Роль разоблачения в самоубийстве ребёнка
https://doi.org/10.1177/15248380261439142
«Защита» воспринимается как насилие
https://doi.org/10.1177/23996544261448014
Длительнее отношения — застукан и травмирован
https://doi.org/10.1177/15412040261452952
«множественные допросы потенциально могут травмировать ребенка»
https://www.tandfonline.com/doi/full/10 ... 0#abstract
Вторичная виктимизация
При отсутствии первичной
-
Тварис Двуногус
- Сообщения: 332
- Зарегистрирован: 25.11.2025
Кто бы мог подумать...Тварис Двуногус писал(а): 27.05.2026, 23:07 «множественные допросы потенциально могут травмировать ребенка»
Выборка конечно да.... 43 studies addressed only CSA ..., while 12 studies focused on CSA along with other forms of maltreatment, such as physical abuse, neglect, and exposure to substance abuse. Additionally, two studies addressed CSA alongside technology-facilitated sexual abuse.
Либо мне не хватает познаний в английском, либо это немного не в тему.
Как я понял они мешают всех в кучу: родственников-алкашей которые бьют и/или насилуют свои детей, матерей, которые продают своих детей насильникам или в ЦП студии, рандомных шизиков и маньяков и нормальных педофилов. А учитывая размеры выборок и то, что (имхо) нормальных педофилов меньше всего раскрывают результаты получаются скорее рандомные
-
Тварис Двуногус
- Сообщения: 332
- Зарегистрирован: 25.11.2025
«Когда дети действительно раскрывали,
они полагались в первую очередь на неформальные каналы, особенно на друзей, а не на официальные механизмы отчетности, такие как полиция или линии помощи».
https://link.springer.com/article/10.10 ... 26-10525-4
они полагались в первую очередь на неформальные каналы, особенно на друзей, а не на официальные механизмы отчетности, такие как полиция или линии помощи».
https://link.springer.com/article/10.10 ... 26-10525-4
-
Тварис Двуногус
- Сообщения: 332
- Зарегистрирован: 25.11.2025
Статья о том, что за детьми все больше надзора и дети воспринимают это как угрозу.
-
Тварис Двуногус
- Сообщения: 332
- Зарегистрирован: 25.11.2025
Малолетние порнобароны
«Последние данные Великобритании указывают, например, на то, что дети в возрасте от 10 до 17 лет инициировали более половины зарегистрированных
половых преступлений против детей (VKPP, 2024). Высокий процент совершения среди детей влечет за собой частично или исключительно цифровые технологии. Международные исследования показывают, например, что от 3% до 12% детей в цифровом виде создавали, производили, публиковали, распространяли или обменивались аудиовизуальным сексуальным контентом другого ребенка без его согласия (Brighi et al., 2023; Henry and Powell, 2018; Madigan et al., 2018).
⁝
«Вовлеченные дети остаются, в первую очередь, детьми, которые, как показывают исследования (например, Faure-Walker and Hunt, 2022; McPherson et al., 2024), часто сами становятся жертвами.
⁝
«Континуум развития, который варьируется от типичного сексуального исследования до неуместного или оскорбительного поведения в развитии (Hackett, 2010)
⁝
«Во-вторых, модели поведенческой мотивации и психосоциальный состав детей, которые занимаются порнообменом, отличаются от моделей взрослых сексуальных преступников (см., например, Fanniff and Kimonis, 2014; Ryan and Otonichar, 2016). Эти дети, как правило, имеют более низкие показатели рецидивов и демонстрируют более позитивную реакцию на вмешательства, чем взрослые сексуальные преступники. Они также часто испытывают обучение, когнитивные дисфункции и/или инвалидность (Cale et al., 2016; Christiansen and Vincent, 2013; Fanniff and Kolko, 2012). Поэтому политика борьбы не должна просто отражать те, которые основаны на теориях взрослых преступников (Cale et al., 2016; Warner and Bartels, 2015; Craig 2020).
⁝
«Девочки непропорционально страдают от сексуальных домогательств и жестокого обращения в школах, часто они испытывают это поведение как обычное и нормальное, что может затуманить признание и реакцию (Setty et al., 2025).
⁝
«Дети до подросткового возраста с большей вероятностью проявляют проблемное, а не намеренное оскорбительное поведение, часто из-за воздействия неуместного сексуального опыта или травмы (Malvaso et al., 2020). Их поведение может отражать попытки обработать или передать страдания, а не преднамеренный вред, и требовать чувствительных к развитию реакций (McNeish and Scott, 2023).
⁝
«Неблагоприятный жизненный опыт, такой как травма, физическое насилие и пренебрежение, может лежать в его начале» (Forkey and Conn, 2018). Социальные и экологические факторы риска (например, воздействие порнографии), а также биологические аспекты также могут играть роль (Mori et al., 2023; Pathmendra et al., 2023).
⁝
«Взаимный обмен интимными образами в рамках секстинга по обоюдному согласию между детьми
⁝
«В частности, в подростковом возрасте могут возникнуть новые аффективные и сексуальные отношения, от влюбленности до первых сексуальных отношений (Rodríguez-Castro et al., 2021). Сексуальный контент, включая аудиовизуальный контент, играет ключевую роль в процессе развития таких отношений (Gámez-Guadix et al., 2022; Ojeda et al., 2022). Количественное и качественное исследование опыта испанских детей сексуального насилия на основе изображений показало, что многие подростки мужского и женского пола не идентифицировали такой контент, как сексуальное кибернасилие. Вместо этого они, как правило, считали это «сигналом нормальной общительности, безобидным и забавным» (Martínez-Román et al., 2025:2).
⁝
«Известно, что проблемы, связанные с удалением ЦП из цифровых пространств, вызывают значительную (повторную) виктимизацию у детей (Dodge, 2020; Huber, 2023), включая трудности в построении здоровых межличностных и внутригрупповых отношений (Martínez-Román et al., 2025).
⁝
«Это указывает на нормализацию сексуального кибернасилия»
https://www.sciencedirect.com/science/a ... 6626001165
https://doi.org/10.1016/j.pragma.2026.05.002
«Последние данные Великобритании указывают, например, на то, что дети в возрасте от 10 до 17 лет инициировали более половины зарегистрированных
половых преступлений против детей (VKPP, 2024). Высокий процент совершения среди детей влечет за собой частично или исключительно цифровые технологии. Международные исследования показывают, например, что от 3% до 12% детей в цифровом виде создавали, производили, публиковали, распространяли или обменивались аудиовизуальным сексуальным контентом другого ребенка без его согласия (Brighi et al., 2023; Henry and Powell, 2018; Madigan et al., 2018).
⁝
«Вовлеченные дети остаются, в первую очередь, детьми, которые, как показывают исследования (например, Faure-Walker and Hunt, 2022; McPherson et al., 2024), часто сами становятся жертвами.
⁝
«Континуум развития, который варьируется от типичного сексуального исследования до неуместного или оскорбительного поведения в развитии (Hackett, 2010)
⁝
«Во-вторых, модели поведенческой мотивации и психосоциальный состав детей, которые занимаются порнообменом, отличаются от моделей взрослых сексуальных преступников (см., например, Fanniff and Kimonis, 2014; Ryan and Otonichar, 2016). Эти дети, как правило, имеют более низкие показатели рецидивов и демонстрируют более позитивную реакцию на вмешательства, чем взрослые сексуальные преступники. Они также часто испытывают обучение, когнитивные дисфункции и/или инвалидность (Cale et al., 2016; Christiansen and Vincent, 2013; Fanniff and Kolko, 2012). Поэтому политика борьбы не должна просто отражать те, которые основаны на теориях взрослых преступников (Cale et al., 2016; Warner and Bartels, 2015; Craig 2020).
⁝
«Девочки непропорционально страдают от сексуальных домогательств и жестокого обращения в школах, часто они испытывают это поведение как обычное и нормальное, что может затуманить признание и реакцию (Setty et al., 2025).
⁝
«Дети до подросткового возраста с большей вероятностью проявляют проблемное, а не намеренное оскорбительное поведение, часто из-за воздействия неуместного сексуального опыта или травмы (Malvaso et al., 2020). Их поведение может отражать попытки обработать или передать страдания, а не преднамеренный вред, и требовать чувствительных к развитию реакций (McNeish and Scott, 2023).
⁝
«Неблагоприятный жизненный опыт, такой как травма, физическое насилие и пренебрежение, может лежать в его начале» (Forkey and Conn, 2018). Социальные и экологические факторы риска (например, воздействие порнографии), а также биологические аспекты также могут играть роль (Mori et al., 2023; Pathmendra et al., 2023).
⁝
«Взаимный обмен интимными образами в рамках секстинга по обоюдному согласию между детьми
⁝
«В частности, в подростковом возрасте могут возникнуть новые аффективные и сексуальные отношения, от влюбленности до первых сексуальных отношений (Rodríguez-Castro et al., 2021). Сексуальный контент, включая аудиовизуальный контент, играет ключевую роль в процессе развития таких отношений (Gámez-Guadix et al., 2022; Ojeda et al., 2022). Количественное и качественное исследование опыта испанских детей сексуального насилия на основе изображений показало, что многие подростки мужского и женского пола не идентифицировали такой контент, как сексуальное кибернасилие. Вместо этого они, как правило, считали это «сигналом нормальной общительности, безобидным и забавным» (Martínez-Román et al., 2025:2).
⁝
«Известно, что проблемы, связанные с удалением ЦП из цифровых пространств, вызывают значительную (повторную) виктимизацию у детей (Dodge, 2020; Huber, 2023), включая трудности в построении здоровых межличностных и внутригрупповых отношений (Martínez-Román et al., 2025).
⁝
«Это указывает на нормализацию сексуального кибернасилия»
https://www.sciencedirect.com/science/a ... 6626001165
https://doi.org/10.1016/j.pragma.2026.05.002
Надо их информировать, чем раньше все "поймут" и получат травму, тем больше прибыли психолухам.Тварис Двуногус писал(а): 30.05.2026, 01:32 часто они испытывают это поведение как обычное и нормальное, что может затуманить признание и реакцию
🐻+🐿️