Нимфетомания 6

Сей труд я считаю платой автору оригинала, за мои муки в попытке осилить его немаленький текст. Я 20 раз бегал за пивом и изрядно истратился на закуску.

-Какая из моих вещей вам больше подойдёт?
- Пальто.
Аверченко А.Т.

Я сидел в аэропорту "Усть-зажопинска" ожидая самолет до Симферополя. Почти три дня: коньяк, портвейн, пиво, водка, потом....потом не помню. Огромный зал был заполнен? Нет он был набит. Набит до краев: снующими во всех направлениях людьми, назойливыми мухами, запахами уборной, местной забегаловки, пота, и еще бог весть чем, чем его можно было заполнить, то есть набить.
- Хууйй...! Бляяя...! кричал я в своей голове, но кричать в зале не стал, так мне было хуево.
Я крикну потом... Когда доберусь в свою квартиру и завалюсь раскинув руки на такую долгожданную кровать.
Напротив меня встала с кресел пара. Может муж с женой, может любовница с любовником, может сестра с братом, хуй их знает, я паспорта не проверял.
Они встали и ушли.
А на их место кинулась баба с мальчулей.
Баба, ибо в моем понимании женщина это изящная, тонкая, чувствительная особа. Назвать же эту бабу женщиной мой язык не поворачивался. Баба уже давно жаждала усадить свой толстый зад на сиденье. Перед собой она поставила свои бесконечные сумки. Мальчуля сев на кресло, начал ковырять в своем курносом носу. И делал он это с таким усердием словно там находились золотые прииски. Его, нагловатого вида, лицо было усеяно веснушками, черные хитрющие глазки метались по залу в поисках чего то интересного, но не могли остановиться так, как интересного не было.
- Шо ты в носу колупаешься! - строго окрикнула мальца его жопастая мамаша, и дала ему подзатыльник, сложенным в трубочку журналом "Педагогическое воспитание". Характерный акцент выдал происхождение жопастой мамаши.
Как же я не люблю быдлохохлов. Понаехали. Сидели бы в своей быдлохохляндии.
Но на этом мучительная сцена не закончилась, толстая тетка нагнулась ко мне задом и начала чего то искать в своих сумках. Ее сарафан задрался открывая передо мной ее прыщавый толстый зад. Зад был не только прыщавый он был весь целлюлитный. Надеюсь мой достопочтенный читатель ты знаешь что такое целлюлит. Это кожа напоминающая корку лимона. Нет не гладенького красивого. А ужасно кривого, укрытого вмятинами и буграми будто им долго играли в футбол и только затем положили на прилавок.
Ее толстая, усеянная прыщами и целлюлитом, задница словно плевала мне в лицо. На ее грязных трусах в горошек виднелись крылышки прокладки. От этой картины меня передернуло. Передернуло это не очень подходящее сюда слово. Все мое естество было вывернуто наизнанку. Только неимоверным усилием воли удержал я себя чтобы не выблевать на грязный бетонный пол все что было у меня внутри. Я перевел взгляд на мальчулю, чтобы хоть как то прийти в себя.
На мальчуле была легкая затасканная футболка. Затертые старые шорты, не первой свежести.
Дети бывают разные: назойливые, докучающие, тупые, плаксивые, сопливые, те что мочатся в портки или в постель. А также толстые и худые, маленькие и большие, высокие и короткие, мальчики и девочки.
Мальчуля сидел расставив в стороны свои ноги с подертыми коленками.
В разрез шорт я разглядел его грязные трусы и его маленькую мошонку и детский писюн. Писюн, писюнчик, хуец, сосиска, морковка..
Да, мои дорогие читатели, да. Я - п... пидор. Я не люблю вслух употреблять это слово.
Когда все это началось, наверное с детства. И когда закончиться непонятно. Наверное будет преследовать всю мою грешную жизнь. Принося мне только мучения и боль.
У меня в паху зачесалось. Чесалось сильно и все. Хуй, лобок и особенно яйца.
Как сильно чесались яйца! Яйца, яички мошонка, мошна, муди, тестикулы..
- Наверное мандавошки или еще какая хрень, которую я подцепил в гостинице "Усть-зажопинска".
- А как все началось? Все началось - также мерзко.
С моего дружбанчика в садике Саньки, Сашульки - яростного онаниста и извращенца.
Или нет? Или да? Может с меня? Может нет? Хотя это и не столь важно.
Мама называла меня...Как только она меня не называла... Пухляш, жирунчик, поросенок, жиртресик.
Или когда была не в настроении - жирная наглая жопа, толстый оглоед, мясофабрика имени Клары Цеткин или жиркомбинат имени Съеденных бакинских комиссаров.

(Продолжение непременно будет...Наверное скоро...)

Вот из ит? Аффтар, что вы хотели сказать этой темой? Теме следует дать нормальное (короткое и ёмкое) название и обозначить её смысл.

хомячок99 писал(а): 30.04.2026, 21:54 Как же я не люблю быдлохохлов. Понаехали. Сидели бы в своей быдлохохляндии.

пелёнкин переродился.

Да норм название, смысл понятен.

Я так понимаю это пародия на пеленкина. Но чтобы ее понять, надо было читать самого пеленкина. Почитал, смешно

А ведь такое подтроливание очень напоминает нашего старого друга

да, годная весчь. Пелёнкин бы так не сумел.

kkkkk писал(а): 01.05.2026, 12:20 Я так понимаю это пародия на пеленкина.

ну да, наверное, других писак у нас тут вродь не водилось. коли так, то здорово.

Спасибо за коментарии. Очень признателен. Постараюсь вас не разачаровать продолжением. На Ёжике провисело пол года незамеченое никем.
Сам автор оригинала наверное не обидеться, ведь когда тебя пародируют то ты знаменит, а он помоему к этому сильно стремиться.

хомячок99 писал(а): 30.04.2026, 21:54 Как же я не люблю быдлохохлов. Понаехали. Сидели бы в своей быдлохохляндии.

Извините если кого обидел. Но это в первую очередь пародия. И ни как не отражает мое мнение, хотя я люблю всех независимо от рассы и национальности и в первую очередь детей.
Сам автор оригинала помоему оч. их не любит. Не знаю за что.
Может детская травма?
Я хочу обыграть это в сюжете, придать комичности и свести до уровня абсурда.

А "Юля" тогда чья? Всё же, от пелёнкинского стиля чуть-чуть отличается. И это, похоже, пародия - именно на него. Тоже сакие длинные перечисления идут.

В садике со мной все хотели дружить. Так как я был пухленьким. Меня звали сладкой булочкой и пирожком.

А началось все с перестановки кроватей.

Мы пришли один раз, не два и три. А один. Раздетые. Всей группой. На тихий час. А тут такое!

Я сразу заметил. Что кроваток стало больше, а расстояний меньше.

Да и поставили их буквой "П". Все дело в этой злосчастной букве.

Да, и еще как поставили?!

Так что не продохнуть. Не протолкнуть, не пропихнуть и не пролезть. Мою кроватку запихнули в самый угол. Как мне с моей пухленькой попкой к ней пролезть? Я специально взял линейку и померял.

Кроватку померял, а вы чего подумали?

Так и есть. Три-четыре, пять-десять, десять-пятнадцать, три в уме, десять рядом или там же.

Тридцать три миллиметра!

А должно быть пол метра!

В общем не лезет мой зад в эти расстояния никак.

И не спрашивайте откуда ребенок в садике знает про миллиметры. У меня мама в санэпидемстанции работает я еще и не такое знаю.

И никто ко мне не подошёл и не объяснил этой страшной несправедливости.

И так было у мальчиков, было и у девочек. В общем страшная несправедливость - для всех!

Независимо от пола и стен.

Ведь раньше было как? Кроватки стояли словно бы по две, может три, четыре, пять, вышел зайчик погулять.

А сейчас в куче. Бардак и безобразие!

Пролез я своей попочкой на кроватку, зажатую в углу, и уснул - жутко негодуя.

Вечерком за ужином я рассказал маме и папе про эту ужасную, с моей точки зрения, несправедливость.

- Заткнись и жри - сказала мама.

- А я знаю, в чём дело, - начал было папа, но мама так злобно на него посмотрела, что папа тоже заткнулся.

Позже из разговоров родителей я узнал что произошло. Я вообще любил в детстве подсматривать, подслушивать и поднюхивать.

А произошло вот что.

Недалеко от нас прорвала канализация и говном затопило пару садиков. Детей от туда решили перераспределить, насрав при этом на санитарные нормы. А наш садик решили уплотнить запихнув нам деток из тех садиков что утонули в дерьме.

Веселого было мало.

Через пару дней к нам приперлись эти гавнюки - детишки из затопленных дерьмом садиков.

Ну действительно. Сначала кровати появились лишние, теперь лишние дети появляться стали.

В соседней кроватке, если была девочка – то должна была рядом спать девочка, так что у меня появился сосед.

Теперь расстановка кроватей буквой П, обрела для меня вполне реальное значение.

Мерзкий, тощий, рыжий, конопатый - убил дедушку лопатой.

Сашунечка - так звали моего незваного соседа по сну.

Мы сразу друг дружке понравились. Я показал ему язык, а он дал мне подсрачник.

Не просто найти было с ним общий язык. Он гонял меня по садику, отбирал игрушки, книжки, макал головой в унитаз в туалете. В общем знакомил меня с новой реальностью. Так прошло утро, затем обед, потом нас послали. А точнее отправили в игровой зал чтобы мы там играли.

Там одна милая девочка Света из соседнего дома хотела со мной поиграть.

- Поиграй со мной пирожочек, сказала она подойдя ко мне.

Но Санек сказал ей чтобы она отвалила, так как я должен дружить только с ним. Он ей объяснил, что никакой я не пирожочек или булочка, а жиртресик. И так дразниться даже хорошо и полезно. Это снижает самооценку и заставляет людей работать над собой, а не жрать от пуза и опускать руки. Хоть девочка и была крупнее этого рыжего милого мальчика, но спорить с ним не стала, а обозвав его мерзкой рыжей бестией отвалила, точнее отошла в сторонку.

Так началась моя мучительная дружба с Сашулей.

Когда настало время тихого часа, милая добрая воспитательница сказала:

- Раздевайтесь и спать оглоеды. Если хоть кто пискнет то прибью!

Кто то спал в трусиках, кто без трусиков, кто то под кроватью, кто то на кровати. Так как кроватей на всех не хватило.

- Ну и напердели вы здесь! - сказал Сашуля восхищаясь ароматами в спальне.

И действительно чудесные запахи наполняли спальню. Гороховый суп, что давали на обед, явно не прошел зря.

- Пррр.

- Брр.

- Пшшш.

Милые мелодичные звуки доносились из разных концов спаленки.

Я улегся на свою кроватку.

- Подвинься жиртресина - сказал Сашок нежно ударив меня локтем в бок. - Разлегся как мешок с картохой. Двигай своей жопой, вишь мне спать негде. И прижми свою задницу к стенке, не хочу задохнуться от твоего пердежа.

Я не стал спорить с милым мальчиком и повернулся к стене спиной.

Мы накрылись очень маленьким, но тяжеленым одеялком, что Сушулька попросил у девочек, выдернув из их слабых ручек и навешав им при этом люлей.

- Пирожочек - перекривил он слова Светочки, произнеся это с явной издевкой. Просунув при этом ручку под край одеялко и больно ущипнув меня за попочку.

- Сам дурак, - буркнул я в ответ и перевернувшись на живот пустил отравляющий газ. - Прррбрррпфррр.

У меня всегда, сколько себя помню, была привычка, выпускать газики перед сном, они приятно грели меня и наполняли воздух необыкновенными ароматами. Так я работал попкой и засыпал.

Если лежал на боку, то ручкой пытался найти своего писюнчика и так и засыпал не найдя его среди складок своего жирка.

Так было и в этот раз...

Вечером за нами не пришли наши мамы, почти одновременно, а пришли папы и притом в разное время.

С тех пор, как к нам в группу пришел Сашунюшка, у меня пропало всякое желание посещения садика.

Даже мама это заметила через некоторое время, начавшиеся мои истерики по утрам, которые перетекали в конвульсии и судороги.

- Нравиться - не нравиться, а в садик ты отправишься, - подбадривала меня мамочка, оплеухами и подзатыльниками.

С Сашуней было ужасно. Он унижал меня, бил игрушками, книжками, кидал в меня мячики, дарил подзатыльники и подсрачники. Сашуля был большой выдумщик до этого, с неисчерпаемой фантазией.

Зато я лучше сносил все тяготы бытия и имел толстый слой жира.

Как измываться надо мной Сашуня придумывал сам. Ему нравилось как я с визгами пытался убежать от него.

А он зажимал меня в углу и награждал мою жирную попку щедрыми подсрачниками.

Я гадал что же меня ждет на следующий день.

В один из дней, когда Сашуля в очередной раз одаривал меня в углу своими подсрачниками нас застала воспитательница.

Она ласково выкрутила нам уши и отвела за столик. Хлопнула перед нами толстую книгу "История КПСС" 3-й том и приказала нам читать поочерёдно, громко и с выражением. Иначе нам не поздоровиться. Книжка была настолько интересной что мы с Сашулей уже начали засыпать на первой странице, на второй мы оба мирно сопели рядышком с этой увлекательной книжицей. Мне снился Сашуля он гонялся за мной и кричал вдогонку чужим картавым голосом: -Постой батенька, дайка я тебя раскулачу, и непременно расстреляю.

Эту книжицу добрая тетенька воспитательница заставляла нас читать целый месяц, и мы всегда засыпали на второй странице или даже на первой. Интересная книжка без картинок вытягивала нашу детскую энергию как пылесос "Ракета". Я так и не понял о чем эта книга, настолько она была мне интересная.

А еще мы играли с Сашулей в красных и белых. Сашуля всегда был бравым красным командиром, а я "белогвардейской мордой". Сашуля так входил в роль, что каждый раз мне казалось что в этот раз он меня точно расстреляет или повесит по-настоящему.

А еще от Сашули мерзко пахло. То ли квашенной капустой, то ли одеколоном "Саша", то ли ссаками, то ли всем вместе.

Это наверное из-за того что мама Сашули редко стирала его одежду. Может у них стиральной машины не было, а может стиральный порошок "Лотос" закончился.

Однажды я даже без спроса взял его носовой платок и наслаждался тем что пердел на него несколько дней, а потом украдкой вернул его на место. Может хоть это придаст какого то аромата этому милому мальчику.

Его рыжие растрёпанные волосы стали для меня знаком опасности (если читатель немного потерялся и забыл, то смею напомнить что я сижу в аэропорту "Усть-задопинска" и разглядываю мальчулю с такими же рыжими волосами как у Сашули).

Я стоял на стульчике, с завязанными за спиной ручками, а Сашуля стоя за моей спиной накидывал мне на шею веревочку свитую из розовых бантиков, которые он экспроприировал у девочек. Я до сих пор помню То моё ощущение. Мама меня тоже наказывала, но не так, ее нежные ласковые ручки часто шлепали меня по попке. Но Санечка одевая мне красивую петлю из бантиков, прижался ко мне сзади своим животиком и я почувствовал не только теплоту его животика, но и торчавший колышек, которым он терся об мою попочку. Это было так необыкновенно и неожиданно, что я почувствовал как мурашки катались на машинке по моему пухленькому телу. Туда, сюда, опять туда. Двигал сзади Сашуля своей твердой палочкой. Это похоже, как я не знаю, если вам ставили клизму твердым пластмассовым наконечником. И мне и вам наверно приятно и для здоровья полезно.

Клизмы ведь очень полезные. Мамулечка мне рассказывала.

Когда Сашуля прижался ко мне сильно сильно, стульчик не выдержал и мы упали на пол. Я не мог встать, а Сашуля этим воспользовался и наяривал своим животиком пытаясь загнать свой отросточек между половинок моей пухленькой попочки. Все повторялось вновь и вновь. Я мурашки все катались и катались по мне на своей машинке.

На тихом часе я из благодарности долго гладил Сашулю по его отросточку, пока моя ручка не онемела.

Через несколько дней, задолго до тихого часа, когда Сашуля гонялся за мной, я своим пухленьким телом ударился об столик воспитательницы. Со столика на пол упал бюстик Ленина и я не удержав равновесия упал на него своей попочкой. И попа попала на гладкую лысину железного вождя. Было так приятно, что мурашки опять начали кататься по мне на машинке. А я все прижимался и прижимался к вождю.

Когда мы уже ложились я все еще ощущал прикосновение твердой металлической лысины у себя в попочке. Мы с Сашулей, как обычно обменялись любезностями, он ущипнул меня за попу, а я выпустил газики, и повернулся на живот. И тут на мою попочку, которую покоряла лысина вождя, легла горячая лапка Сашули.

Cначала он просто держал её у меня на попе, а потом начал меня по ней шлепать. Было не больно, а даже приятненько.

И тут ко мне в голову пришла одна мысль, и никак не уходила, мне часто в голову приходили мысли и не хотели уходить.

Мои ручки почти автоматически опустились вниз, и не просто опустились, а еще на автомате прихватили мои трусишки, как бы за компанию. Туда на ноги, далеко, очень далеко, что я даже не видел куда, так далеко.

Как же это было приятненько ощущать такие нежные шлепочки, почти как тогда, когда меня наказывала мамочка.

Сашуля бил сначала по одной ягодичке, потом по второй, потом выше, потом ниже, потом выше, потом ниже.

Потом устал, потом опять продолжил, потом опять устал, потом пришла воспитательница и надавала нам подзатыльников.

Потому как мы не давали другим деткам заснуть.

На следующий день, когда мы играли с Сашуней в очередную казнь "белогвардейской морды", я вкрадчиво прошептал ему что мне понравилось и я хотел бы продолжить.

- Пошли в туалет, там я видел веник из прутиков, я сниму трусики а ты отстегаешь меня по попочке.

- Ладно, айда, я тебя так отстегаю мой жиртресик что ты меня еще долго помнить будешь. А тебе вчера понравилось?

- Очень приочень. Меня мамочка так часто наказывает. И вообще говорит массаж моей попе очень полезен. А почему ты так сделал?

- Мне твоя пухленькая попа очень нравиться. Видел как ты вчера любил дедушку Ленина. А с вождями так нельзя. Вот и решил тебя наказать - гнида ты контрреволюционная.

Мы удалились в туалет. Я стал на четвереньки и стянул автоматически свои трусики вместе с гольфами. Я Сашуля выдернул прутик из веника и давай хлестать меня по попке что есть силы, то есть очень больненько. В туалет зашла нянечка. За веником она хранила чекушечку. Она проверила не выдули ли мы ее заначку. Но убедившись что все на месте, ушла.

Я провел по попке ручкой и ощутил следы от прутика на моей нежной попочке. Вся моя попочка горела огнем и мне стало тепленько. И мурашки начали кататься по мне на машинке. А Сашуля сбросил свои трусики. Теперь я опустил руку вниз. Я кончиками пальчиков коснулся чего то твёрденького. "Писюн" догадался я. Сашуля терся об меня своим колышком. И все норовил засунуть мне его в попку.