Интересные новости

Список разделов

Описание: Все, что происходит вокруг

Сообщение #5361 loverlibe » 11.08.2019, 22:10

Доктором который написал комент, ебана рот
Мне говорят: "Смотри - счастье", а я смотрю туда и вижу тюрьму.
Самый аморальный поступок, который можно сделать - запретить любовь.
loverlibe
Сообщения: 217
Зарегистрирован: 02.08.2019

Сообщение #5362 kkkkk » 11.08.2019, 23:14

Интересно, какой именно комент он написал и когда?
"Ум — вот моё оружие. У брата Джейми есть меч, у короля Роберта боевой молот, а у меня — разум. А он нуждается в книгах, как меч в точильном камне, чтобы не затупиться. (Тирион постучал по кожаной обложке книги.) Вот поэтому я читаю так много, Джон Сноу."
kkkkk
Аватара
Сообщения: 2296
Зарегистрирован: 20.12.2016

Сообщение #5363 loverlibe » 11.08.2019, 23:24

Загляни в говорильню! Мудак!
Мне говорят: "Смотри - счастье", а я смотрю туда и вижу тюрьму.
Самый аморальный поступок, который можно сделать - запретить любовь.
loverlibe
Сообщения: 217
Зарегистрирован: 02.08.2019

Сообщение #5364 kkkkk » 11.08.2019, 23:46

В говорильне я вижу только твое цитирование. Где оригинал?
"Ум — вот моё оружие. У брата Джейми есть меч, у короля Роберта боевой молот, а у меня — разум. А он нуждается в книгах, как меч в точильном камне, чтобы не затупиться. (Тирион постучал по кожаной обложке книги.) Вот поэтому я читаю так много, Джон Сноу."
kkkkk
Аватара
Сообщения: 2296
Зарегистрирован: 20.12.2016

Сообщение #5365 Kokovanja » 12.08.2019, 00:19

kkkkk писал(а) 11.08.2019, 23:46: Где оригинал?

Под педоистеричной статьёй, которую недавно постили.

Добавлено спустя 2 минуты 21 секунду:
Если кто не понял, Дохтур этот автор темы Удовлетворение без её ведома.
Scio mе nihil scire, sed multa non sciunt eam etiam. (с) Socrates.
https://www.youtube.com/watch?v=eXorwi4jZBo
Kokovanja
Аватара
Откуда: Из заветного места
Сообщения: 13278
Зарегистрирован: 01.11.2013

«Была жизнь. А теперь жизни нет»

Сообщение #5366 danger » 12.08.2019, 20:47

https://meduza.io/feature/2019/08/12/byla-zhizn-a-teper-zhizni-net

Иван Голунов взял интервью у гей-пары, сбежавшей из России с двумя приемными сыновьями из-за уголовного преследования


В середине июля Следственный комитет возбудил дело против сотрудников московской соцзащиты, которые «допустили» воспитание однополой парой двух усыновленных мальчиков. Ведомство объявило, что приемные родители пропагандировали детям «нетрадиционные отношения», что «причиняло вред их здоровью». Вскоре семья вместе с сыновьями, которым сейчас 12 и 13 лет, уехала из России, а ее московскую квартиру обыскали. Корреспондент отдела расследований «Медузы» Иван Голунов взял большое интервью у Андрея Ваганова и Евгения Ерофеева — именно так зовут московскую пару. Семья рассказала о подробностях и причинах появления этого дела — и о том, какую роль в нем сыграли врач Леонид Рошаль, детский омбудсмен Анна Кузнецова и глава Следственного комитета Александр Бастрыкин.

Часть первая. Как появилось уголовное дело

— Давайте начнем с того, как все произошло.

Андрей: В ночь на 18 июня [2019 года] у моего младшего сына Юры заболел живот. Около 23:30 я вызвал скорую. Они быстро приехали и осмотрели: было подозрение на аппендицит, и требовалась экстренная госпитализация, о чем они сразу же сказали. По всем, скажем так, симптомам из «Википедии», не говоря уже о словах медиков, это было очень похоже на аппендицит. Мы с Юрой поехали в больницу. Выяснилось, что это будет институт детской хирургии и травматологии Леонида Рошаля, чему я обрадовался. В этом институте хорошая медицинская база.

На осмотре врач сказал, что сейчас возьмут анализ крови, отправят на УЗИ, а потом во второе хирургическое отделение, так называемую гнойную хирургию. Если подтвердится аппендицит, есть угроза перитонита или еще что-то, его прооперируют в течение нескольких часов. Если угрозы нет — оставят в отделении, а утром проведут более глубокое обследование. Юру посадили на каталку и примерно в час ночи увезли.

На следующий день около полудня я позвонил в регистратуру. Мне сказали, что операции не было и я могу посетить сына. Без проблем попал в отделение, Юра там уже бегал, резвился, ругался с детьми. То есть вел себя как всегда.

Врача не было. Старшая медсестра сказала, что подозрение на аппендицит пока не подтверждается, ему сделали все анализы, но врач решил его оставить еще на один день, чтобы провести повторную диагностику. И завтра его выпишут. Я уточнил, может ли за Юрой приехать мама Жени с его свидетельством о рождении и забрать ребенка. Мне ответили, что без проблем.

В день выписки у меня был плотный график. А к шести часам к нам домой должны были прийти из комиссии по делам несовершеннолетних. Это была давно согласованная встреча, поскольку Юра состоит на учете в полиции. У него были эпизоды — кражи в магазинах, стекло разбивал, еще что-то. Им надо было со мной поговорить, условия проживания еще раз посмотреть и так далее.

Днем из больницы его должна была забрать бабушка, мама Жени. Но врач не отдал ребенка со словами, что [отдаст его] только отцу, хотя изначально говорили, что никаких проблем не будет. Приходит взрослый со свидетельством о рождении, Юра кричит: «Бабушка-бабушка!» Понятно, что это не тетя с улицы.

В районе семи вечера, когда у меня дома уже шла встреча с комиссией по делам несовершеннолетних, мне позвонил следователь районного отдела Следственного комитета Кайтмесов Аслан Ильясович и пригласил немедленно прийти с Юрой на беседу.

— То есть вы сидите, разговариваете с полицейскими, и тут звонит Следственный комитет?

Андрей: Да. Я спросил, по какому вопросу, на что мне этот человек сказал: придете — расскажу. Я сразу ответил, что сегодня мы не придем, потому что Юра в больнице, я его забираю в районе 21 часа и не считаю правильным к десяти часам вечера вести на какие-то мероприятия. Мы договорились, что следующим утром, в четверг, 20 июня, мы с Юрой придем к этому следователю.

Ушла комиссия, я поехал за Юрой. В районе 20:45 я уже был в больнице. Юра попрощался с врачом. Тот просто сказал что-то вроде: «Все, не болейте». Ровно тот врач, который выписывал документы, который с Юрой общался и много его расспрашивал. Я спросил его, что было с Юрой? Он ответил, что это дискинезия. Я спросил, что это, и он на пальцах объяснил, что такое бывает, когда чего-то не так поели. Что-то типа непроходимости.

— Вы, наверное, с врачом гадали, чего он мог поесть?

Андрей: Это мы знаем. Потому что он съел, извини, килограмм моркови и полбуханки батона, пожарив его гренками, — вот так он решил себя накормить. И после этого у него все началось. Желудочно-кишечный тракт не справился с ударом. Врач сказал, что такое вполне возможно. Две три-минуты мы поговорили про диагноз и расстались.

— Что было написано в выписном эпикризе из больницы?

Андрей: Предварительный диагноз — общий острый аппендицит. Основной диагноз — дискинезия кишечника. Со слов отца — тошнота. То есть непроходимость или что-то такое. Все подписано завотделением [Павлом] Мединским. [Лечащий] врач — Брянцев Александр Владимирович, с которым я общался.

— Никаких синяков, ссадин, разрывов тканей, ничего такого?

Андрей: Нет, конечно. Когда мы ехали в машине, я задал Юре вопрос, о чем он говорил с доктором. И Юра как-то моментально понял, о чем речь: «Доктор спросил, когда придет мама. Я сказал: „Мамы нет“. — „А кто есть?“ — „Есть два папы“». И вот это все. Прямо скажем, Юра сел на измену: «Я, наверное, — говорит, — лох. Я облажался».

— У него были какие-то инструкции, что нужно говорить разным дядям?

Андрей: Мы никогда не просили детей скрывать что-либо. Это была наша осознанная позиция: зачем это как-то стигматизировать и так далее. Вот мы живем, мы обычная семья. Есть родители, есть нормальные взаимоотношения в семье, вот и все. Время от времени мы разговаривали, говорили, что семья может быть разная. Бывает, что бабушка воспитывает, бывает, что мама и тетя, бывает, что мужчина или двое мужчин.

Я сказал ему, что мы завтра пойдем в полицию и, скорее всего, вопросы будут об этом.

— И на следующий день вы пришли в полицию в десять утра?

Андрей: Да. Следователь попросил подождать, потому что выяснилось, что он один не сможет общаться с несовершеннолетним. Я представлять Юру тоже не могу, потому что вопросы должны идти обо мне. Нужно вызвать сотрудницу опеки, которая будет представлять ребенка. Около 11 часов пришла женщина из опеки, которая знает нашу семью. Во всяком случае, меня и детей. Женю она лично вряд ли когда-либо видела. Началась беседа с Юрой, я остался в коридоре.

Примерно минут через 20–30 следователь вышел и ушел куда-то наверх. Потом подошел ко мне и задал вопрос: сожительствую ли я с кем-то? Я говорю: «Ну, наверное, в вашей терминологии, да. А так мы семья».

Он ответил, что очень хорошо, что не отпираюсь, потому что пришлось бы тогда проводить какие-то отдельные следственные действия, выяснять, так это или не так. В этот момент уже был совершенно другой тон разговора — если сначала он словно был враждебен ко мне, то уже после получаса беседы с Юрой он стал нейтрален.

Я спросил, есть ли уголовное дело, в каком я процессуальном статусе нахожусь? Он говорит: «Дела нет, идет доследственная проверка». И я там не свидетель, не обвиняемый, не подозреваемый — так, человек, условно попавший в сферу интересов [следствия]. И что это даже не допрос, а дача объяснений. Я спросил, нужен ли мне адвокат. Следователь ответил, что поскольку это как бы не процессуальные действия, то адвокат не нужен. Тем не менее я вызвал своего адвоката, который недалеко живет.

Евгений: Давай еще расскажем о том, что стало страшно. Ты так красиво рассказываешь, как будто это были такие стандартные действия. А на самом деле как-то трясло.

Андрей: Ну, само собой. Но мачо не плачет, поэтому чего уж тут? Мне в тот момент даже в голову не приходило, как это может далеко зайти.

— Юра начал нервничать, когда понял, что, наверное, сделал что-то не то?

Андрей: У Юры это быстро проходит. Он очень быстро вытесняет все эти истории — это свойство психики. Учитывая, как много ему пришлось пережить до пяти лет, если бы он все это переживал, я думаю, он бы уже давно кукухой поехал. Пять минут, и все — он опять смеется, бегает и так далее.

— Но к следователю он, наверное, все-таки боялся идти?

Евгений: Он этих следователей повидал…

Андрей: В пять лет он стал свидетелем покушения: старший брат Юры от другого отца в ходе пьяной ссоры ударил по голове табуреткой нынешнего мужа или сожителя его матери. Возможно, его кровного отца. Раскроил череп. Брат в тюрьме, отец в больнице. Вот и опыт. Он жил в среде, которая соответствующим образом относилась к правоохранительным органам. Юра мне в первый же раз, когда мы ехали из детского дома домой, рассказал, какие продукты можно в тюрьму, а какие в больницу: «Я там не знаю, папа, чего как у тебя, но вдруг тебе пригодится». Он меня сразу «папой» стал называть.

— Возвращаемся к приезду адвоката.

Андрей: Адвокат приехал уже в тот момент, когда я был в кабинете с Юрой и сотрудницей опеки. Я знакомился с рассказом Юры, ничего выходящего за рамки там не было.

— А что он там рассказывал и какие вопросы ему задавали?

Андрей: Вопросы касались того, в какой семье он проживает. Наличие или отсутствие фактов насилия, растления и так далее.

— А в какой он семье проживает? Как это записал следователь?

Андрей: Везде звучало «Папа Андрей и его сожитель». В официальных документах оно везде так и идет. Наверное, это такая юридическая формулировка.

— Это формулировка следователя или Юры?

Андрей: Конечно, следователя. Юра не мог употребить такое. Он может сказать «друг папы», просто «Женя», редко говорит «папа Женя». В протоколе отмечено, со слов Юры, что папа и Евгений живут как друзья. Были вопросы, касающиеся того, видел ли он, что мы обнимаемся, или поцелуи. Юра отвечал, что не видел такого. Это к вопросу о фактах пропаганды какой-то. Это зафиксировано в протоколе. Во всяком случае, следователь не пытался это как-то выставить в негативном ключе или как-то эту историю раскрутить. Он мне потом сказал, что его задача — просто быстро доследственную проверку закрыть, потому что ему это вообще на хер не надо.

Потом началась беседа [следователя] со мной. Были вопросы, как мы живем, где мы живем. Вопросов о насилии не было вообще. Общение было долгим, потому что его постоянно прерывали. Несколько раз заходили люди с вопросом: «Когда будет срочное донесение?» Ему звонили на стационарный и мобильный телефоны со словами: «Филатова тебя ждет». Филатова — это прокурор, которая занимается делами опеки в нашем районе и сидит в одном здании со следователем. Потом ему позвонили и сказали, что донесение ждет Ярош. Как я потом узнал, это замглавы Следственного комитета по Москве. Следователя это сильно нервировало, потому что он понимал, что тема такая, не рядовая. Он много раз выходил, возвращался. Около двух часов дня он взял паузу и ушел. Я тоже вышел во двор подышать. Мне начали звонить журналисты, я отказывался общаться и блокировал номер.

— Откуда взялись журналисты?

Андрей: Это хороший вопрос. Разговор с Юрой следователь начал в 11 утра. А примерно в 11:20 появилась первая заметка об этом деле в телеграм-канале Baza. Откуда-то информация к ним пришла, и они уже знали мой телефон. Потом начался шквал звонков. В какой-то момент сказали, что беспокоят из приемной уполномоченного по правам человека, и стали выяснять, что происходит. Мне стали задавать какие-то уж совсем личные вопросы: когда я познакомился с Женей и что-то в этом роде. Я прервал общение, сказав, что это вообще не относится к делу и поэтому я не считаю нужным отвечать. Мне сказали, что через какое-то время со мной свяжется адвокат, которая может подъехать к нам.

— Еще один адвокат?

Евгений: Подставные журналисты. Как будто ты не знаешь, как действуют некоторые журналисты.

Андрей: Примерно через час мне позвонила какая-то женщина, совершенно растерянная, и сказала, что она адвокат. Я сказал, что адвокат у меня уже есть, типа спасибо и до свидания. Никаких там подозрений у меня в тот момент не было. Но как потом выяснилось, на сайте «Московского комсомольца» появилась статья, в которой были мои цитаты, со ссылкой на разговор журналиста с усыновителем. Мы еще от следователя не успели уехать, как вышла эта заметка.

Около 16 часов следователь сказал, что Юре нужно пройти судебно-медицинскую экспертизу. Сначала он выписал постановление на экспертизу на мое имя как сопровождающего ребенка. Потом ушел куда-то, вернулся и выписал новое направление на представительницу опеки, сказав, что она должна ехать.

Мы, на моей машине, поехали в Царицыно, в Тарный проезд, в ГБУ ДЗМ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» — лабораторию анализа и оценки половых состояний. Там делали все эти манипуляции: обнаженное состояние, осмотр, забор биоматериала. Такое, прямо скажем, очень травматическое мероприятие для ребенка. Юра там рыдал, убегал от них всех, называл «******» (вагинами). Он в принципе был крайне негативно настроен к людям в белых халатах: «Вот вы, врачи, вы все суки. Все из-за вас». Он угрожал всех убить.

В конце концов меня попросили зайти в лабораторию, потому что Юра сказал: «Папы не будет — *** (член) вам, а не чего-нибудь еще». Меня допустили. Когда Юру начали раздевать, он сказал: «Пап, отвернись, я стесняюсь». Я отвернулся. Юру осматривают, он ругается, плачет. Минут 40, наверное, это все продолжалось. Мне сказали, что результаты будут готовы в понедельник. Мы вышли. Представительнице опеки позвонили, она поднялась куда-то наверх. Возвращается и говорит, что анализ будет готов 15 июля, потому что его могут делать два специалиста на всю Москву и они оба в отпуске.

Мы поехали домой на моей машине, с нами — представительница опеки. И вдруг она говорит: «О, а про вас уже пишут в интернете». И скидывает мне несколько ссылок.

Далее еще много много букв по ссылочке
danger M
Аватара
Сообщения: 1255
Зарегистрирован: 18.10.2013

Сообщение #5367 Kokovanja » 12.08.2019, 23:28

Слышал по радио, что в этом деле здорово подсуетилась наша попадья

Добавлено спустя 8 минут 30 секунд:
Часть вторая. Как в деле появились Леонид Рошаль, Анна Кузнецова и Александр Бастрыкин

— Про старшего ребенка, Дениса, все это время никто не вспоминал? Не говорили, что и его тоже нужно на экспертизу?

Андрей: На следующий день, в пятницу [21 июня], в районе 14–15 часов мне звонит следователь со словами, что ему нужно пообщаться с Денисом. Я объясняю, что Денис уже две-три недели на каникулах с моими родителями на Урале, на что следователь говорит: «Ну тогда давайте я просто дам распоряжение или поручение, чтобы местный Следственный комитет с ним поговорил, провел экспертизу». Я говорю: «Нет, слушайте, так не будет». — «Ну, значит, ребенок должен быть здесь». Я говорю: «Хорошо. Я его вызываю, он в воскресенье ночью прилетает. Мы в понедельник в десять утра приходим, а в понедельник ночью он улетает обратно».

Уже тогда мне рассказали, что ситуацию разогревает [уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ] Анна Кузнецова. Она по своим каналам вышла на [председателя Следственного комитета РФ Александра] Бастрыкина. И через его замов и советников все это пошло вниз, на уровень района. Буквально еще через несколько часов я узнал, что из опеки будет выемка документов, касающихся детей. Тогда же я поговорил с адвокатом по семейному праву, который описал, в каком направлении могут развиваться события. Он сказал, что мне надо быть готовым выехать за границу. Потому что в таких ситуациях детей просто изымают из семьи до дальнейшего разбирательства, которое может длиться годами, поскольку статья связана с половой неприкосновенностью ребенка. Все эти истории с проективными тестами, психологами, как в деле Макарова. И что, с большой вероятностью, состав преступления будет обнаружен — вне зависимости от того, какими будут результаты медицинской экспертизы. Потому что судебно-медицинская экспертиза — она о сексуальном насилии. А растление — это в принципе развратные действия, которые могут не предполагать физического контакта с ребенком.

— А вы же, наверное, спрашивали у следователя, на основании чего ведется проверка, на основании каких данных?

Андрей: Следователь показал мне документ на бланке больницы Рошаля, подписанный замдиректора института Александром Брянцевым. В документе ситуация была описана буквально в терминах, которые потом начали кочевать из одного документа в другой. Что мамы нет, есть два папы: папа Андрей и папа Женя. Папы спят в одной кровати. Ребенок себя ведет неадекватно, жалуется на боль в животе. Просим провести проверку, было или нет насилие над ребенком. Судя по шапке, этот документ был отправлен в прокуратуру и Следственный комитет 19 июня.

— А что неадекватного? Ребенок же с подозрением на аппендицит, он должен жаловаться на боль.

Андрей: Да. Это один из вопросов к врачам от нас. Врач отделения гнойной хирургии пальпирует живот ребенка, который жалуется на боль, и врач подозревает насилие, а не аппендицит.

— А как врач узнал, что папы спят в одной кровати?

Андрей: Спросили у Юры, он-то это знает.

— Кажется, этот вопрос не имеет отношения к медицинской истории.

Андрей: Ровно об этом сейчас думают наши адвокаты.

— Была информация, что якобы врач рассказал о ситуации Леониду Рошалю. И Рошаль сам звонил помощнику Бастрыкина Игорю Комиссарову. Вы что-то знаете об этом?

Андрей: Я тоже слышал об этом. Мне говорили, что Рошаль дружен с Бастрыкиным. Что Анна Кузнецова дружна с помощником Бастрыкина, Игорем Комиссаровым. То есть все это сходится в одном месте. При этом и Рошаль, и Кузнецова не скрывают своей гомофобной позиции.

Единственное, что я могу от своего имени сказать: когда мы были у следователя, там звучали постоянные ссылки на необходимость срочных донесений и контроль со стороны руководства Следственного комитета Москвы. Следователь еще удивлялся, почему все так быстро произошло. Документ из больницы попал в Следственный комитет в среду, после обеда. И через несколько часов он уже в районном отделе Следственного комитета, а в семь часов вечера меня уже вызывает этот следователь. Следователя это тоже напрягало. Он понимал, что так просто тут не отпишешься.

— Когда у истории появился гомосексуальный контекст? Следователь спрашивал, есть ли у вас сексуальные отношения?

Андрей: Он посмотрел на мое кольцо и спросил, что за кольцо. Я по глупости сказал, что мы женаты с Женей. Потом это и пошло, по публикациям и так далее.

— А как это занесено в протокол?

Андрей: По-моему, там написано «официальный брак, зарегистрированный в Дании».

— Следователь спрашивал, есть ли у вас с детьми сексуальные отношения?

Евгений: Нет, там не было таких вопросов.

Андрей: Женя с адвокатом на следующий день к десяти часам подъехал и пообщался (со следователем). По сути, объяснения, которые давали он и я, оказались почти под копирку. Более того, там в тексте даже временами было, что Евгений сожительствует с Евгением. То есть брали протокол и просто перепечатывали.

— То есть вся история про гомосексуальность — она заканчивается на сожительстве и на официальном браке в Дании?

Андрей: Да, больше ничего. Если посмотреть именно направление на экспертизу, то там ярко звучал «гомосексуализм». И мы тогда задавались вопросом: а эта фраза — она к чему была?

Евгений: В одном из документов Следственного комитета было написано, что Ваганов Андрей Сергеевич является гомосексуалистом, воспитывает двух усыновленных детей и может оказать на них негативное влияние.

Андрей: В пятницу в районе шести часов со мной связалась представительница опеки и попросила меня добровольно разместить Юру в социальный реабилитационный центр (СРЦ). Она объяснила, что ребенка так и так изымут из семьи и, скорее всего, это произойдет в субботу. Но лучше, чтобы я сам разместил его в СРЦ, потому что тогда я буду иметь возможность видеться с ним. Если это произойдет по инициативе органов опеки, то я лишусь этого права. Я пообещал ей куда-то разместить Юру, а она пообещала найти СРЦ, который будет готов нас принять ночью.

После этого за полтора часа мы собрались и выехали из дома. Я вынул симку из телефона и четыре дня был без мобильной связи. Как только стало понятно, что нам нужно уезжать, я позвонил маме на Урал, сказал, что билеты на понедельник не актуальны, что нужно выезжать из города и передавать Дениса мне. Родители его привезли. Это все произошло за 18 часов с того момента, как мы уехали с Юрой из дома. Он это воспринимал достаточно спокойно. Мы воссоединились с Денисом, и где-то в течение недели все было тихо.

Евгений: Я всю эту неделю находился в Москве, по адресу, где мы жили с детьми, один раз только общался со Следственным комитетом, в пятницу, 21 июня. Но в ночь на 2 июля ко мне начали ломиться сотрудники полиции, пытались выломать дверь. Были сотрудники Следственного комитета, уголовного розыска и два представителя МВД. Они звонили мне на мобильный телефон. Я все выключил и сделал вид, что никого нет дома. Было очень страшно.

Потом они в том же составе поехали к моим родителям, где я прописан. Со слов отца, они искали документ о браке, называли его «документ на датском языке». Они не знали, что он на английском. В полчетвертого утра ко мне приехал друг, чтобы проверить, есть ли кто-то в подъезде. После этого я собирал вещи, сел в машину и уехал. Ночевал на парковке у фитнес-клуба, потом пошел на работу, уволился за полчаса и сказал своему руководителю, что больше не вернусь. Сел в машину и выехал из страны. 3–4 июля мы встретились с Андреем и детьми на нейтральной территории, вне юрисдикции России.

— Андрей и Юра уехали 21 июня, а вы оставались дома до 1 июля. В эту неделю что-то происходило?

Евгений: Мне звонили и приглашали на общение в Следственный комитет. Я сказал, что приду только по повестке. Тогда мне стали угрожать, что пришлют повестку на работу, чтобы все узнали о моей ориентации. Но повестки до сих пор нет, наш почтовый ящик регулярно проверяют. Потом пару недель все было спокойно. А 2 июля дело передали из районного отдела в головной офис Следственного комитета России.

Андрей: 26 июня со мной по вотсапу связался человек, который представился сотрудником уголовного розыска нашего района, и сказал, что из опеки поступил запрос на розыск Юры и есть подозрения, что ребенка нет в живых. Я сообщил, что готов передать через адвоката нотариально заверенные документы и прислать видео — что со мной и ребенком все в порядке. Сотрудник просто бросил трубку. 1 июля около 16 часов Жене позвонил районный следователь и сказал, что сейчас последний шанс прийти к следователю без серьезных последствий. Потому что в противном случае будет уголовное дело по подозрению в убийстве ребенка. 2 июля мне опять позвонил сотрудник уголовного розыска, который спросил, когда я приду для дачи объяснений. Я ответил, что после 15 июля, когда будут готовы результаты медико-судебной экспертизы. Я записал видео с детьми и отправил следователю, который направлял нас на экспертизу. На следующий день сотрудник уголовного розыска звонит и просит отправить еще одно видео с детьми, но теперь уже ему. Мы еще раз, как звезды ютьюба, записали видео на телефон.

5 июля мне позвонил человек, представился Иваном Спириным и сказал, что он из уголовного розыска. Я не помню, московского или федерального. Он сказал, что дело передано из района Люблино выше по инстанциям. Что сейчас меня, именно меня, а не детей ищут все, поэтому нужно связаться со следователем по особо важным делам ГСУ СК России Зенковичем Павлом Игоревичем. Я перезвонил [Зенковичу]. Он сказал, что рапортует по этому делу «лично председателю». 8 июля в 8:30 у него будет доклад, и ему нужно до этого времени со мной пообщаться. Я ответил, что приеду после 15 июля, когда будет готова экспертиза. На что он ответил, что экспертиза была готова еще 26 июня.

Через несколько минут он скинул мне по вотсапу ее результаты — документ на восемь страниц с печатями — и сказал, что ожидает моей явки в Следственный комитет. Он говорил, что уголовное дело по фактам насилия он может возбудить даже при отрицательном результате экспертизы. И чтобы этого не было, мне нужно срочно приехать. Если этого не произойдет, будут подключены другие ресурсы — меня будет искать вся страна. МВД, ФСБ, ГРУ и так далее.

Я ответил, что моего приезда не будет, но я готов общаться через адвоката. Игорь Павлович говорит, что тогда все бессмысленно, и прерывает общение. Но 6 июля он сам перезвонил в вотсапе и начал сбивчиво меня уговаривать явиться вместе с детьми на беседу. Говорил, что отсидеться не получится. Что даже 2 августа, когда истечет срок проверки, они либо продлят ее, либо возбудят уголовное дело. Несколько раз говорил, что дело на личном контроле у Бастрыкина. Уже не стеснялся, не называл его председателем, а прямо говорил фамилию.

Потом примерно на десять дней случилось затишье — никто мне не звонил. Наши источники говорили, что Следственный комитет возбудил против нас уголовное дело по статье 105 часть 2, «Убийство двух и более лиц». Но потом генпрокуратура отменила это постановление. Это косвенно подтверждается данными телеграм-каналов. Скорее всего, это произошло в последние числа июня — первые числа июля.

— Вернемся к экспертизе на восьми листах. Что в ней написано?

Андрей: Пишут, что все нормально. Ни ссадин, ничего, все чисто, естественно. Второе, что было сделано: анализ на наличие биоматериалов различных — тоже нет. Найдено ли во рту и заднем проходе Юры ДНК, отличное от его? Не найдено никакой! По сути, там было микроскопическое исследование на наличие сперматозоидов.

Как говорят все адвокаты, что если бы у судмедэксперта возникло малейшее подозрение, что с ребенком что-то было, я бы из Тарного проезда не вышел. Это уже отлаженная история: разберемся, дождемся результатов, пусть человек пока посидит.

Евгений: А потом, 15 июля, спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко высказывается против усыновления детей однополыми семьями, очень жестко говорит про вырождение человечества. 16 июля Следственный комитет возбуждает уголовное дело против неустановленного круга лиц органов опеки, допустивших халатность. 17 июля информация об этом деле появляется в прессе. Мне интересна связь этих заявлений чиновников с делом. Эта история про то, что кто-то хочет словить звездочки? Особенно когда третий человек в стране так публично высказывается. Тогда же, 15 июля, Анна Кузнецова заявила, что обратилась в прокуратуру с запросом на изъятие детей из семьи. Начали появляться мнения экспертов, что детей нужно забрать, а усыновление отменить.

Андрей: 19 июля я проснулся из-за того, что у меня сработало пуш-уведомление от охранной системы (квартиры в Москве) и пошла запись: несколько человек открывают дверь и порядка десяти входят. В коридоре, где у нас на полках хранятся документы, человек в перчатках аккуратно достает папки, пролистывает, потом ставит на место. Понятые видны — наши соседи. В 11 часов сигнализация перестала подавать признаки жизни, сообщив, что ее отключили от питания. Примерно в восемь утра мой брат написал, что ему позвонил какой-то следователь и сказал, что они с участковым готовы вскрывать его квартиру. В это же время мой отец, который живет на Урале, написал, что сидит в полицейском участке, прислал мне геометку из Find Friends.

Евгений: Тогда же сестра мне сообщает, что у родителей обыск. Мама была одна, у нее изъяли ее телефон и папин ноутбук, попросили расписаться в копии протокола, но при этом протокол не предоставили. Сказали: заберете позже.

Андрей: У отца обыск был на Урале, но там ссылки на номер дела или статью нет, просто на постановление об обыске в протоколе.

— Что они искали?

Андрей: Напрямую это не говорят. Вероятно, у моего отца они искали какое-то подтверждение дачи взятки сотрудникам опеки при усыновлении Дениса. Обыск у отца был достаточно быстрый. Дольше всего обыск был у нас.

— У вас что-то изъяли?

Андрей: Как сказала наша соседка, изъяли альбом со свадебными фотографиями, старые флешки, двое детских трусов, два поломанных айпада, диск с фильмом «Клуб Shortbus», запонки Paul Smith с изображением девушек в стрингах и еще несколько вещей.

Добавлено спустя 1 минуту 38 секунд:
Часть третья. Как у Дениса и Юры появились два папы

— Давайте поговорим про усыновление детей. Почему вы решили именно усыновить, а не завести собственных?

Андрей: Я три года обдумывал этот вопрос, много читал, общался с юристами, с врачами. Суррогатное материнство в России относительно понятная история, но возникают юридические сложности, связанные с тем, что я не состою в браке. Это скорее вариант для семьи, где у жены диагностировано бесплодие.

Другое направление с кровным ребенком — это лесбийская пара или одна лесбиянка-подруга. Я общался с двумя девушками, которые предполагали исключительно формат «воскресного папы». Это не отвечало моим представлениям о родительской роли. Видеть детей по выходным я не хотел, я хотел их воспитывать сам.

Потом мне пришло в голову, что можно усыновить ребенка. Я очень быстро, даже без контактов с юристами, понял, что это очень простая процедура. Сильно проще, чем подобные процедуры, например, в Европе или в Штатах. В 2009 году начал собирать документы. Это случилось относительно спонтанно: я пошел за хлебом и просто зарулил в опеку, говорю: я хочу усыновить детей. Меня зарегистрировали, объяснили, какие документы нужно собрать, дали разные формы, которые нужно заполнить. И за три недели я это все сделал без какого-то серьезного напряжения. Я захожу в регистратуру, показываю бумажку, меня без очереди везде проводят, анализы на сифилис и ВИЧ делаются. Прям очень быстро.

— Наверняка же возникали вопросы: сделали анализы, хорошо. А когда жена придет?

Андрей: Нет, вообще никого не интересовало, потому что документ выдается на конкретного человека, а не на пару. Если есть жена, она придет отдельно со своим документом. Там принимается решение по конкретным персонам. Важно понимать, что когда я усыновлял Дениса, был очень короткий перечень ограничений к усыновителям: терминальные болезни, отсутствие жилья, отсутствие материального обеспечения, преступления против личности и непогашенная судимость.

Единственная шероховатость возникла, когда я получал само заключение. Я сдал все документы, и вдруг мне звонят и говорят, что нужно прийти на комиссию. Комиссия процедурами не предполагается. Если я предоставил все бумаги, заключение выдается автоматически. А тут вдруг какая-то комиссия. Короче, около двух часов шел разговор. Спрашивали, почему я решил усыновлять, почему не хочу иметь своего ребенка. В конце концов меня посетила догадка, и я у председательствующей спросил: не предполагает ли она, что я буду трахать собственного сына? Она сказала: «Андрей, нет, да как так можно!» Тогда я встал и сказал: я считаю, встреча закончена, и я жду заключения. Ровно в течение десяти дней я его получил. Все.

— Они спрашивали что-то про гомосексуальность, почему ты живешь один?

Андрей: Понятно, что как-то намекали, если я в итоге встрепенулся, но прямых вопросов не было.

— Что было дальше?

Андрей: Дальше начался поиск ребенка. Сейчас это организовано по нескольким направлениям. Есть неправительственные организации, фонды, которые содействуют устройству детей в семьи. И есть второй путь, абсолютно официальный, — базы данных при Министерстве образования, по-моему, каждого региона, где хранятся данные о детях, оставшихся без попечительства. Фотографии, группа здоровья, короткая история, статус, наличие братьев-сестер, какие-то препятствия для помещения ребенка в семью и что-то еще. Я несколько раз ходил в эти центры, смотрел базы данных, искал, потом сделал паузу, потому что было тяжеловато эмоционально — это сотни детей. Меня интересовал мальчик без инвалидности в возрасте трех-пяти лет, больше никаких особых пожеланий.

— Почему именно мальчик? Девочка не рассматривалась вообще?

Андрей: Нет, потому что я просто не понимаю, что я могу ей рассказать, что я могу ей дать. Косичку я заплетать не умею, бантики завязывать не умею. На бытовом уровне, кроме как готовить, я девочку научить ничему не могу. В принципе, у меня маскулинная позиция по жизни. Короче говоря, я думал, что правильнее будет, если это будут мальчики. Мне просто понятнее эта история. В сентябре 2009 года я пошел еще раз и наткнулся на анкету Дениса. И получил направление к нему.

— В какой момент ты понял, что усыновишь именно его?

Андрей: Я понимал, что искать какого-то конкретно своего бессмысленно. Нет такого, что ты смотришь — и екает сердце, это все из серии женских романов. Просто решаешь: почему бы и нет? Дальше надо просто брать и работать: успокаивать ребенка, приучать его к себе, к новому дому, учить его заново говорить, чистить зубы, вытирать попу — вот это все. У меня Юра в пять с половиной лет, когда зашел в лифт, назвал его летающей коробкой. А Денис когда в деревне увидел, как доят корову, потерял сознание, потому что он думал, что молоко из пакета. Ему бабушка говорит: пошли за молоком! И они пошли за молоком. Она говорит: хочешь посмотреть на молоко? Он говорит: хочу. Заходит и падает в обморок. Это притом что Денис уже был долго в семье. Юра не знал, что такое арбуз, он его никогда не ел. Он не умел есть вилкой, только ложку мог держать в руках, и то приблизительно.

— Юра появился спустя несколько лет?

Андрей: Где-то через два с половиной. С ним все было сильно проще, я позвонил в ту же самую опеку, где усыновлял Дениса. Мне через два часа перезвонили, сказали, что поступил ребенок, правда старше, чем я бы хотел, пять с половиной лет, но можно его посмотреть. Через пять-семь дней я уже приехал общаться с Юрой. И все, забрал в семью.

Юра уже не в первый раз был в детском доме, его несколько раз до этого изымали, возвращали в семью, были попытка реадаптировать… не знаю, как это называется. Попытки сохранения семьи и родительства.

— Какой была реакция опеки, когда ты захотел усыновить второго ребенка?

Андрей: Нормальной. С Денисом мы минимум раз в месяц вдвоем приходили в опеку, общались с нашими кураторами, рассказывали, как дела, я спрашивал советы воспитательные, спрашивал, каким врачам лучше показывать. Этим я достигал двух целей, не скрою. Чтобы они видели, что у нас нормальные отношения, что ребенок ко мне привязан. Он быстро стал прятаться мне за ногу, с подозрением на этих тетенек смотрел, вытаскивал меня из кабинета: все, пошли домой, нечего тут делать. И вторая цель — мне реально нужна была помощь, где-то советом, где-то как-то еще: какая диспансеризация, есть ли какие-то программы поддержки усыновителей, как устроить в садик.

— А когда детей только усыновили, были какие-то проблемы с адаптацией в семье?

Андрей: С Денисом основная проблема была в том, что он был такой запуганный ребенок. С трудом коммуницировал, сходился с детьми и так далее. Даже в быту были сложности: например, Денис очень боялся воды. Была проблема его помыть — он вырывался, кричал. У него были традиционные истории, с такими детьми связанные: задержка развития, он практически не говорил в три с половиной года. Нам очень сильно помогла бабушка, моя мама. Потому что я и Женя работали все время, и почти год она к восьми утра приезжала к нам. И до вечера была с Денисом. За это время она его научила мыть голову, купаться. Денис сейчас обожает воду, прекрасно плавает.

Евгений: Можно сказать, почему боязнь воды была.

Андрей: Из материалов опеки следовало, что когда ребенок плакал и капризничал, его родители сажали в ванну, включали ледяной душ, выключали свет, закрывали дверь и уходили по своим делам. И звук текущей воды у Дениса реально вызывал истерику.

Мы с Денисом больше года занимались с психологами. И в конце концов выправили. Сейчас это обыкновенный подросток, хорошо говорящий, с изощренным чувством юмора. Умеющий отстаивать свою позицию. Сегодня мы с ним спорили, как влияют на мозг длительный просмотр мультфильмов и игра на планшете. И Денис выдвигал тезисы, которые еще в советское время были новыми в мире психологии: что все, что мы делаем, — это наш мозг и все зависит от него. И значит, правила и ограничения, которые ты, папа, придумываешь, они противоречат мозгу. Мне эта дискуссия была достаточно интересна, потому что я был удивлен ходом мысли. Я об этом разговариваю с коллегами, с клиентами и так далее. А тут вдруг родной ребенок — хоп! — и за завтраком вдруг начинает в этих же терминах доказывать, что ему можно четыре часа смотреть кино.

— А учится он как?

Андрей: Учится он не очень. В этом году по двум дисциплинам пока не аттестован — это математика и русский. Но здесь проблема больше в том, что когда ему не интересно — он не занимается. Когда он понял, что останется в шестом классе на второй год, он взял учебник по математике и русскому в библиотеке, уехал к моим родителям и там занимался с бабушкой математикой. Она ему объяснила все темы, которые он не понимал.

Евгений: С моей мамой ходил в библиотеку.

Андрей: У него достаточно специфические интересы. Он в свое время очень много лепил из пластилина. При этом лепил фотографически точно: мог увидеть мультфильм и один в один всех героев слепить. Я ему покупал книги, где основы лепки давались. Параллельно у него развивались конструкторы — лего и так далее. Совсем недавно он начал проявлять интерес к творчеству: уже не воспроизводит что-то из мультфильма, а сам фантазирует, собирает, додумывает. 95% его сверстников читать не очень любят. А он у меня месяц может просить найти и купить книгу, а потом прочитывает ее за один день.

Еще он долго хотел собаку. Я сказал, что ему нужно потренироваться. Он месяц в шесть утра выходил гулять один, полчаса гулял. В восемь вечера выходил гулять один, опять полчаса гулял, искал маршруты для собаки. Месяц выдержал, я поехал, купил ему собаку. Собака — его ответственность. Бывает, конечно, когда он не хочет, когда дождь, еще что-то, капризничает. Но в целом это его ответственность.

— Собака с вами?

Андрей: Нет, конечно. С родителями Жени, которых она тоже как-то полюбила.

В принципе, Денис такой интроверт. Любит сидеть, думать. Его, главное, не трогать. Он может сутки быть один, выходить к холодильнику чего-то перекусить, попить воды и все. Но этим летом он вдруг стал общаться, у него появились лучшие друзья. И сейчас это его очень расстраивает. Он плакал, рассказывал, что «только я нашел друзей, как все, я вынужден уехать». Это реально было горе, и он уже способен это оценить, понять. Он про своего друга говорит, что это человек с таким чувством юмора, которого он искал всю жизнь.

— У Дениса в биографии нет никаких детских комнат милиции? Только у Юры?

Андрей: Есть. Последний эпизод — Юра украл по научению Дениса. Они вдвоем попали в полицию.

— Что украл?

Андрей: По мелочи в супермаркете, то какие-то сникерсы, то жвачки, то чупа-чупс. Я знаю, что у них в школе идет соревнование, кто украдет и не попадется. Они пытаются вычислить видеокамеры в магазине. Я даже на эту тему разговаривал с руководством школы. В этот раз тоже была какая-то совместная вылазка, была куча ребят, девочек, но в магазин пошел Юра. В итоге взяли Юру и Дениса.

— Денису сейчас уже 13 лет, какие-то романтические отношения уже были?

Андрей: У него есть, правда, он не очень много про это рассказывает. Он уже бреется у нас. Юре полных 12.

— О сексе вы уже начали с ними говорить?

Андрей: Не могу сказать, что прям начали. Какие-то вопросы, касающиеся взаимоотношений, у детей появляются: а вот если дети, а вот если жена, тогда что? Денис говорит, что в 18 лет он от нас уедет, поступит в техникум вместе со своей подругой, они там будут учиться, потом дети, еще что-то, но сильно торопиться он не будет. То есть какая-то жизненная стратегия у него выстраивается.

— А биологические родители Дениса и Юры когда-нибудь пытались выйти на связь?

Андрей: Когда в мае этого года у Юры был день рождения, ему пришла поздравительная открытка: «Сынок, поздравляем тебя с днем рождения, успехов в учебе, счастья». Это все.

— А как было с Юрой, учитывая, что его взяли в семью в более старшем возрасте?

Андрей: У него был практически взрослый бэкграунд. У Юры было нарушение привязанности, что он продемонстрировал в первый же момент, когда я приехал к нему. Воспитатель ведет его за руку со второго этажа, и он вдруг: «О, а это мой папа». Можно, конечно, это воспринимать, что рука бога его привела. Но в реальности мальчик увидел первого попавшегося мужчину — и все, это мой папа.

Тяжелее было с Юрой, прямо скажем. Мы к ортопедам ходили, выправляли ему плоскостопие. У него было косоглазие — почти два года лечили его. Начиналась пупочная грыжа, пятое-десятое. И все какие-то мелочи, непонятно, откуда что берется. И все идет, и идет, и идет.

У Юры, конечно, в более тяжелой форме были задержки в развитии. Он в пять с половиной лет разговаривал, но 11 звуков не произносил. Он не умел завязывать шнурки. Он весил 14 килограммов и был меньше 90 сантиметров. Абсолютно невесомый. Отчасти это истории, связанные с тем, что его мать пила, когда была беременная. У него прямо симптомы, с которыми ты приходишь к врачам, а они: «О, мать пила?» — «Да».

Сейчас ему титульных 12 лет, а по развитию где-то девять. Но он, судя по всему, глубоко переживает происходящее. Что там у него внутри в голове — ни я, ни Женя до конца понять не можем. Мы на днях все вместе гуляли. Идем с Юрой, держим его за руку. И вдруг он такой: «А вот если я сейчас убегу и появлюсь в Москве, вас потом перестанут искать?» Я объяснил, что нет, к сожалению, не перестанут. Но надеюсь, что он как-то с этим справится.
Архив Андрея Ваганова и Евгения Ерофеева

— А Денис, когда вы все встретились вместе, что-то говорил Юре про сложившуюся ситуацию, винил его?

Андрей: Денис с этого и начал, что мы все здесь из-за Юры. Я с Денисом пошел погулял, объяснил мое видение: что это взрослые люди повели совершенно неэтично, с нарушением законов.

Мы этот диалог не пресекаем, а просто обсуждаем как есть. В школе детей воспитывают с прогосударственных позиций: Путин, «Единая Россия», Путин самый умный, самый главный. И когда мы тут сидели как-то и ужинали, Денис вдруг спрашивает: «А почему мы здесь?» Я объясняю, что есть закон, по которому их могут отобрать, потому что считается, что мы не справляемся с родительскими обязанностями. Денис говорит: «Ну вы же справляетесь». Я отвечаю: «Мы справляемся, вы это знаете, и мы знаем. А вот закон такой есть». Он говорит: «А кто этот закон (принял)?» Я отвечаю: «Ну вот Путин, как самый главный». У Дениса было, наверное, еще одно крушение иллюзий. Он сидел и не мог в это поверить: «А зачем ему это? А как же так? Он же самый умный и самый главный. А мы здесь как же? Ведь нам же плохо. А почему это так произошло? А мы, может быть, ему что-то плохое сделали?» Он в свои 13 лет пытался найти какое-то рациональное объяснение происходящему.

— У друзей детей никогда не возникало вопросов, откуда два папы?

Андрей: Где-то весной этого года дети впервые сказали, что сверстники на улице стали обзывать, говорить, что у вас родители пидоры. Я объяснил, что по-разному можно называть, у нас семья такая, она не всем нравится и так далее. Признаки нормальной семьи не в составе родителей или детей, а во взаимоотношениях. Прямо скажем, образцовых гетеронормативных семей в Москве не так много. У лучшего друга одного из наших детей мать живет с любовником, отец живет с любовницей, они живут на одной лестничной площадке и временами встречаются. Давайте тоже обратимся в опеку с вопросами!

Мы с Женей обсуждали, что нам реально повезло с окружением: соседи, консьержи, школа, садик. Понятное дело, мы нигде не выпячивали нашу личную жизнь. Я в принципе не сторонник этого. Но я сомневаюсь, что соседи не догадывались, потому что десять лет шастают два мужика, дети и так далее. При этом абсолютно корректное, доброжелательное отношение, детям помогают, детей поддерживают и так далее.

Мы с Женей договорились, что не будем готовить ни к чему детей, не будем объяснять им, что нельзя ни о чем рассказывать. Какое-то время я был против, чтобы друзья детей приходили в гости, но дети подросли, им уже надо было больше общения.

— Отношения с Женей у вас начались уже после усыновления Дениса. Как он на это отреагировал?

Андрей: Нет, мы уже жили вместе. Я начал привозить Дениса домой, там он познакомился с Женей, мы общались все вместе, мы гуляли втроем, у нас куча прекрасных фотографий, снятых профессиональными художниками.

— Как Евгения представили ребенку?

Андрей: Я не помню. Жень, как я тебя Денису представил в первый раз?

Евгений: «Это Евгений, мы живем вместе…»

Андрей: «…Мы семья».

— Сотрудники опеки регулярно вас навещали?

Андрей: Сотрудники опеки к нам приходили дважды в год. Я сам писал заявления: я хотел, чтобы они приходили, смотрели.

— Когда опека приходила в квартиру, там был Евгений?

Андрей: Жени там не было, потому что опека всегда приходила в рабочее время. Евгений — менеджер и не может манкировать трудовыми обязанностями, а у меня с 2009 года фактически свободный график работы.

Как только я усыновил Дениса, то оформил на Женю нотариальное распоряжение, чтобы в случае потери моей дееспособности ребенок был передан под его опеку. Этот документ в оригинале был в личном деле Дениса в опеке. Это один из документов, который сейчас СК трактует как подтверждение нашей гомосексуальной связи — и то, что опека знала об этом.

Мне чем повезло с опекой? Они всегда действовали в рамках закона: при принятии любых решений, при посещении нашей квартиры, при общении со мной, с бабушкой, с кем угодно. Они были корректны. Я не могу сказать, что мне был зеленый свет или какие-то преференции — нет, конечно. Но мне кажется, я им не создавал проблем и они за это были отчасти мне благодарны.

— Хватало времени на воспитание двоих детей? Задавала ли опека такие вопросы?

Андрей: У меня был не просто ответ, а реально обустроенная жизнь в этом смысле. У нас была няня, которая забирала детей из садика, потом из школы, приходила, готовила, занималась уроками с ними. И опека была в курсе. Когда мы детей вывозили на дачу, к родителям, еще куда-то — то же самое, все обсуждалось [с опекой], я все рассказывал.

— А финансовые и жилищные условия?

Андрей: У нас две машины: Porsche Macan и Smart. Два-три раза в год мы выезжали за границу всей семьей. Есть двухкомнатная квартира, в которой мы долгое время жили: у детей — детская, у нас — спальня, совмещенная с кабинетом. От второй квартиры — уже большой, 93 метра — мы буквально через месяц должны получить ключи. Мы думали, что там будет отдельная комната у нас, отдельная у детей и одна совместная — потому что нам в последнее время очень не хватало места, где мы могли быть вчетвером.

— Чем вы занимаетесь?

Андрей: Я индивидуальный предприниматель — консалтинг, преподавание. Евгений — менеджер. Я тоже был топ-менеджером в разных компаниях.

— Когда вы зарегистрировали брак в Дании?

Андрей: В мае 2016-го.

— Почему вы решили это сделать?

Евгений: Сначала сделал предложение Андрей. Но я был не готов. Это был, наверное, год 2014-й. Дальше в 2016 году уже я ему сделал предложение, отправил ему СМС. Он согласился. Как я понимаю, вышел с совещания, поплакал. И я уже организовал всю процедуру. У нас тогда начинали возникать мысли об эмиграции, и я задумался: «Я понимаю зачем — потому что этот документ будет приниматься во всех странах, где имеет силу. А почему бы и нет? Это было бы неплохо для нас в будущем».

— Почему у вас начали возникать мысли об эмиграции?

Андрей: Мы здесь в противофазе. Первая история — это закон Димы Яковлева, который я воспринял исключительно как фашистский, потому что не понаслышке знал, в каких условиях живут дети в детских домах. Притом что обоих детей я забирал из очень хорошего детского дома.

Когда случился этот закон, это, наверное, была первая история, когда я ЛГБТ-активистом стал. Я тогда много преподавал и на свои костюмы нашил розовый фашистский треугольник из концлагеря, внизу приделал номер как у заключенных. И месяц, наверное, так ходил в вузе и по улице. Была даже ситуация, когда я пришел в детскую больницу, а там была гардеробщица — очень старая, сварливая, швыряла одежду. Она посмотрела на меня и сказала: «У вас в номере ошибка». У меня мир перевернулся.

Потом мне в вузе сказали, что это не место для политики. Я объяснял, что вузы как раз и есть место для политики — даже если посмотреть на историю России. Через какое-то время я перестал преподавать, перестал носить костюмы. Короче, это сошло на нет.

Когда возникла история с законом о пропаганде гомосексуализма, я помню, как мы с Женей гуляли и я ему сказал, что, видимо, нам надо думать об эмиграции. И Евгений тогда был категорически против, потому что… Ну тоже можно понять — у него стремительными темпами развивается карьера. Когда ты дорываешься до реального статуса, когда у тебя появляется власть, доходы, когда ты можешь 150 человек заставить замолчать, просто чуть-чуть понизив голос. Я не знаю, как это передать.

Спустя какое-то время я решил, что куда-то ехать бессмысленно. Мы как-то справляемся и с детьми, и с ситуацией вокруг и уже стали обрастать совместной недвижимостью. И я уже начал укореняться в работе, в новых направлениях. Евгений, наоборот, начал чувствовать какую-то угрозу. Он говорил, чтобы у нас всегда были открыты шенгенские визы. И мы этому правилу всегда следовали.

— Детей на свадьбе не было?

Евгений: Без детей.

— А вы им рассказали о свадьбе?

Андрей: Несколько раз говорили, что мы женаты. Ну, чего дети в этом возрасте? Тили-тили-тесто, чего-то поржали. Важно понимать, что детям до 12 лет точно есть о чем говорить кроме того, чего делают родители. Денис даже как-то сказал, что родителей обсуждать — это задротство. Но потом стало прорываться. В начале лета уже. Как-то зашел в детскую, они там чего-то ругаются. Я говорю: «Слушайте, ну давайте я уж скажу. Мы с Женей геи». И Юра закричал: «Нет! Это все не так!» Я говорю: «Ну почему не так? Геи — это мужчины, которые любят друг друга. Вот Женя, вот я, мы любим друг друга». Юра чего-то поплакал: «Да не может такого быть». Я попросил объяснить, что его так расстроило. А его шокировало, что окружающие в негативной коннотации или негативные термины используют в описаниях нас с Женей: «Ведь у нас же все нормально. Почему вдруг про нас так говорят? Вот есть люди-алкоголики, почему все не говорят про них?»

Это, наверное, первый случай, когда я был вынужден детям объяснять отношение общества к тому, что происходит в нашей семье. Я говорил, что есть люди, которым не нравятся негры, есть люди, которым не нравятся евреи, есть люди, которым не нравятся женщины. Что есть расисты, есть антисемиты, есть женоненавистники. А есть гомофобы. Для детей это было открытием. Особенно для Дениса — что столько поводов для ненависти может быть.

— На этом месте следователь, наверное, сказал бы, что вот оно, формирование у детей искаженных представлений о семейных ценностях.

Андрей: Может быть, может быть. Но у меня глубокое убеждение, что основы нравственного воспитания в другом. В искренности чувств, в правильных моделях взаимоотношений в семье. Когда есть поддержка, когда родители разделяют ответственность, помогают друг другу и так далее. Мы даже кричали друг на друга, мне кажется, всего два или три раза в жизни.

— Может быть, вы как-то иначе искажаете представления о семейных ценностях? Обнимаетесь, целуетесь при детях?

Андрей: Мы с Женей крайне редко где-то обнимаемся и так далее. Мы при детях не целуемся. У нас нет потребности вот прямо здесь друг другу что-то доказать. Мне достаточно просто прикоснуться к руке Жени, и все уже нам понятно. Или просто посмотреть. Когда десять лет люди живут, к чему эта демонстративная история?

— Может быть, вы дома устраивали какие-нибудь вечеринки?

Евгений: Никогда. Как [Антон] Красовский хорошо написал, мы жили в своем внутреннем Таджикистане. Очень таком закрытом мире. Если друзья — это очень маленькое количество, наверное до пяти человек.

Андрей: Вот семья, работа, дети. Когда тусить? Просто нет времени. А самое главное, потребности нет. Потому что все возможные эндорфины мне Женя с Юрой и Денисом выше крыши дают.

— Во время поездок с детьми ходили на какие-нибудь гей-парады или в клубы?

Андрей: Мы ездили в Испанию, брали машину, ездили в университетский городок, в 100 километрах от Барселоны, погулять по одному из старейших университетов Испании. С детьми поехали. По Барселоне ходили, смотрели наследие Гауди. Вот это вот интересно.

В клубе я последний раз был, наверное, задолго до появления Жени, чтобы там пойти поплясать. Если говорить про гей-клуб, это совсем давно было. Так получилось, что я и Евгений — мы в этом смысле очень нормативные. Женя, например, начинает планировать наш новогодний отпуск за полтора года. Чем мне нравится эта ситуация? Минимум неопределенности во всем этом. У меня абсолютная уверенность в Жене. У меня абсолютная уверенность в себе. Я десять лет живу в каком-то состоянии сказки.
Архив Андрея Ваганова и Евгения Ерофеева
Часть четвертая. Эпилог

— Сейчас уголовное дело — о халатности в отношении неопределенного круга сотрудников опеки? У вас или у детей есть какой-то статус в этом деле?

Евгений: Мы не знаем этого. В ходе обыска у нас в квартире были взломаны двери. Какая угроза была, что нужно было сломать дверь целиком? У моих родителей изъяли телефон и ноутбук на каком основании? Почему у нас проходили обыски? Мы не знаем ответы на эти вопросы, потому что наших адвокатов не допускают к материалам дела.

— Какие у вас дальнейшие планы? Какая нужна помощь вам, детям?

Евгений: У меня цель очень простая — это безопасность моей семьи. Для меня важно, чтоб мы начали жить нормально. Поэтому мы переехали в безопасное место и ждем, как будут развиваться события в России.

Я хотел бы поблагодарить всех, кто пришел нам на помощь. Очень быстро отреагировали ЛГБТ-сообщества: я просто писал им на имейлы, которые мне давали знакомые. Мне перезвонили буквально через полчаса, начали спрашивать, что и как. Так появился «Стимул», потом возник «Выход», которые представляют наши интересы в России, в том числе адвокатские. Защищают нас pro bono, то есть бесплатно. У нас отдельный адвокат на гражданский иск, который, возможно, будет по отмене усыновления. И один адвокат на уголовное дело, которое, возможно, тоже появится.

Андрей: Мы не знаем, где окажемся через неделю. Потому что мы бросили все. Вот как Денис сказал, что его жизнь кончилась. Вот у меня была жизнь, а теперь жизни нет. Сейчас мы в подвешенном состоянии.

Но эту историю я рассматриваю чуть более широко, чем просто наш кейс. Я даже до конца пока не понимаю, как это повлияет на мою дальнейшую деятельность. Есть направления, по которым можно работать. Это, в принципе, вопросы бесправия граждан. Того, что у граждан в реальности нет уверенности в завтрашнем дне.

Я нашел форумы в интернете, где женщины обсуждают ситуации безосновательного отбора детей опекой. Вот девочка, колготки порваны — и херак, ночью приезжает участковый с опекой и забирают девочку. Может происходить все что угодно, и люди просто не вмешиваются, потому что боятся или им наплевать, я не знаю. Или поведение врача, из-за которого [у нас] все началось: оно глубоко неэтично, абсолютно непрофессионально.

Мы-то как-то устроимся. Слава богу, мы умеем зарабатывать, у нас полная семья. А бывают ситуации, когда люди просто взяли и убежали и сидят где-то в транзитном аэропорту. В этом отношении я, может быть, отличаюсь от Жени, меня эта история будет еще очень долго держать. У меня всегда была позиция: странно добиваться прав для меньшинств, когда все граждане прав лишены… Какой гей-парад, если мы не можем собраться на митинг, разрешенный Конституцией? Давайте мы сначала просто научимся ходить по Тверской хотя бы даже без транспарантов? Или стоять у Мосгоризбиркома просто так.

Добавлено спустя 16 минут 41 секунду:
Какое же мусарно-гомофобное блядство. :facepalm:

Добавлено спустя 1 минуту 37 секунд:
Разве не правильно эту эту страну называют Рашкой?
Scio mе nihil scire, sed multa non sciunt eam etiam. (с) Socrates.
https://www.youtube.com/watch?v=eXorwi4jZBo
Kokovanja
Аватара
Откуда: Из заветного места
Сообщения: 13278
Зарегистрирован: 01.11.2013

Сообщение #5368 John1989 » 13.08.2019, 10:47

У меня только вопрос. А почему до сих пор не свалили? Из кровавого-то Мордора? А? А-А! Нахуй никому не нужны в европах и золотой унитаз не дадут.
Дети - мой наркотик. Я испытываю кайф, когда они есть рядом, а когда их нет, у меня начинается ломка. Р-р-р-вау!
"Я так люблю свою страну и ненавижу государство" - Алексей Николаевич Толстой
John1989 M
Аватара
Откуда: Я родом из Детства
Сообщения: 6346
Зарегистрирован: 05.01.2014

Сообщение #5369 Kokovanja » 13.08.2019, 11:06

Боюсь, что сваливать придётся тебе. Пынянизм развалится если не через пару лет, то через десяток. Начинай интересоваться ценами на билеты в кндр. //_-)
Scio mе nihil scire, sed multa non sciunt eam etiam. (с) Socrates.
https://www.youtube.com/watch?v=eXorwi4jZBo
Kokovanja
Аватара
Откуда: Из заветного места
Сообщения: 13278
Зарегистрирован: 01.11.2013

Сообщение #5370 kkkkk » 13.08.2019, 11:09

John1989 писал(а) 13.08.2019, 10:47:почему до сих пор не свалили
Потому что думать надо о принципах, а не о своей жопе. Меня Китай больше беспокоит, чем Россия, хотя я там даже не был никогда.
"Ум — вот моё оружие. У брата Джейми есть меч, у короля Роберта боевой молот, а у меня — разум. А он нуждается в книгах, как меч в точильном камне, чтобы не затупиться. (Тирион постучал по кожаной обложке книги.) Вот поэтому я читаю так много, Джон Сноу."
kkkkk
Аватара
Сообщения: 2296
Зарегистрирован: 20.12.2016

Сообщение #5371 Campanula » 13.08.2019, 14:53

Я простыню не читал, но из заглавия следует, что та пара всё-таки удачно свалила?
Влечение к девочкам дано тебе природой. Но это лишь маленькая искра. Ты можешь обратить её во взрыв, который разрушит тебя, или в тёплое пламя, озаряющее твою жизнь и весь мир.
Campanula M
Аватара
Сообщения: 2150
Зарегистрирован: 19.07.2014

Сообщение #5372 Kokovanja » 13.08.2019, 15:54

Да, свалила. Но здесь у них была хорошая работа и карьера. В новую квартиру должны были переехать.
Scio mе nihil scire, sed multa non sciunt eam etiam. (с) Socrates.
https://www.youtube.com/watch?v=eXorwi4jZBo
Kokovanja
Аватара
Откуда: Из заветного места
Сообщения: 13278
Зарегистрирован: 01.11.2013

Сообщение #5373 Нагаш » 13.08.2019, 16:26

kkkkk писал(а) 13.08.2019, 11:09:
John1989 писал(а) 13.08.2019, 10:47:почему до сих пор не свалили
Потому что думать надо о принципах, а не о своей жопе. Меня Китай больше беспокоит, чем Россия, хотя я там даже не был никогда.

Золотые слова, все
От нежных чувств к детям невозможно избавиться. Это заложено в тебе природой.
Можно игнорировать и демонизировать себя, рискуя сорваться в любой момент, либо принять это и сделать их жизнь чуточку теплее и счастливее.
Нагаш
Аватара
Сообщения: 190
Зарегистрирован: 03.06.2019

Сообщение #5374 KKK » 14.08.2019, 02:07

https://hi-tech.mail.ru/review/odin-den-sotrudnika-roskomnadzora/
"
«В кругу друзей многие из нас не говорят о работе». Один день сотрудника Роскомнадзора
За 11 лет работы Роскомнадзор оброс разными слухами и стереотипами. Якобы там работают люди, которые мечтают заблокировать весь интернет в интересах Кремля. Целыми днями они сидят за компьютерами и удаляют неугодные сайты. Hi-Tech Mail.ru провел в Роскомнадзоре один день и выяснил, как на самом деле работают сотрудники, и как карьера в ведомстве влияет на их личную жизнь.

Анна Вовнякова
07.08.2019


Центральный офис Роскомнадзора располагается в типичном советском здании в центре Москвы. Там сидит «верхушка»: руководство, пресс-служба, юристы. Помимо этого по столице разбросаны несколько офисов подведомственного РКН предприятия с непроизносимым названием «ФГУП ГРЧЦ». В одном из них, «стекляшке» около Третьего транспортного кольца, расположились технари и аналитики, отбирающие контент для блокировки. Плюс есть филиалы в регионах. Вместе с ними в Роскомнадзоре работает 2,5 тысячи человек.


Утро

Около 8 утра на Китай-городе в просторном зале проходит видеосовещание Роскомнадзора с Минобороны, а затем с МЧС. Дело в том, что на ТВ-сетях и сетях сотовой связи периодически случаются аварии. Иногда из-за природных катаклизмов, иногда из-за проблем со спутниками. РКН должен быть в курсе таких ситуаций и сообщать о них операторам и провайдерам.

Этим занимается ситуационный центр — больше 30 человек. Они мониторят места ЧП, чтобы обнаружить аварии и помехи, ловят DNS-атаки, докладывают компаниям о проблемах. У сотрудников на специальных телефонах с огромными кнопками на быстром наборе «вбиты» главные телеком-операторы, а перед глазами по два-три монитора. На некоторых открыт знакомый сайт для отслеживания сбоев работы сервисов Downdetector.

Все служащие работают посменно, сутки через трое. В основном — люди с военным прошлым, старше 40 лет, но есть и молодые специалисты. Женщин нет.

«Так сложилось, хотя вообще у нас нет ограничений по гендерному типу, — объясняет Денис Пальцин, директор по связям ФГУП ГРЧЦ. — Работа интересная, но бывают стрессовые моменты. Причем, стресс скорее не рабочий. Поднимает человек трубку, а там министр. У нас специалисты не привыкли разговаривать с людьми такого уровня». При этом сами сотрудники с улыбкой убеждают, что при необходимости могут быстро связаться с высокопоставленными чиновниками.

К 9 в другой офис начинают подтягиваться аналитики. Целый день им предстоит просматривать веб-страницы, которые подлежат потенциальной блокировке: суицидальный контент, наркотики, детская порнография. Руководит отделом Вероника: молодая и улыбчивая девушка. Деятельность своих подчиненных она поначалу размыто называет «шок-контентом»

С этого года аналитикам стало чуть легче — запустили нейросеть. Ее создали своими силами внутри ГРЧЦ. «Информации все больше, человек не справляется, — говорит Дарья, руководитель группы создания систем мониторинга. — Нейросеть за минуту анализирует объем данных, на который у человека бы ушло 44 дня».

Пока нейросеть работает в тестовом режиме: собирает некоторые случаи и передает в руки инспекторов, которые принимают решение о блокировке. В будущем руководство рассчитывает превратить разработку в полноценного сотрудника. Нейросеть сможет сама находить противоправный контент, сообщать о нем провайдеру и отслеживать блокировку.
Но в реальности до этого пока далеко.


День

Сотрудники, которые проверяют шок-контент, сидят в обычном офисе. Кругом комнатные цветы, забавные плакаты и календари. Дресс-кода нет, атмосфера довольно расслабленная. Но все-таки существуют определенные правила. Например, часть столов расположена отдельно от остальных, а мониторы компьютеров на них повернуты к окну, чтобы никто из проходящих мимо не видел происходящего там. За такими местами работают аналитики, определяющие соответствие контента критериям детской порнографии.


30 фотографий
Смотрите больше фото из сердца Роскомнадзора


«Сотрудникам тяжело, — признается Вероника. — Поэтому есть текучка. Хотя еще на этапе собеседования мы показываем кандидату примеры того, с чем он будет работать. Все ведь смелые и на словах готовы ко всему».

Тогда я достаю фотографии контента, с которым предстоит работать. После такого многие встают и уходят.

Кстати, без высшего образования на эту работу не берут. Желательно, чтобы кандидат отучился на журналиста, политолога или филолога. Другие возможные варианты — история или лингвистика.

Среди аналитиков много выпускников Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина. По словам Вероники, они привыкают работать с шок-контентом за период обучения. И все же время от времени приходится переводить сотрудников на другие направления, когда они доходят до своего морального предела.

«Мужчины, которые мониторят детскую порнографию, чаще всего хотят перевестись на что-нибудь другое, — вспоминает Вероника. — А вот девушки более устойчивы к негативному контенту». Но увольнений довольно много.

Уставшие работники обычно радикально меняют сферу деятельности: уходят в искусство, в творчество.

Штатного психолога в Роскомнадзоре нет, но руководство иногда проводит психологические опросы. Убеждают, что пока все результаты были в норме. Команде помогает здоровый цинизм, который вырабатывается со временем. Без него отсматривать тяжелые видео и фото было бы невозможно.

«При этом люди понимают, ради чего это все делается, — уверена Вероника. — И плоды есть. К примеру, фото и видео по 'Синему киту' в интернете уже не найти».

Тем временем в другом офисе активизируются SMM'щики Роскомнадзора. Их трое, но иногда к ним присоединяется пресс-секретарь, чтобы вместе придумать какой-нибудь креативный пост или просто поделиться идеями.

«Свобода творчества есть, но мы должны сами чувствовать грань, — рассказывают SMM'щики. — Когда мы только завели соцсети, начинали с троллинга аудитории, сейчас стали поспокойнее. Но иногда позволяем себе похулиганить, поучаствовать во флешмобах».

В соцсетях Роскомнадзора много негатива и критики со стороны пользователей. Мол, фильм или сериал заблокировали слишком поздно, многие его уже успели посмотреть. Но чаще всего авторы комментариев просто насмехаются над работой ведомства. Админы групп относятся к этому спокойно, уже привыкли. Но на комментарии отвечают довольно редко. Если до общения и доходит, то чаще всего — в личных сообщениях.

Иногда негативный фон, которым окружен Роскомнадзор, не дает креативщикам развернуться на полную. Несколько лет назад народные художники придумали РКН-тян — симпатичную анимешную девочку, олицетворяющую Роскомнадзор. SMM'щики ведомства быстро взяли персонажа на вооружение, использовали в постах.

Одна из сотрудниц Роскомнадзора вдохновилась и решила «закосплеить» РКН-тян. Она сшила костюм и пришла в нем на фестиваль. Выход в офлайн получился не очень успешным. Девушка столкнулась с агрессией, ведь персонаж ассоциируется у народа с блокировками любимых сервисов. Теперь костюм спрятан на антресолях, а РКН-тян существует только в интернете.


Другие результаты народного творчества в распечатанном виде развешаны на стенах кабинета, в котором работает пресс-служба. Объясняют, что на юмор, если он не злой, не обижаются.

Параллельно в тихих кабинетах работают две сотни других сотрудников. Некоторые «разгребают» обращения, которые приходят в Роскомнадзор, так как на все письма обязательно нужно отвечать.

В месяц поступает 12 тысяч обращений, с начала года пришло уже 85 тысяч. В основном россияне жалуются на «слив» персональных данных: имя, номер паспорта, адрес.

Утечки в последнее время случаются все чаще, в ведомство с начала года прислали 32 тысячи жалоб на эту тему. В Роскомнадзоре считают, что люди сами обращаются с информацией неосторожно: не читают пользовательские соглашения, не делают загруженные документы приватными. Хотя иногда действительно случаются взломы.

Если пользователь не виноват, то Роскомнадзор помогает ему составить исковое заявление и довести дело до суда, чтобы можно было заблокировать ресурс с данными. По словам пресс-секретаря ведомства Вадима Ампелонского, их юристы помогли 500 гражданам.


Вечер

Когда мониторинг противоправного контента заканчивается, сотрудники могут остаться в офисе, чтобы весело провести время. Отметить чей-нибудь день рождения с тортом, поиграть в настольные игры. Словом, отвлечься от негатива.

«В кругу семьи и друзей мы обычно не распространяемся о работе, — признается Вероника. — Если спрашивают, как прошел день, отвечаем 'все нормально'. В соцсетях тоже не делимся подробностями. Официально это не запрещено, но люди сами все понимают, это же безопасность».

При всех мерах предосторожности трудно избежать неприятностей. Однажды одного из служащих хотел избить его сосед, обиженный на Роскомнадзор. У соседа заблокировали экстремистскую страницу, он решил отомстить за это и нанести увечья сотруднику. А еще — заснять это на видео, уехать в Киев, а дальше в Вашингтон и рассказывать там, как он «боролся с режимом». Но все обошлось.

Нагрузка на психику серьезная, а зарплаты при этом небольшие. «Рыночные», как выразился пресс-секретарь ведомства. Речь может идти о 50-60 тысячах рублей (для тех же SMM'щиков и пресс-службы), для технарей чуть больше.

«В крупных IT-компаниях зарплаты выше, конечно, — замечает Вероника. — Но у нас люди работают за идею, а не только за деньги. Жаль, что классная и нужная сторона нашей работы не афишируется».

Все думают, мол, вы нам киношку заблокировали. А мы занимаемся совсем другим.

Это не единственная боль сотрудников. Все они устали читать в СМИ и слышать от людей фразу «Роскомнадзор заблокировал». Дело в том, что ведомство не может банить противоправный контент, это делают операторы связи и интернет-провайдеры. Как не может оно самостоятельно решать, какие сайты банить, если только это не случаи публикации детской порнографии. То есть, обвинения РКН в самоуправстве не совсем корректны: подавляющее большинство вопросов решают суд и операторы связи.

При этом у служащих Роскомнадзора тоже нет доступа к заблокированным сайтам и сервисам, тут никаких привилегий. «Если вдруг у нас что-то работает, значит, вся блокировка выполнена некачественно», — пресс-секретарь.

Пока операторы занимаются блокировками, Роскомнадзор принимает на себя весь негатив от общественности. По сути существование этой структуры удобно для всех, кроме самого Роскомнадзора. Россияне могут ругать «злых» чиновников, писать гневные комменты. В тени остаются те, кто принимают решения (суды) и блокируют сайты (операторы). И самое сложное в этой ситуации: исполнять решения, вынесенные на основании недостаточного погружения в вопрос, а иногда и вовсе абсурдные.

Сотрудников ведомства такое положение дел вроде бы устраивает, хоть и приходится соблюдать осторожность. Ради собственных идеалов можно и потерпеть.
"
------------------
https://www.advgazeta.ru/mneniya/razdacha-ne-tozhdestvenna-rasprostraneniyu/
"
«Раздача» не тождественна «распространению»
Изучение принципов работы файлообменных программ помогло добиться прекращения уголовного дела

Бижев Керим
Адвокат Московской окружной коллегии адвокатов
09 Августа 2019


Уголовное преследование моего доверителя М. началось в связи с тем, что в марте 2015 г. посредством файлообменной программы «Shareaza» он скачал и сохранил на своем компьютере несколько видеозаписей, которые в последующем были признаны порнографическими материалами с участием несовершеннолетних. Так как программа предоставляла возможность раздачи файлов, в тот же день видеофайлы были скачаны сотрудниками полиции в ходе ОРМ.

При проведении обыска выяснилось, что М. с 2007 г. по 2015 г. скачал и сохранил через программу «Shareaza» более 353 тыс. фото и видеозаписей, на которых были порнографические изображения несовершеннолетних, в том числе не достигших 14 лет. В результате ему было предъявлено обвинение в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 242.1 «Изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних» УК РФ, а также в совершении трех, предусмотренных п. «г» ч. 2 этой же статьи.

К защите М. я подключился, когда у него уже провели обыск. При участии адвоката по назначению подзащитный был допрошен в качестве подозреваемого и, к моему сожалению, признал вину в совершении преступления.

Во время первой беседы я попытался выяснить у доверителя все обстоятельства дела, но ситуация осложнялась тем, что он фактически не шел на контакт. Поэтому «подтверждать» признание вины пришлось, перефразировав вопрос таким образом: есть ли у М. знакомые, которые тоже увлекались этой тематикой, и обменивался ли он с ними фотографиями лично или посредством Интернета? Подзащитный ответил, что таких знакомых и друзей у него нет и никакие файлы по данной тематике он никому не передавал. Тогда я спросил, почему же в таком случае он признал вину, на что М. ответил: «Я же не буду отрицать, что у меня всё это нашли».

Я понял, что мы говорим о разном. Как оказалось, представители следственных органов объяснили М., что хранение указанных файлов и есть преступление, в котором его обвиняют. Предыдущий защитник во время допроса, – полагаю, в силу незнания технических нюансов, – не стал опровергать данное убеждение, и подзащитный признал вину.

Для осуществления активной защиты информации было очень мало. При этом я учитывал, что если доверитель со мной не до конца откровенен, то мои действия могут нанести ему вред. Было понятно, что основными доказательствами по делу будут заключение эксперта, которое обязательно назначается в подобных случаях, а также показания подзащитного, которые он дал в присутствии адвоката по назначению на первом допросе.

В связи с этим для нейтрализации «признательных» показаний М. была выбрана линия защиты, не отрицающая предыдущее признание, но это было признание фактических действий, не образующих состава преступления. Показания подзащитного звучали таким образом, что он признает совершение преступления и считает себя виновным в том, что хранил спорные файлы на своем компьютере.

Конечно, я понимал, что следствие не прекратит данное дело, и оно уйдет в суд. Однако такая позиция доверителя внешне согласовывалась с его предыдущим признанием. Кроме того, формально «наличие признания» нивелировало возможность изменения меры пресечения на заключение под стражу, которым следователь постоянно оказывал давление на подзащитного.

Также было ясно, что если это распространение порнографии, то оно должно быть направлено неопределенному кругу лиц или какому-то конкретному лицу – то есть в конце цепочки должны находиться определенные люди.

Первые трудности возникли после ознакомления с заключением эксперта: на мой взгляд, оно было «притянуто» к ситуации. С одной стороны, эксперт не обнаружил пересылку файлов иным лицам. С другой, он утверждал, что с компьютера доверителя шла раздача спорных материалов через файлообменные программы. Самое плохое – после слова «раздача» в скобках было указано «распространение» как якобы пояснение данного термина.

В этот момент я задумался: идентичны ли понятия «раздача» и «распространение»?

Юридическое понятие «распространение» известно каждому адвокату и не вызывает сложностей.

А вот технический термин «раздача» был мне знаком поверхностно: я сталкивался с ним при установке на свой компьютер файлообменной программы «Торрент». Пришлось перечитать множество статей в Интернете, проконсультироваться со специалистами в данной области, затем заново установить у себя «Торрент» и таким образом на практике изучить принципы работы файлообменных программ, включая «Shareaza».

Оказалось, что значение протокола Р2Р, на котором базируются такие программы, расшифровывается как «от человека к человеку». Основные принципы действия файлообменников заключаются в следующем. Во-первых, чтобы принимать файлы, необходимо разрешить их скачивание у себя иным лицам. Во-вторых, программа принимает файлы не у одного лица, а у нескольких – по принципу: у кого скачивание идет легче. То же самое происходит при раздаче файлов – программа может скачать у пользователя первые 15 секунд файла, а потом «перейти» к другому пользователю и скачивать остаток у него. То есть приемом и скачиванием файлов полностью занимается файлообменная программа.

Отсюда напрашивался вывод: скачивание файлов у моего подзащитного иными лицами эксперты указали как «раздачу» файлов, в силу чего и появилось созвучное распространению толкование. Далее предстояло донести это до суда.

Каждому свидетелю были подготовлены вопросы, ответы на которые выхолащивали содержание обвинения. И такие ответы были получены. Судебный процесс проходил тяжело, поскольку никому не хотелось вникать в особенности технической терминологии.

Однако вопросы суда сводились лишь к тому, чтобы доказать идентичность вышеизложенных понятий и на основании этого вынести обвинительный приговор. Так, подзащитному – инвалиду III группы, страдающему заболеванием, препятствующим содержанию в местах лишения свободы, – было назначено наказание в виде 5 лет колонии общего режима, и он был взят под стражу в зале суда.

Апелляционная жалоба также была рассмотрена буквально в течение нескольких минут, а кассационная отклонена в короткие сроки.

В глубине души я понимал, что, для того чтобы разобраться в жалобе, судья должен иметь соответствующий уровень технической подготовки, поэтому шансы у меня небольшие. В связи с этим я обратился в Верховный Суд РФ.

В жалобе я указал, что по смыслу УК преступление, предусмотренное ст. 242.1, может быть совершено только с прямым умыслом, когда виновный осознает, что незаконно изготавливает, либо хранит, перемещает через государственную границу в целях распространения, публичной демонстрации или рекламирования материалы или предметы с порнографическими изображениями несовершеннолетних, либо распространяет, публично демонстрирует их и желает этого. Совершение указанных действий с косвенным умыслом не влечет уголовную ответственность по указанной статье Кодекса.

Жалобу в ВС я подавал, скорее, по принципу – всегда использовать все возможности для достижения цели и идти до конца, и поэтому был приятно удивлен постановлением судьи ВС, который полностью был согласен с моими доводами и рекомендовал президиуму Мосгорсуда пересмотреть дело.

Доводы защиты об отсутствии у доверителя прямого умысла на совершение преступления, а также совершение вмененных ему действий файлообменной программой нашли подтверждение при повторном рассмотрении уголовного дела, и, уголовное преследование моего доверителя было прекращено с правом на реабилитацию.

Согласно ст. 431 ГК «при толковании договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом».

Думается, что данное правило можно отнести и к содержанию процессуальных документов уголовного дела: постановлению о привлечении в качестве обвиняемого, заключению эксперта, протоколам допроса, обвинительному заключению и т.д. Именно детальное изучение формулировки обвинения, сопоставление значения слов и дальнейшая работа по опровержению доводов обвинения с учетом установленных различий внешне схожих, но по смыслу противоположных понятий – технического («раздача») и юридического («распространение») – позволили достичь положительного результата по делу.


Читайте также
Незаконно осужденный за распространение порно с несовершеннолетними требует от властей более 26 млн руб.
Защитник добился отмены приговора и прекращения уголовного дела, доказав, что его подзащитный не имел умысла на преступление, а распространение порнографии было обусловлено принципом работы файлообменной программы
30 Мая 2019
https://www.advgazeta.ru/novosti/nezakonno-osuzhdennyy-za-rasprostranenie-porno-s-nesovershennoletnimi-trebuet-ot-vlastey-bolee-26-mln-rub/
"
----
Южная Корея:
https://novostivl.ru/post/74846/
"
Верховный Суд РК: совместное использование торрент-файлов порнографии равно её распространению


30 июля 2019, 05:37


Суд оставил в силе решение о тюремном заключении 50-летнего гражданина, который распространял тысячи торрент-файлов

Верходный суд Южной Кореи постановил, что совместное использование торрент-файлов, которые содержат только метаданные о порнофильмах, а не само видео-контента, может быть приравнен к распространению таких же видео и, следовательно, подлежит наказанию, сообщает ЕНВ со ссылкой на The Korea Herald.

Торрент-файлы содержат метаданные для файлов и папок, и пользователи, как правило, обмениваются и загружают видео и другие файлы с помощью таких торрент-файлов, которые можно найти в Интернете.

Верховный суд РК оставил в силе решение суда низшей инстанции о тюремном заключении подсудимого на 1 год, который распространял тысячи торрент-файлов, содержащих метаданные, ведущие к непристойным видео.

Осужденный в возрасте 50 лет с фамилией Ро, заявил, что распространение торрент-файла отличается от распространения соответствующего видео. Тем не менее, Верховный Суд воспринял распространение торрент-файлов порнографий как обмен самих видео, так как позволяет неопределенным лицам загружать их.

Ро было предъявлено обвинение в обмене 8 402 торрент-файлами через сервер, расположенный в США, в период с ноября 2017 года по сентябрь 2018 года.
"
----------------
https://www.ural.kp.ru/online/news/3564068/
"
Полиция не нашла признаков порнографии в клипе юной блогерши из Краснотурьинска
Девочка воспитывается в благополучной и обеспеченной семье
Олег Галимов
2019-08-07 10:00:07

Инспектор ПДН отказал в возбуждении уголовного дела из-за отсутствия состава преступления. Фото:соцсетиИнспектор ПДН отказал в возбуждении уголовного дела из-за отсутствия состава преступления. Фото:соцсети

Полиция Краснотурьинска отказала в возбуждении уголовного дела по статье «Незаконное изготовление и оборот порнографических материалов или предметов» после проверки клипа с участием юной блогерши. Информация об этом содержится в официальном ответе местного ОВД (имеется в распоряжении редакции – прим.ред.).

- В возбуждении уголовного дела по статье 241.1 УК РФ отказать на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ (за отсутствием состава преступления, - говорится в документе.

Так же инспектор ПДН отметил,что в клипе девочка была одета в корректирующее белье и кружевной топ, а этот фрагмент занимает в видео не более 3 секунд. Примечательно, что проверка была проведена по просьбе родителей несовершеннолетней.
"
---
https://www.ural.kp.ru/daily/27007/4069291/
"
В нижнем белье и прозрачном платье: на Урале мать сняла 15-летнюю дочь в откровенном клипе
Ученица 9 класса в будущем хочет выучиться на психолога


Олег Галимов
26 Июль08:26


В своем блоге девочка называет себя психологом, моделью и актрисой, певицей и моделью. Фото: соцсетиВ своем блоге девочка называет себя психологом, моделью и актрисой, певицей и моделью. Фото: соцсети

Неоднозначную славу может в ближайшее время приобрести юная жительница Краснотурьинска Анастасия Иванова (имя несовершеннолетней изменено – прим.ред.). 15-летняя девочка ведет свой блог, снимается в рекламе магазина одежды. Но весной этого года она приняла участие в свадебном показе, на котором предстала перед публикой в будуарном платье.

А в начале мая выпустила клип на собственную песню. Большинству ролик может запомниться не вокалом девятиклассницы, а кадрами из примерочной, где девочка стоит в нижнем белье.

На Урале мать сняла свою 15-летнюю дочь в откровенном клипе.Видео: предоставлено героями публикации

- Я очень популярная личность в своем городе. Давно занимаюсь творчеством и мечтаю в будущем стать психологом. А еще я модель, актриса и певица, - рассказывает «КП»

Родители школьницы не видят в откровенных сценах ничего дурного и всячески поддерживают стремление старшей дочери быть популярной. Например, мама Насти заказала для нее рекламную афишу с ее фотографией и ссылкой на блог.

- Если вы посмотрите эти видео, то поймете, что в них нет ничего непристойного, - пояснила «Комсомолке» мама девочки Ольга. – Я, как владелец информационно-рекламного агентства, иногда прибегаю к помощи дочери. Даже владельцы магазинов просят меня, чтобы Настя пропиарила их бизнес. Ролики были сняты еще весной, а сейчас про них заговорили в соцсетях, но все это – клевета конкурентов и не более.
"
------------------
https://online47.ru/2019/07/30/14-pravil-kotorye-spasut-vashego-rebenka-72674
"
14 правил, которые спасут вашего ребенка
Команда проекта "ЛизаАлерт" подготовили правила, которые, возможно, могут спасти вашего ребенка.

30 июля, 2019 22:40


1. Если вы идёте с ребёнком на культ-массовое мероприятие, где будет много людей, сфотографируйте вашего ребёнка в полный рост перед мероприятием. Родители, потерявшие ребёнка, иногда не могут нормально описать, во что ребёнок был одет. Гораздо проще будет искать, показывая фотографию. Если ребёнок не найдётся в ближайшие 2-3 часа, то именно она будет самой свежей фотографией, с помощью которой буду писать ориентировки, с которым будут работать люди.

2. Если вы знаете, что ребёнку идти от школы до дома, от репетитора до спортивной секции, от вас до бабушки 30 минут, то спустя 60 минут, если он не объявился, можно начинать искать. Нужно начинать писать и звонить абсолютно всем: бывшим мужьям, бабушкам и дедушкам, родителям одноклассников, одноклассникам. Не надо думать, что это неудобно. Неудобно будет, если он никогда уже не найдётся. На уши поднимаются абсолютно все. Да, не забудьте потом всем позвонить и поблагодарить за беспокойство. Зачем это делается: вы никогда не знаете, что могло произойти, например, ребёнок мог чего-то испугаться, мог побежать от кого-то, и, оказавшись в знакомом ему районе, мог пойти по хоть сколько-нибудь знакомому адресу. Забежать в подъезд к учительнице начальных классов, вашим друзьям, у которых вы были в гостях на днях.

3. Звонок в 112 - это уже заявление о пропаже, которое принято и зафиксировано. История про три дня - миф, ложь и нежелание полиции работать. Такого постановления, акта, закона – не существует.

4. Важно приучить ребёнка звонить вам при выходе куда-то, и когда он дойдет к месту. И приучать к этому нужно показывая примером. Мама и папа на глазах у ребёнка звонят друг другу, сообщают, что вышли с работы: "буду через час". Можно акцентировать внимание ребёнка на этом, показать ему, что мы не контролируем, а просто беспокоимся друг о друге. Потому что если он не видит, как взрослые это делают, то может решить, что его просто держат под контролем, ограничивают, не доверяют.

5. И подросткам, и престарелым родственникам полезно установить на телефон ряд программ. Это могут быть: мои друзья (на айфоне), моя семья (на андроиде). Однако, все эти программы требует того, чтобы телефон был подключён к интернету. Многие покупают детям самые простые кнопочные телефоны без этой опции. Тогда нужно подключить услугу от мобильного оператора, например Билайн-координаты, Мегафон навигатор. Зачем? По вашему телефонному запросу (даже в слезах и истерике) ни один оператор не выдаст вам координаты телефона вашего ребёнка. Не имеет права. Если номер телефона зарегистрирован на ваш паспорт, то в отделение оператора вам выдадут распечатку последних звонков. Но координаты телефона, оператор выдаст только по решению суда, то-есть через 2-3 дня. Помним, что если батарейка телефона села, то эта услуга не работает. Именно поэтому важно начать искать ребёнка как можно быстрее.

6. Необходимо научить детей говорить "нет" и не слушать незнакомых взрослых. Мы часто приучаем детей слушать маму, папу, няню, бабушку, воспитательницу, охранника садика, консьержку, не спорить со всеми этими людьми, быть вежливым. В результате мы получаем детей, которые уходят с незнакомыми взрослыми. В «ЛизаАлерт» ставили эксперимент: из 50 детей, к которым подошли незнакомые взрослые, не ушел только один ребёнок. Доносим до детей следующую мысль: нормальные, адекватные взрослые не просят детей о помощи, не просят ничего донести, посторожить, найти в багажнике машины. Конечно, можно помочь бабушке донести тяжелую сумку до подъезда. Но у подъезда и сумку и бабушку нужно оставить, и сказать волшебные слова: "мне дальше мама ходить не разрешает ". Ей обязательно помогут соседи, родственники, ещё кто-то.

7. Даже если ваш ребёнок идёт по дороге и встретил вашего друга, который предлагает подвести его до дома, как отче наш ваш ребёнок должен в эту минуту позвонить вам и сказать: "дядя Миша встретился мне по дороге и предлагает меня довести до дома". Вы в этот момент звоните дяди Мише и убеждаетесь, что ребёнок с ним.

8. Если ваш ребёнок или престарелый родственник звонит вам и говорит: "встреть меня, пожалуйста ", пожалуйста, встаньте с дивана и сделайте это. Очень редко люди просят встретить их без особой причины. Возможно, ребёнок не может сказать, что какой-то дядя очень пристально смотрит на него, потому что этот человек рядом. Если вы скажете: "ну что ты, ты же уже взрослый ", а потом что-нибудь произойдёт, вы себе этого не простите.

9. Научите ребёнка кричать. Очень многие и дети, и взрослые кричать не умеют. Езжайте в парк, в лес и начните там. Покажите ему пример. Потом попробуйте в городе, хоть на Красной площади.

10. Ни в коем случае нельзя запрещать детям пользоваться социальными сетями. Разрешите ему ввести собственную страничку - так на ваших глазах будет информация о том, чем он интересуется, какую музыку слушает, с кем дружит. Раз в месяц просматривайте список его друзей, вас должны насторожить взрослые люди, если это не преподаватель. Запретите ему - и в критической ситуации, вы обнаружите восемь фэйковых страниц с чужими фотографиями и неверно указанным возрастом. (На родительском собрании одной из школ рассказывали об отце, который стучал кулаком по стулу, клялся, что запретил дочери абсолютно все соцсети, а те самые восемь фэйковых страниц обнаружили только тогда, когда уже третьи сутки искали её). Вы можете запретить все что угодно, только эти страницы все равно будут, просто вы не будете о них знать.

11. Порнография – самое безобидное, что можно найти в Интернете. А ещё можно найти информацию о самоубийствах, наркотиках, встретить опасных мошенников, злоумышленников, нарваться на кибербуллинг. Да, сотрудники «ЛизаАлерт» подтвердили, что зафиксировано некоторое количество жертв. Ребёнку любопытно, это логично. Если уж взрослые откликаются на тэги, когда у них начинает пестреть ими лента. Нужно разъяснять ребенку о значении всех этих новостей и информации, это частично удовлетворит его любопытство.

12. Как в жизни, так и в сети важно чтобы ребёнок помнил, что он никому ничего не должен. Очень важно внести эту мысль в голову ребёнка. Если незнакомые люди о чем-то просят, нужно научить его спрашивать себя: а зачем я должен это делать? Зачем мне присылать вам мою фотографию и говорит свой номер телефона, зачем вставать в 4:20 и так далее.

13. Проведите несколько часов с ребёнком за компьютером, покажите на личном примере, что делают в сети с внезапно открывающимися окнами с неприличными картинками, рекламой, и всем тем, что кажется нам самоочевидным, а ему в новинку.

14. Если ребёнок всё-таки нашелся, пожалуйста, не надо на него кричать. Спокойно объясняем, что мы волновались. Объясняем, почему то, что произошло, было опасно. Помните родителей Малыша из мультика про Карлсона: мальчика с крыши снимала пожарная команда, но когда родители встретили его, они обнял его и сказали: "малыш, как же мы волновались".

Несколько правил поведения на природе:

- Если ты потерялся в лесу, немедленно остановись и прекрати движение. Возможно, ты уже некоторое время идёшь не туда. Сначала звоним в 112, потому маме. А мама не сажает батарейку на телефоне ребёнка, оставляя её для общения ребёнка со спасателями.

- Если вы видите вертолёт или слышите сирену, не надо бежать на звук. Во-первых, в лесу направление звука сильно искажается, во-вторых, это делается для вашей локализации - спасательные службы свяжутся с вами по телефону и спросят, слышите ли вы звуки.

- Повторяем ребёнку: по льду ходить опасно, спастись самостоятельно и помощью друзей почти невозможно.

- 8 из 10 детей потерявшихся в лесу тонет. Повторяем ребёнку: если ты потерялся в лесу, не надо подходить к реке и чтобы умыться, промыть рану, попить.

- Не отпускайте детей в лес с пожилыми людьми, ребёнок не сможет ему помочь, сам потеряется, будет только хуже.

- Всегда берём с собой воду, промыть рану, попить.

- Прекратите одевать себя и детей в камуфляжную одежду. Одежда ребёнка должна быть яркой. Искать в лесу ребёнка в красной курточке и оранжевых штанишках гораздо проще, чем очень хитро закамуфлированного.

- Очень многие потерявшиеся дети говорят: я не думал, что мама вообще будет меня искать, разве мама знает, как меня искать и что делать. Выходя в лес, расскажите ребёнку, что его будут искать, и мама знает, что делать. Откуда берутся такие мысли - не очень понятно, но возможно, что из сказок, в которых родители регулярно отводит детей в лес на съедение волкам.
"
KKK
Сообщения: 1780
Зарегистрирован: 21.07.2013

Сообщение #5375 Kokovanja » 14.08.2019, 13:01

3К писал(а):Одна из сотрудниц Роскомнадзора вдохновилась и решила «закосплеить» РКН-тян. Она сшила костюм и пришла в нем на фестиваль. Выход в офлайн получился не очень успешным. Девушка столкнулась с агрессией, ведь персонаж ассоциируется у народа с блокировками любимых сервисов. Теперь костюм спрятан на антресолях, а РКН-тян существует только в интернете.

:good:
Scio mе nihil scire, sed multa non sciunt eam etiam. (с) Socrates.
https://www.youtube.com/watch?v=eXorwi4jZBo
Kokovanja
Аватара
Откуда: Из заветного места
Сообщения: 13278
Зарегистрирован: 01.11.2013

Сообщение #5376 Xisp » 14.08.2019, 13:06

Было бы классно, выйди она с БДСМ атрибутикой и макияжем с синяками.
Не думай, что белочки могут сделать для тебя, думай, что ты можешь сделать для них- Я.
Те, кто готов поступиться свободой во имя безопасности, не заслуживают ни свободы, ни безопасности- Бенджамин Франклин.
Xisp M
Аватара
Сообщения: 12927
Зарегистрирован: 20.01.2013

Сообщение #5377 John1989 » 15.08.2019, 05:04

Kokovanja писал(а) 13.08.2019, 11:06:Пынянизм развалится если не через пару лет, то через десяток
Фига ты угадал. В 2024-м придёт (касьянов?) приемник и продолжит, а Владимир Владимирович ещё срок на премьерском кресле посидит, чтобы направлять приемника в новом качестве. Нет, медведев не станет президентом, у него функция другая, как и специализация. А вот киндер-сюрприз вполне ещё молодой политик, который умеет в длинные шахматные доски и правильные гамбиты, не взирая на симпатии населения. Конечная цель важнее сиюминутных недовольств. А кабинет подготовит Козак, который впринципе тоже кандидат на приемника. И впринципе он будет очень похож на Путина образца первого срока, потому как он не красноречив. Но то дело наживное. Пока у меня два кандидата. А там посмотрю, кого поставить. Может совсем тёмную лошадку выведу из недр ФСБ, кто пройдёт стажировку у действующего президента.

Kokovanja писал(а) 14.08.2019, 13:01:ведь персонаж ассоциируется у народа с блокировками любимых сервисов
Трудно живётся бугуртатам
Дети - мой наркотик. Я испытываю кайф, когда они есть рядом, а когда их нет, у меня начинается ломка. Р-р-р-вау!
"Я так люблю свою страну и ненавижу государство" - Алексей Николаевич Толстой
John1989 M
Аватара
Откуда: Я родом из Детства
Сообщения: 6346
Зарегистрирован: 05.01.2014

Сообщение #5378 Xisp » 15.08.2019, 09:05

John1989 писал(а) 15.08.2019, 05:04:Трудно живётся бугуртатам

Хули ты забыл на Нимфе? Она заблокирована РКН. Кыш отсюда!
Не думай, что белочки могут сделать для тебя, думай, что ты можешь сделать для них- Я.
Те, кто готов поступиться свободой во имя безопасности, не заслуживают ни свободы, ни безопасности- Бенджамин Франклин.
Xisp M
Аватара
Сообщения: 12927
Зарегистрирован: 20.01.2013

Сообщение #5379 Puellaeterna » 15.08.2019, 11:21

Пять семнадцатилетних россиянок родили в прошлом году по пятому ребенку

В России в прошлом году родились пять детей, которые стали пятыми по счету для их 17-летних матерей, следует из данных Росстата.

Также 919 детей появились на свет у 15-летних девушек, при этом 22 из них стали мамами уже во второй раз. Россиянки в возрасте 16 лет родили 2925 младенцев, 165 из которых стали вторыми в семье, девять — третьими, еще два ребенка — четвертыми.

Более 190 детей родились у 14-летних мам, 34 — у 13-летних, четыре — у 12-летних.

Как отметил в беседе с РИА Новости директор Института демографии Высшей школы экономики Анатолий Вишневский, в некоторых российских регионах такие ранние роды считаются нормой.

По словам эксперта, репродуктивный возраст начинается в 15 лет.

В России возраст сексуального согласия составляет 16 лет. За половой акт, совершенный взрослым с человеком, не достигшим 16-летия, наступает уголовная ответственность.

https://ria.ru/20190815/1557516077.html
Puellaeterna
Аватара
Сообщения: 324
Зарегистрирован: 25.11.2018

Сообщение #5380 Kokovanja » 15.08.2019, 11:46

Puellaeterna писал(а) 15.08.2019, 11:21:По словам эксперта, репродуктивный возраст начинается в 15 лет.

В России возраст сексуального согласия составляет 16 лет. За половой акт, совершенный взрослым с человеком, не достигшим 16-летия, наступает уголовная ответственность.

Не кажется ли господам, что к ним незаметно подкрался маразм? :dry:
Scio mе nihil scire, sed multa non sciunt eam etiam. (с) Socrates.
https://www.youtube.com/watch?v=eXorwi4jZBo
Kokovanja
Аватара
Откуда: Из заветного места
Сообщения: 13278
Зарегистрирован: 01.11.2013


Вернуться в Большой мир

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 2 гостя