сейчас. Явно субъективный анамнез ограничен, однако хорошо невмешательство исследователя, систематизируемость. Измеряема тестами нервная подвижность [псих(олог)ические жалобы], экстравертированность, я-концепция — насколько можем, объективно, сравнивая с обычными голландцами (контрольная группа). Выясняем, опытные со взрослыми в детстве невротичнее, психотичнее, нефункциональнее ли контрольных; имеется ли травма. Показывает исследование, что секс(-отношения) со взрослыми в детстве порою для последующей жизни важны, положительны; что кроме секса нередко ласка, любовь и покой; что, когда по желанию ребёнка, про травму речи нет; что секс ограниченный чаще всего мастурбацией; что влияния на секс-ориентацию по взрослении нет (опидарашивания нет); что после разрывания половой связи дружба, порою на всю жизнь; что соцустановки вредны (вторичная виктимизация)».¹⁷⁶

Согласно метаанализированию работ, осуществлённому психологом Гри́змой, «выясняется, что сотни работ односторонни, касательно вреда после правонарушения (в основном, это недолгие поведенческие реакции ребёнка, не считая случаев инцеста) не способны договориться: пускай 50% ущерба, не факт что вследствие правонарушения. Возможных причин около пяти — никак (за исключением эксперимента!) не выяснить. Будто бы симптом Б вызываемый правонарушением А, вероятности не больше ⅕. Учитывая, что симптому Б можно возникнуть и в случае безвредности А (когда вместо А влияние разоблачения, позора), то получится максимум ⅟₁₂».⁶⁸²

В исследовании Дональда Вэста¹¹⁹² расспрашивали женщин о секс-опыте в детстве со взрослыми — понравилось и возбуждение 41%. Страдают из-за того немногие. Прогрессивные будто бы студентки расспрошены в отдельности от остального населения — пострадало напуганными-шокированными первых 22% и вторых 14%. Рады, возбуждены, получили наслаждение соответственно 50% и 31%. В половине случаев — до 12-летнего возраста (1985).

В общенациональном исследовании Великобритании¹¹⁸ студенты придали значения меньше, нежели студентки. Парнями не признано влияние на последующую жизнь 57%, жалующихся на вред 4%, положительное влияние — на 6%. У девушек это соответственно 34%, 13% и 2%.

Сотрудничавшему с федеральной полицией психологу Михайлу Бойрману принадлежит исследование¹⁴⁵ в 1968 — 1972 году 8000 «потерпевших», а спустя шесть-семь лет из опрошенных отобрано произвольно 112 для перепроверки.³⁹⁰⁺¹⁶⁵³ Считали себя пострадавшими с половину — дескать, ущерблены в общественной жизни. Замечательно, что проверенные преступники в большинстве случаев оказываются не педофилами вовсе. «Между потерпевшими невыявимые страдания у половины (48,2%), маловыраженные — для каждого пятого (18,0%), сильные — у трети (34,0%). Если страдания, длятся 4⅔ года».¹⁴⁵ Среди нестрадающих — особенно радые преступлению, совершённому по взаимному желанию. Поэтому настаивает исследователь отделять и судить уточняя.

Кроме различных исследований, будто с отцами вредно,¹¹¹ бывает информация противоположная — как у Жанны Нэльсон отзываются положительно мужчины с женщинами больше половины.¹²⁰⁴

Обобщившему десяток исследований, доктору Бронгерсме думается, что, когда по взаимному желанию, ребёнку вреда нет. Если вред — из-за противного детскому желанию педоистеричного вмешательства, морального негативизма, запрета половой жизни.¹⁰³⁸

Годами занимающийся проблемой Лоренцо Константин, отанализировавши 30 исследований, заключает: «Механизма, чтоб автоматически последствия педосексуальности были неизбежные, такого нет. Ущерб или польза ребёнку, предопределяется другими, кроме секса, влияниями. Что взросло-детский секс иногда безвреден, исключать нельзя».³⁴¹ Влияний на ребёнка четыре:

• степень детского желания;
• степень понимания значения секса;
• обстановка в семье;
• реакция знакомых.

Для Константина, смотря по влияниям, у ребёнка со взрослыми бывает ущерб или ничего, или даже польза. Вероятнее всего ребёнку хорошо, когда соблюдают информированное добровольное согласие ребёнка, на которого нет ущербляющего влияния норм, если родители терпимы, посторонние неведают. Чтобы ребёнку было плохо, нужно против его желания, пользуясь его неведением и чтобы ребёнку заранее воспитаны комплексы, чтобы родители разоблачили, чтобы народ ажитирован.

Десяток исследований для Грейама Пáуэла говорят об активности ребёнка со взрослыми, после чего нету вреда, нету влияния на последующую секс-ориентацию. Когда ребёнку вред, он имелся до преступления.¹³²³

Всенациональное лонгитюдное Эжтон-исследование 11—17-летних американок обнаружило между сексуальным принуждением и семейными-школьными-товарищескими проблемами связь. Проблемы начинаются до секса, поэтому взрослые неудачи на секс уже не спишешь.¹⁹

Связи между «сексуальным насилием» и школьными проблемами выясняют Иоанн Экенрод, Мария Лэйрд и Джон Дорис. По школам отобрали выборочно 840 и распределили по группам:

• пережившие «сексуальное насилие»,
• не пережившие «сексуального насилия»,
• пережившие телесные наказания,
• пережившие пренебрежение нуждами,
• пережившие «сексуальное насилие» и пренебрежение,
• пережившие телесные наказания и пренебрежение.

Оказывается, между растлёнными и нерастлёнными разницы нет, однако пренебрегаемые — самые неуспевающие, битые — самые недисциплинированные. Последние две группы заметно хуже растлённых небитых-непренебрегаемых.

Анна Ви́кет исследовала¹²¹⁹ возможные связи между псих(олог)ической проблемностью пациентов и «насилием в детстве»:

• сексуальным;
• физическим;
• пренебрежением нуждами;
• психологическим;
• игнорированием;
• комбинациями «насилий».

Явно комбинация «насилий» страшнее, нежели по отдельности. Самая страшная для душевного здоровья комбинация — с телесными наказаниями, пренебрежением нуждами, вербальной агрессией. В десятке самых ущербляющих агрессия вербальная семь раз, пренебрежение нуждами шесть раз, телесные наказания пять раз, игнорирование пять раз, а «сексуальное насилие» — один.¹⁴⁰¹

Не речь, якобы сексуальное насилие безвредно. Речь о том, что секс по желанию ребёнка безвреден. Опыт, иследования Чена Кьюнга Ли показали,¹⁰³⁸ что дети чаще всего хотят и не знают ущерба совсем.

Опрашивая студентов, Елена-Мария Фромут искала связи между «сексуальным насилием в детстве» и душевными расстройствами по взрослении, которые сексом она смогла объяснить лишь на 2%.⁶⁰⁰

Для докторской диссертации¹⁹⁷⁰ Надежда Вишневская расспросила 3187 студенток изо 32 американских училищ и техникумов. Вынужденный секс до 14 лет и состояние душевного здоровья по взрослении связаны слабо — судя по корреляциям. Сексуальное насилие безвредно, чего не сказать о насилии семейном. Именно семья нарушает у ребёнка душевную жизнь и по взрослении.¹⁴⁰¹

Но другие, сказать, исследователи пытаются все беды списывать единственно что на секс, а несексуальные влияния проигнорированы. Которые секс-влияния намного сильнее, как это на 43 исследованиях по 7563 респондентам всего мира продемонстрировал Абдулла Халек и Рональд Рóна.⁹²² При любой национальности в любой стране связи между взрослыми душевными болезнями и неисполнением родительских обязанностей в 26 раз теснее, нежели связи меж душевными болезнями и взросло-детским сексом. Связи меж душевными болезнями и наследственными факторами — в 76 раз теснее. Родительская нефункциональность обычно враждебность, агрессия против ребёнка, зависимость, изоляция, недосамооценка, неуравновешенность, игнорирование ребёнка, культура негативизма.¹⁴⁰¹

В репрезентативном, официальном исследовании¹⁰¹² на 3432 американцах обоего пола, 18 — 59 лет Эдуард Лойман, Иоанн Гэ́гна, Роб Майкл и Стюарт Майклз обнаружили последствий педосекса для (половой) жизни по взрослении никаких, а значит, ущерб является минимальным. Гораздо меньше, чем от остальных влияний.

В XXI столетии разрушение половой жизни детским опытом исследовали Яков Нэ́йма, Дава Пёрди, Михайло Дюн, Франц Бойл и Пётр Коксэ́та на 1793 18—59-летних австралийцах. В опыте «сексуального насилия в детстве» признаётся ⅓ женщин и ⅙ мужчин. Исследователи заключили,¹¹⁸⁹ что «сексуальное насилие в детстве» сильно вредит. Однако Брюс Ринд и Филипп Тромович, используя данные, вычислили заново — получается ничуть не сильно. «Разница в качестве половой жизни» между группой исследования и контрольной, «в среднем, невелика».¹⁴⁰¹

Сами Тромович и Ринд анализировали пять общенациональных исследований в Испании, США — всего респондента 10094, а среди них имело «сексуальное насилие в детстве» 13% мужчин и 24% женщин. Обнаружено, что связи слабые, страдания слабые. Сильные душевные проблемы продемонстрировало контрольных 2%, а растлённых 3%, с которых около ⅔ подвержены терапии. Разница в менее 1% говорит о том, что виновато не «сексуальное насилие», но что-то другое.¹⁴⁰¹

В анализе криминолога, детского психиатра с университета Салентины Роберта Манильо на 270000 человек из 587 научных исследований сделанный вывод: «Возможно, сексуальное насилие не первопричина для развития патологии — несомненный риск, однако, вовсе не единственный».¹⁰⁷⁰ Перечисляя возможные страдания после «сексуального насилия», для каждого представляет и список возможных несексуальных причин: семейное насилие, несексуальная травма детства.

Хотя чаще всего с детьми без коитуса, даже коитус является трагедией не всегда. Брюс Ринд и Макс Вэльта переработали¹⁴¹¹ данные Кинси.⁹²⁷⁺⁹²⁸ Среди женщин, у которых первый коитус — в 11—14-летний возраст и со взрослыми, восторгаются 17% и возмущаются 18%. Среди женщин, у которых первый коитус — уже по взрослении, соответственно 18% и 17%. У мужчин в детстве с мужчинами соответственно 63% и 15%, 41% и 13%.

Выводы:

• взросло-детский секс и душевно-поведенческие нарушения по взрослении связаны слабо, чаще всего не причинно вовсе: каждый случай совсем индивидуален, игнорирование несексуальных объяснений легкомысленно;
• детская реакция на секс определяется воспитанием и личностью ребёнка, поэтому душевно-поведенческие нарушения вызваны вовсе не половой жизнью, но противосексуальным воспитанием или психической досексуальной травмой;
• отсексуальный вред — исключительно когда секс у ребёнка вынужденный: с его законными представителями либо с жестокостями;
• после секса, ребёнку радостного, возможен ущерб, если вмешиваются родители со следователями, что вредит ещё сильнее секса.⁹²⁸⁺⁹²⁹

Списывание любой проблемы на детский секс-опыт исследования сделали сомнительным.

Однако почему тогда специалисты настолько верят ущербам из-за секса, что готовы другое мнение цензурировать? Естественно, что феминистки с черносотенцами лоббируют и стремятся воспрепятствовать ознакомлению народа с неудобными фактами, гласность подменяя «защитой ребёнка» — вовсе не бескорыстной. Народ аналогично боится правды, поэтому причиной страданий детей признаёт не возрастную дискриминацию, не семейную тиранию, но что-то другое.

8. Борьба против исследований

Когда специалисты сходятся во мнении, скорее всего, здесь ошибка
— Бертран Рассел
Ничто не лучшее препятствие научным исследованиям, как предположения касательно границ познания
— Георгий-Х. Лихтенберг

При демократии гласность и каждому право на своё мнение, поэтому распространение сведений, с которыми никто не согласен, является правомерным. «В чём отличие меж диктатом и демократией?.. Среди прочего, стеснение человеку высказываться. Чем легче говорить, как бог на душу положит, и демократичности больше. Чем больше приходится думать, о чём и где говорить, тем больше диктата».¹⁹⁶⁹

Несмотря на претензии «верховенства права» западные лжедемократии неудобные научные данные замалчивают и с ними борются, чтоб умники страха не потеряли. Публикации с исследованиями Гленна Вильсона, Давида Кокса, Фрица Бернарда, Фео Санфорда, Эдуарда Бронгерсмы, Гельмута Кентлера, Михайла Бойрмана, Хорста Фогта, Рюда Лойтмана и прочих игнорированы, дискредитированы, скрываемы от общественности.

Темы настоящей книги — детская сексуальность, истина про педофилов, общение поколений сексом, существование безвредного, полезного секса с детьми — не допущены к обсуждению. На такие темы не согласные с общепринятым уничтожены:

• учёные, прекословящие виктимологии, лишаются карьеры, дискредитированы коллегами, заткнуты, лишены финансирования — зато широко поддержаны проекты по доказательству общеизвестного;
• просветители народа подвержены вербальным и насильственным атакам;
• просветительские-пропедофильские сайты взломаны, под наблюдением государства, держателей грубо ругают, а союзы жертвоидов и детолжезащитников заявы катают и блокируют;
• на телевидении слышно только социальноприемлемых, а педофилам слова не дают;
• в печати не рискуют общеизвестному прекословить из опасения народной ненависти, критические письма читателей не печатают, ошибочные сообщения про сексуальные преступления не корректируют;
• книги противупедоборческие не публикуют, и приходится печатать за свой счёт или распространять иначе;
• провинциальные книжные лавки с онлайн-Амазонами завалены литературой педоненавистнической, противунаучной, зато соответствующей настроениям общества;
• тексты, не согласные с общеизвестным, отмечены цензурой как «опасные для молодёжи»;
• письма политикам и виктимологам остаются без (содержательного) ответа;
• для разработки законопроектов консультантами привлечены только специалисты с удобными воззрениями;
• с 2004 года положительно отзываться про нарушение §176(а-б) УК ФРГ запрещено §140 УК ФРГ.

Если даже прокрадётся к печати что-нибудь идеологическиневыдержанное, то феминистки, мракобесы, виктимологи в порошок сотрут, автора затравят, оболгут. Иррационализм — отнюдь не только в пуританской Америке.

Респектабельные научные работники Брюс Ринд, Роберт Бозерман и Филипп Тромович опытными данными продемонстрировали, что секс с ребёнком по желанию ребёнка безвреден, — американские феминистки с мракобесами возмущаются «наглой педопропагандой». Хронологию читаем в.¹⁴⁰⁵

В 1998 году Риндовцы напечатали метаанализирование 59 исследований¹⁴⁰² в Психологическом бюллетене — респектабельном издании союза психологов Америки, что не нравится феминисткам и святошам.¹²⁹³

В декабре 1998 года первая критика — со стороны группы «Лечения-профилактики гомосексуализма». Критика не научная, зато морализаторская — первая в потоке дерьма. Черносотенцы Риндовцев обвинили в дилетантстве, в поддержке взросло-детского секса, в обосновании непатологичности педофильства.

Интервьюируемого Тромовича засыпали неудобными вопросами, подключили «Доктора Лауру» — звезду на 485 передатчиков и два десятка миллионов слушателей, правачку за «семейные ценности». Месяцами в эфире заплёвывала союз Американских психологов, а после неё тролли с Интернета, «Управление по делам душевного здоровья, правопорядка, СМИ», совет Исследования семьи. Который защищает якобы «традиционные юдо-христианские семейные ценности». Следом уже политики: в апреле 1999 года противуриндовская резолюция властей Аляски, предложение публично раскритиковать, осудить. В мае 1999 года совет Исследования семьи в округе Колумбия, Вашингтоне, даёт пресс-конференцию, куда вызывает Американских психологов отречься. Поднажал ещё конгресс — угроза финансированию — союз Американских психологов отрекается.

Месяц атакования правыми, психоаналитиками, обывателями, конгрессом, отречение в июле 1999 году — беспрецедентно. Спустя 18 дней сенат осуждает исследования как ошибочные, позорные, как и результат, якобы вред из-за взросло-детского секса преувеличенный.

Давление конгресса — предают Американские психиатры метаанализ экспертизе такой солидной научной организации США как Американская ассоциация содействия развития науки. Та проверяет основательно, работу хвалит, а дискредитацией возмущается.

Далее хроника, составленная Риндовцами:

«В июле 1998 года Психологический бюллетень, авторитетный журнал, опубликовывает обозрение, которому честь: американский конгресс единогласно рассмотрел, осудил. А потому, что в публикации проанализированы 59 исследований по коррелятам сексуального насилия в детстве…
В нашей работе последовательно проводили принципы критического мышления, которого недостаёт исследователю сексуального насилия в детстве за последнее десятилетие…
По наблюдениям историка Филиппа Дженкинса,⁸⁵² веру, будто страшнее сексуального насилия в детстве ничего нет, установили внезапно в 1970-е годы. Что значит „в детстве“? Придумали: до совершеннолетия с разницей более пяти лет. Что такое „насилие“? Сначала думали, что-то принудительное либо внутрисемейное, зато после включили неконтактное, между несверстными детьми, между половозрелыми и взрослыми по взаимному желанию — всё подобное сравнимо с рабством, авариями, нападением собаки, пыткой.
Но вообще секс — это не травля собакой, не пытка. Чаще всего наоборот, самое приятное на свете…
За 1970-е годы „детозащитники“ стали сильнее.., проводят исследования сотнями, которые подтверждают ужеизвестное в ущерб элементарным исследовательским принципам. Клинические случаи обобщили на неклинические… Социальнонеблагополучные с проблемных семей, где преступность и жестокое обращение, впоследствие развивают психические нарушения, причиной которых объявляют единственно секс… А сами нарушения не пойми насколько выражены… Литературу суммируют избирательно, созвучную „детозащитному“ духу — противоположные данные замалчивают…
Такие недочёты мы решили преодолеть, и валидности ради корреляты „сексуального насилия в детстве“ происследовали на студентах, ибо студентами среди населения США хоть раз в жизни была половина. Ради валидности же рассмотрели семейную среду на предмет, остаётся ли между сексом и страданиями связь, коль учесть обстановку в семье. Пользуемся методикой метаанализа, чтобы не упустить ничего ни в каких комбинациях. Используя все доступные количественные данные, которые предвзятость исключают.
Идея — что будь „сексуальное насилие в детстве“ настолько страшным, как это считается, то связи между ним и проблемами по взрослении по статистике должны быть особо тесными — даже для студентов. Ещё связи должны тесноты не лишаться, когда контролируем семейные влияния. Наконец, если секс ужасный настолько же, как и нападение собаки, то респонденты ужасаться должны в первую очередь.
Но не подтверждается ничего. Между „секснасилием“ и страданиями связь оказывается слабой. Зато страдания в десять раз теснее связаны с обстоятельствами воспитания (несексуальным насилием). При контроле семейного влияния связи „секснасилие“-страдания часто сходят на нет. Про „сексуальное насилие“ большинство (наиболее мужчины) вспоминает с удовольствием или безразличием. „Сексуальное насилие в детстве“ — начиная нежными поглаживаниями, кончая коитусом — никакого воздействия, разве что когда принуждение либо кровосмешение — тогда психические с эмоциональными проблемы чаще. Будто „сексуальное насилие в детстве“ непременно вредит, оказывается неправдой…
Нападки месяцами на консервативном популярном шоу „Доктора Лауры“. Совет Исследования семьи, консервативно-христианское лобби, поднял и консервативных нардепов атаковать Американских психологов и вынуждать их отречься нашей работы…
Новую проверку нашей работы проводит Американская ассоциация содействия развитию науки — наибольшая научная организация США. Ничего недобросовестного не нашли, зато выражают „опасения“ по поводу вмешательства политиков, искажения сведений…
От обычной критики нашу работу защитили. Несложно показать: „Управление“ не руководствуется ни логикой, ни правдолюбием, чего нету ни в одном брошенном против нас камне…
Консервативно-„детозащитные“ нападки спасают их идеологию, в случае с терапевтами — прибыль…
Проблема вышла с-под контроля, „моральная паника“ заслуживает усиленного, придирчивого внимания. Интересы „детозащитников“ не научные. Правозащитная с исследовательской деятельностями — разные, коль и вправду политики нуждаются в надёжных сведениях, а не в принятых на сколь угодно прочную веру».¹⁴⁰⁶⁺²⁰¹⁵⁺³²⁸

 (cкрытый текст) Библиография

1. 3SAT (15.03.2010): Das Schweigen hat ein Ende („Sexueller Missbrauch“ in der katholischen Kirche).
2. 3SAT (04.04.2010): Mark Twain - Das Abenteuer seines Lebens.
3. 3SAT (20.01.2011): Das Kinderzuchthaus (Misshandelt nach göttlichem Recht. Die schweizerische Erziehungsanstalt Rathausen).
4. 3SAT (24.01.2011): Kleine Eroberer (Wie Babys die Welt entdecken und die Bedeutung einer liebevollen Umgebung).
5. 3SAT (09.12.2011): Expedition ins Gehirn. Der Einstein-Effekt (u.a. mit Prof. Michael Fitzgerald vom Trinity College Dublin über Genies und Savants).
6. 3SAT (25.10.2012a): Täter ohne Reue (über in der Kindheit vermittelte Bereitschaft zur Gewalt und die Lust am Quälen und Töten; u.a. mit dem Neurobiologen Gerhard Roth, der forensischen Psychiaterin Nahlah Saimeh, dem Sozialpsychologen Harald Welzer und dem Neurophysiologen Thomas Elbert, der ehemalige Kindersoldaten befragte).
7. 3SAT (25.10.2012b): Scobel-Diskussion: Das Böse (Diskussion über den Ursprung und das Wesen des Bösen mit der forensischen Psychiaterin Heidi Kastner, dem Profiler Axel Petermann und dem Sozialphilosophen Detlef Horster).
8. 3SAT (19.03.2013a): Ein Teil von Dir stirbt immer (Dokumentation über Pädophilie und „sexuellen Missbrauch“ von Stefano Ferrari, Schweiz).
9. 3SAT (19.03.2013): Bekenntnisse eines Pädophilen.
10. 20 minuten (26.05.2013): 13-Jährige brennt mit pädophilem Politiker durch. Unter: http://www.20min.ch/ausland/news/story/31631344 ▪ 02.06.2013
11. 20 minuten (27.05.2013): Berner Polizei ermittelt im Fall Maria. Unter: http://www.20min.ch/schweiz/news/story/24706702 ▪ 02.06.2013
12. Aaron, Albert (1910): Unzüchtige Handlungen mit Kindern. Juristische Dissertation, Giessen
13. Hamburger Abendblatt (21.06.2013): Richter glaubt nicht an Märchen von „Kinderpornos aus Versehen“. Unter: http://www.abendblatt.de/hamburg/articl ... sehen.html ▪ Stand 26.06.2013
14. Abraham, Hedwig (2005): Kunst und Kultur in Wien. Richard Engländer alias Peter Altenberg 1859-1919. September 2005 Unter: http://www.viennatouristguide.at/person ... erg/ab.htm ▪ Stand: 14.10.2012
15. Abrahamsen, David (1960): Psychology of Crime. Columbia University Press, Columbia
16. Achterberg, Susanne (2012): Das sexuell kompetente Kind und Sexualität als Grenze zwischen Kindern und Erwachsenen. In: Forum Kritische Psychologie, Nr. 54, 2012, München
17. Adams, Jann H.; Susan Trachtenberg; Jane E. Fisher (1992): Feminist Views of Child Sexual Abuse. In: O'Donohue and Geer, The Sexual Abuse of Children, Vol. 1, 1992
18. Age of Consent (2010): How old is old enough? Unter: http://www.ageofconsent.com ▪ Stand 16.04.2010
19. Ageton, S. S. (1988): Vulnerability to Sexual Assault. In: Burgess (Hrsg.), Rape and Sexual Assault-2, 1988
20. Agosta, William C. (1992): Chemical Communication. The Language of Pheromones. Scientific American Library, New York
21. Ahlers, Christoph Joseph (2010): Kindesmissbrauch in Deutschland: „Paradox und vor allem bigott“ (n-tv-Interview mit Ch. J. Ahler). Unter: http://www.n-tv.de/politik/dossier/Para ... 29176.html ▪ Stand: 20.06.2010
22. Ahriman-Verlag (2010): Ausgabe der „Ketzerbriefe“ zensiert! Unter: http://www.ahriman.com/sonstiges/zensur_kb157.htm ▪ Stand: 13.12.2010
23. Ahriman-Verlag (2011): KB 157/158 ist laut Gerichtsbeschluss vom 29.6.2011 selbstverständlich wieder frei verkäuflich! Unter: http://www.ahriman.com/menue.htm ▪ Stand: 10.07.2011
24. A., Laure (1989): Sexuality and the mystique of innocence. In: Anarchy - a Journal of Desire Armed, Nr. 19, May/June 1989, Columbia (USA)
25. Albrecht-Désirat; Karin und Klaus Pacharzina / Hrsg. (1979): Sexualität und Gewalt. päd. extra buchverlag in der pädex- Verlags GmbH, Bensheim
26. Albrecht, Peter-Alexis (2010a): Der Weg in die Sicherheitsgesellschaft. Auf der Suche nach staatskritischen Absolutheitsregeln. Studienausgabe mit Begleit-CD-ROM. BWV - Berliner Wissenschafts-Verlag
27. Albrecht, Peter-Alexis (2010b): Der Steuerungsanspruch des Strafrechts im zeitlichen Wandel (erschienen in: Kriminologie - Eine Grundlegung zum Strafrecht, 1. Aufl. 1999 bis 3. Aufl. 2005). In: Albrecht, Der Weg in die Sicherheitsgesellschaft, 2010
28. Albrecht, Peter-Alexis; Alexander P. Ehlers; Franziska Lamott; Christian Pfeiffer; Hans D. Schwind; Michael Walter / Hrsg. (1993): Festschrift für Horst Schüler-Springorum: zum 65. Geburtstag. Carl Heymanns Verlag KG, München
29. Albrecht, Werner; Dietmar Henning (1999): Sexueller Kindesmissbrauch. Eine erste Annäherung an den Themenkomplex. Unter: http://www.wsws.org/de/1999/miss-f20.shtml ▪ Stand: 02.03.2010
30. Alexander, Margaret A. (1999): Sexual Offender Treatment Efficacy Revisited. In: Sexual Abuse: A Journal of Research and Treatment, Vol. 11, Nr. 2, 1999 Unter: http://www.helping-people.info/articles/alexander.htm ▪ Stand: 14.07.2009
31. alfweyers.de (2007): Thema: Sexueller Missbrauch an Mädchen und Jungen. Unter: http://www.alfweyers.de/a.weyers/blue/k ... armut.html ▪ Stand: 05.12.2011 und: http://www.youtube.com/watch?v=4RRlh7xu ... r_embedded ▪ Stand: 05.12.2011
32. Alicelovers Magazine (2011), Issue Nr. 1, December 2011 Unter: http://alicelovers.info ▪ Stand: 25.12.2011
33. Allen, Craig M. (1985): Women and Men Who Sexually Abuse Children. Safer Cociety Press, Brandon
34. Alterio, Dominik (1984): Childwoman. DMK-Verlags GmbH, Nürnberg
35. Amann, Gabriele; Rudolf Wipplinger / Hrsg. (1998): Sexueller Mißbrauch. Überblick zu Forschung, Beratung und Therapie. Ein Handbuch. 2. Auflage. Deutsche Gesellschaft für Verhaltenstherapie, dgvt-Verlag, Tübingen
36. Amendt, Gerhard (1994): Wie Mütter ihre Söhne sehen. Fischer Taschenbuch Verlag GmbH; Frankfurt am Main
37. Amendt, Gerhard (2013): Pädophilie: Die Grünen im Taumel sexueller Befreiung. In: Die Welt, 22.07.2013 Unter: http://www.welt.de/118281848 ▪ Stand: 26.07.2013
38. Amendt, Günter (1979): Das Sex Buch. Weltkreis-Verlags-GmbH, Dortmund