— Тим Доули
Просвещение вовсе не страховка против очередного крестового похода. В который призваны больше не попами, но законом и теориями… Вместо морального зла земные опасности
— Пётр Цыльман
Современное педоборчество поразительно похоже на средневековые крестовые походы. В основе миф — если не религиозный, то наукообразный. В центре — сакральный предмет: если не гроб Господень, осквернённый неверными, то «святая детвора», сквернённая развратниками. Только фанатизм и неприятие чужой точки зрения святыню спасёт что от ада, что Содома.
В обоих случаях узость интересов и притязания на власть. «На крестовые походы христианское население мотивировано политически, религиозно и хозяйственно, хотя вскоре земная мотивация возобладала. Воину почётно»,¹⁹²⁵ причём «национальность неверного безразлична — на себе почувствуют юдевропейцы, как еретики, загнанные, перебитые. Поскольку виновники неурожаев, пожаров и чумы. Кому крестовый поход война — князькам и духовенству мать родна. Сперва борются за бога и веру — после за власть, имущество, признание».⁶⁰⁶ Подобным образом и современная педоистерия: что было защитой ребёнка, стало защитой социальных и личных интересов. «Еретики» с «богоубийцами» передают эстафету педофилам и маньякам — оболганы, выделены, преследуемы, признаны виновными во всём. И против них никакая подлость не подлость и никакая жестокость не жестокость. Элитарность, радикальность и максимализм.
1. Против «сексуального насилия»
Считаю, что всё маньячество на самом деле фольклор, идеология, с объективной реальностью не связанные вовсе. Обращение с отщепенцами — свидетельство социально-политической своекорыстности, предвзятости, фобии. Кто стремится понять, удовлетворить интересы детей, семьи, внесемейные, тот и сексуальной экзотике не враг
— Филипп Дженкинс
В наше время нежности, наиболее приятные ребёнку, признаны катастрофой. Клеймящие «сексуальным насилием» не уточняют, а дофантазируют. Понятие широкое, — даже не понятие, художественный образ. Символ принуждения, силования, разорения.
В педосексуальности виновными делают педофилов. Середина 1980-х годов — общество, журналисты всё перемешали с изнасилованием.
а). Педоистерия
СМИ с трибунами, засиженные феминистками, давно бы всем наскучили, коли, кроме себя, жертвами не признали детей
— Катерина Рачки
Педоистерию подняли группы радикального феминизма, консервативной реакции, религиозного мракобесия с обманутыми детозащитниками, руководствуясь интересами-взглядами нравственными, социальными, политическими. Противоречивые движения, которых объединяет единственно культура «сексуального насилия». Народу внушается подозрительность. Специалисты сочиняют идеологическивыдержанные полемические теории на недоказуемых основаниях. Строится новый мировой порядок.
Анти«насильственный» сговор не монолитен, интересы-программы представляют абсолютно разные: женские, детозащитные, жертвоидные, церковные, партийные, журналистские, отдельных знаменитостей, честолюбивые, бизнес-интересы. Лоскутное одеяло разных объединений:
- детидеалистов, отказывающих ребёнку в активности, похотях и способности к отношениям, а констатирующих уязвимость и необходимость якобы защиты;
- моралистов, апеллирующих к иррациональной догме, половую жизнь ограничивающих браком;
- реакционеров, апеллирующих к общественной традиции, морализаторству мещан, а ценности защищают они от экзотики, небезопасной для буржуазной морали;
- правоэкстремистов, отстаивающих женское место и настоящесть мужиков, агрессивно-боевитых гомо-/педоборцев, для которых за «сексуальное насилие над ребёнком» обязательно смертная казнь, а достаточно слуха;
- радикальных феминисток, демонизирующих мужчин, удовлетворяющихся лишь эксплуатацией, насилием и страданиями женщин и детей;
- социологов, утверждающих неравенство старших и младших, из-за чего секс является недобровольным всегда, кроме того, дети незрелы, недальновидны, несознательны, принять решение не способны;
- психологов, утверждающих якобы несовместимость у ребёнка и взрослого сексуальностей, будто всегда и надолго вредно;
- журналистов, охотящихся за скандалами, без которых ни тиражей, ни рейтингов;
- знаменитостей шоу-бизнеса, политики, стремящихся признания, славы;
- юристов, апеллирующих к закону-кормильцу.
Общественно-политическими зверствами систематически занимались одни феминистки: преувеличивая, заостряя, представляя односторонне, поднимая панику, предлагая решения. Предупреждение, пропаганда против «сексуального насилия в детстве» стали бизнесом. За последнюю четверть века разделение поколений сугублено.
Только не сильно стремятся подтверждать опытными данными — лишь идеология. Забота о детях — одно прикрытие. Когда монополизируют общественное мнение, понятно, «что педоистерия с её неясностью, неконкретностью выполняет общественную функцию, вызывает политические последствия. Прикрывающиеся детозащитой, расплодились организации праворадикалов, цензоров и врагов секса. Наподобие „Националистов-педоборцев“ или союза „C@reChild'а“, выступающие за цензурирование Сети… Ради борьбы против секса можно смириться с несексуальным насилием в семье, безработицей, соцунижением, убогим образованием и бедностью. Только лишь отвлечься, что педохотой».⁴⁹
Светлый лозунг: «Защита ребёнка» — фальшивый пропуск во властные кабинеты. Народ обманут. «Важна точка зрения ребёнка до момента, когда жуткие случаи подтверждает. Социальное неприятие преступления — можно додуматься, будто всякое преступление ребёнку во вред».¹²⁴⁴
Что вред у ребёнка — чаще всего вторичный, никого не волнует, объявлены виноватыми всё равно педофилы.
Лжеэксперты заявили, будто страшнее, разрушительнее секса для ребёнка ничего нет, а потому ради борьбы против секса дозволено всё. «К вопросам о детях эмоционально, кроме того, сексуальнопессимистичный запад о детях и сексе не способен думать рационально… Нарушение мышления не природно — результат истерии последних 25 лет.., которой главная черта — унификация мнения, нагруженность эмоциями, бедность фактами. Бесфактовость восполнена фантазиями, шкурным интересом. Слышим ото СМИ про „насилие над ребёнком“ или „детскую порнографию“ — без конкретики, с имитацией деловитости, для возбуждения фантазии, поддержки обмана».⁵⁴
История
Выдающиеся противоречивые усилия наделены повышенным историческим смыслом повышения ценности ребёнка по сравнению с остальными группами населения
— Дорис Бюлянидербергер
Идея «сексуального насилия в детстве» держится предположения, что ребёнку секса не хочется никогда, зато вредный всегда. Подобный взгляд — новоисторический, только в последние столетия наукообразный.
Будто ребёнку секс является гибельным и безнравственным, усвоили благодаря протестантизму. XVIII век — романтизм и капитализация сделали необходимым изоляцию детства от секса. Полтора столетия войны против онанизма — детского «самоврежения». Моралисты, знахари, как уважаемые врачи с педагогами половую жизнь у ребёнка признали губительной для души, для тела. По Фрейду, золотая середина: половые потребности ребёнку присущи, но в середине детства полностью вытеснены, давая «латентную фазу» до полового созревания.
В наше время все слышали про детскую сексуальность, однако предубеждённость и поныне: мастурбация с играми «в доктора» — только любопытство. Что ребёнку половая потребность в нежности-ласке, удовлетворение которой безвредно, даже необходимо для здорового развития, не признают.
На протяжении столетия ребёнка защищают всё дольше. Сто лет назад — до 12 — 13 лет, а в Дэлавере — до семи! В наше время почти везде в мире 16 — 18 лет.⁸⁵² Что странно, догнали и перегнали половое созревание: первая менструация в 1875 году — 16 — 17 лет, в 1900 — 15, 1925 — 14, 1950 — 13, в наше время — 12 — 12½ лет, а для некоторых и 7 — 8 лет.⁶⁶⁹⁺²⁶⁵⁺¹²⁸⁰ Мальчики — то же самое: столетие назад семяизвержение начиналось аж в 17 лет, а в наше время — в 12 — 13½.²²⁶⁺⁸⁵²⁺¹³⁴⁵
Все наши с европейскими педоборцы, консультации для «жертв» — из Америки, которая дошла до педоистерии в силу социального развития.
Согласно Филиппу Джэнкинсу,⁸⁵² народы США всегда фанатично следуют обычаям и нравственности — пуританское наследие. О сексе не могут однозначно, со спокойствием — исключительно лишь экстремично. Замечательно всегда ссылаться на волю бога — полагаться на дубинку. Если боженька разрешил, убивай, захватывай без колебаний, без угрызений совести. Жги Хиросиму, лги об Ираке, совершай подлые смертоубийства против афганцев: с нами бог, не забывай только в церковь по воскресеньям. Те же «ProLive'вцы» взрывают гинекологические клиники, докторов из-за угла стреляют, их «lives» не ставя ни во что. «Оккупирование заокеанскими переселенцами романтизируют учебники, по которым истребление краснокожих — это миссионерский подвиг. Проводят аналогии с Исходом в Обетованную землю, ветхозаветной моралью оправдывают южное рабство, борьбу против секса. В защиту семьи затёртые штампы, знакомая ложь, без которой не продвинешься, не будешь полноценным американцем».¹⁶²⁶
Тиски морали, двойные стандарты половой жизни выраженнее всего в Америке. Свободная страна, порвавшая с монархиями-тоталитаризмами дремучей Европы, свободна только за пределами спальни. Даже в конце XIX столетия волна возмущения «безмораливанием и декадентством» южноевропейскими с азиатскими приезжими, неграми, после рабства стекающимися в города — всеми, кто подрывает устои мещанства. С детьми секс признали «rape'ом», а когда по желанию ребёнка — «statutory rape'ом».⁸⁵²
Подобное же во время Второй мировой войны, когда беженцы: понаехало красных с голубыми разотлить Америку, поэтому чиновничьи чистки.⁸⁵²
В 1960-е — начале 1970-х умягчаются нравы, по кинотеатрам эротика, по магазинам порнуха, прогрессивные специалисты — за право ребёнку на личную жизнь. «Секс — это естественная потребность, — писали Хайди Хэндман и Питер Бреннан в 1974 году в своей книге „Руководство по сексу: информация и помощь для несовершеннолетних“. — Если ты не слишком мал для того, чтобы хотеть секса, ты не слишком мал для того, чтобы заниматься сексом» (Левин). В отношении детей говорили про «домогательства», но не «насилие», как сейчас.⁸⁵²
В середине 1970-х уже консервативная реакция, моралисты воцаряются во времена Рейгана, повышенное внимание защите ребёнка, восстановлению «традиционных ценностей» — равнодействующей феминистских, гуманистических, черносотенных ориентаций против «сексуальной распущенности».⁸⁵²
В 1960-е годы насилие над ребёнком означало несексуальное.¹⁸⁸³ Детозащитное движение — с разоблачения масштабов пренебрежения детскими потребностями, побоев. Журнал ассоциации Американских медиков от 1962 года — про «синдром отлупленного ребёнка», сформулированный врачом Анри Кэмпой. Что выливается в дискуссии по всей стране, регистрацию насилия над ребёнком по всем штатам.
В 1970-е годы защитники детей всё влиятельнее, финансируемы всё щедрее, ставят ударение всё больше не на пренебрежение, не на побои — на «сексуальное насилие».¹⁴⁰¹ «Без внимания к физическому насилию, не было бы также популяризации сексуального».⁸⁵² В 1976 — 1986 годы сообщения за год о пренебрежении-побоях против американских детей с 669000 возросли до более 2000000, в 1993 году стало 2900000. Сообщений про «сексуальное насилие» в 1976 — 1985 годы были в 18 раз больше, включая ложные подозрения.⁸⁵²
На «сексуальном насилии в детстве» первыми заспекулировало женское движение.¹⁸⁸³⁺⁸⁵² В «Диалектике секса» (1970) Файрстон, основательница «Нью-Йоркских радикальных феминисток», оправдывала свою кампанию необходимостью «свобождения детей с-под мужского гнёта»,³³² против «мужского господства», «права распоряжаться женщиной с детьми».⁵¹³
Феминистки первой половины XX столетия преследовали многие другие цели (суфражизм, избавление с-под отеческого-мужнина патернализма, право на высшее образование, доступности всех профессий-должностей, прочее), в наше время забытые.¹⁹⁰⁵ Равенство больше не привлекает общественность, и нужно бороться за другое: за возрастное неравенство.
У Катерины Милет описание радикального феминизма 1970-х — 1980-х. Устранение мужской власти, предотвращение насилия над женщиной сменила более приятная публике борьба против изнасилований в семье. На кровосмешение способны только мужчины, «запрограммированные самой природой силовать женщин и детей».
Дальнейший шаг — это признание мужским «насилием» и неродственный секс. 17 апреля 1971 года Нью-Йоркские радикалки собрались обсуждать изнасилования — соцработница Флоренция Раш предложила феминизму спекулировать не на силовании женщин, а на «сексуальном насилии в детстве». «Подобная тема характерна для второго феминизма, с чего народная популярность, основание для женополитики».¹⁴⁶⁰
Раше душа болит: исследования «сексуального насилия в детстве» предвзяты, подделаны мужчинами для «маскировки преступления», «мужской противудевичьей секс-агрессивности». «Насилие „допустимо, пока не названо, пока женщина сызолирована от общества, пока знает её место, себя стыдится, поскольку боится мужской власти“».⁸⁵² «С окончанием речи неистовое одобрение: сексуальное насилие переосмыслено, теперь это „новая точка зрения по поводу вредности сексуального насилия, за которое жертва не в ответе“».³³²
Радикальные феминистки борются против исследований. Ведь иначе как объяснить, если «жертвы» соучаствуют и радуются «насилию» над собой? «Насильника» не оставляют? Нужно разработать уже непатриархальную науку, выдержанную в идее насильственности секса с детьми. Понятную мещанам и кормящую терапевтов и журналистов.
В 1977 году писали немного — другое дело середина 1980-х, уже тогда прорвало: научные работы касательно «последствий для жертвы», «программы профилактики-устрашения».⁸⁵² «Мало что было почитать о секс-насилии в 1970-е, но за небольшой промежуток времени литературы валом. В немецкой базе „Psyndex“ в 1987 году 15 публикаций, в английской „PsychLit“ — 72. Зато в 1995 году — соответственно 113 и 723. „Psyndex“ увеличился в 7½ раз, а „PsychLit“ — в десять раз».¹⁹⁶⁷
Половые преступления «против» ребёнка феминистки сравняли с изнасилованием. «Женское движение разработало новояз ужасности секса».⁷⁵⁵ Представление, будто секс — изнасилование, даже когда желаемый «жертвой», доказывается при помощи неравноправия партнёров, неспособности согласия, припутывания секс-эксплуатации, несовместимостью сексуальностей, принципиальной вредностью секса. Конрад Эвальд удивляется: «Со взрослыми (сексуальное) насилие, значит, можно? Говорят, якобы нет, а подразумевают, что секс — это насилие (конечно, мужское) только для ребёнка. Фрейд и Кинси в гробах переворачиваются! С конца XIX столетия мы ничему не научились».⁴⁸⁴
Идеи такого рода не только понравились, а и широко прижились. Женщины позируют защитницами ребёнка, мужчины сделаны злодеями, не допущены к ребёнку даже в семье. Женщины дома, по школам и соцслужбам обрабатывают идеологически подрастающее поколение под удобство себе. Ребёнку мужененавистницы навязываются как адвокаты, захватили образование, правосудие, политику, СМИ. При власти легче пропагандировать и перестраивать — общество соучаствует.
В 1980 годы начинают охоту за ведьмами, специалисты знают, где финансирование и что нужно говорить, а СМИ — кладезь острых скандалов. Скоро подключится Канада, весь мир.
Общество будоражимо заголовками, сон разума рождает воображаемые чудовища. В 1980-е годы паника по поводу детсадовских воспитателей-педосатанистов — абсолютно беспочвенная, как оказалось, однако снежный ком уже катится. Похитители — на каждом переулке. Вы сейчас обедаете, а где-то ребёнка насилуют. Ни дня без сводки. Волонтёры, политики не дремлют, а куют демагогию, пока горяча. Психологи 1980-х годов отыскали причину всех бед — опыт «сексуального насилия в детстве», которое когда не признаёшь, требуется терапия на восстановление памяти. Для диагностирования «сексуальной травмы детства» жалобы достаточны самые смутные, самые незначительные. Задача терапевта — переубедить, якобы в детстве силован(ная).
Праваки, протестантское лобби, Католическая церковь удивляются, насколько феминистки борются против секса, не растеряв электората. В конце 1970-х годов негласный сговор между консерваторами, попами, феминистками.⁸⁵² Либеральная феминистка Рубин указывает удивительные связи между феминистским антисексуализмом и католической догматикой: Иоанном Павлом II «осуждены расторжение брака, прерывание беременности, браки с испытательным сроком, порнография, проституция, контролирование рождаемости, жизнерадостность и необузданность — это позиция папизма и феминизма, как осуждение женобъектификации. Согласно лесбо-феминистке Юлии Пенелоуп, если возбуждаешь, унижена, поскольку видят объектом возбуждения, вещью».¹⁴⁴⁹⁺⁶²
«Сексуальное насилие в детстве» — подлинная целина для врачей, психологов, полицейских, соцработников, юристов. Не требуется ни специальности, ни опыта, чтобы рисоваться детоспасительницами. Службы, кружки, училища. Виктимологи зарабатывают на литературе, что такое и как выявить. Феминистическое пустословие в «защиту ребёнка» — терминология, точка зрения, примеры теперь единственные, мерило виктимологическим теориям, информационная монополия. Знания, выводы, структуры прошлого заидеологизированы, предположения выдали за факты, мнения — за догму.
Не в меру подозрительные стукачи теперь уже «специалисты». На семинарах «герои счастливого детства» натасканы против мужского пола, за неимением исследовательской базы вынуждены внушать в подкорок. Целый литературный жанр — жаловаться на будто бы пережитое, выдвигая стереотипные доводы, громкие названия. Ничего другого по теме не почитаешь и не услышишь.
Борьба властей с (надуманными) преступлениями всё паранойяльнее. В Америке как половые преступники зарегистрировано более 670000 человек,¹⁶³¹ информация про них — в Интернете. По закону Адама Волша, регистрироваться вынуждены преступники старше 12 лет! Более тридцати штатов — нельзя приближаться к детям на расстояние 150 — 900 метров. А поскольку дети всюду, людных мест избегай, малые населённые пункты покидай — селятся под мостами, по фабричным руинам,¹²³⁸ иначе лишение свободы, карательная психиатрия.
В начале 1980-х истерия дошла до Британии, после неё — на континент и весь мир. Везде население боится маньяков.
Для стран Европы начало будет осенью 1996 года с Дютрова дела¹⁵⁴⁰ — вона до чего жисть половая доводит! Американскому пуританству подготовлена почва. Хотя Дютру педофилом и не был,¹¹⁴ а женщин убил не менее, чем детей, во всём обвинили не гетеросексуалов, а педофилов. Политики с экспертами не разумнее мещан.
Из-за Дютры бельгийское правительство смещено, преступления совершались при бездействии властей, которые всё переложили на регионы, полиция-судопроизводство непотентны. Хотя задерживали Дютру в 1989 году за привлечение, «сексуальное насилие» с пятью 12—19-летками, приговорили на 13½ лет, а выпустили — в 1996 году четырёх 8—19-леток похитил и содержал, а спасли только двух.¹⁵⁴⁰⁺¹⁹²⁷
Словом, аппаратно-политический кризис — общество паникует и подозревает, усматривая заговор. Газетчики, телевизионщики, союзы «жертв» объявили «тайное общество педофилов», «международный рынок детей», «порномафию». В которых Дютру — мелкая сошка, вершина секс-айсберга. Сразу государство полили грязью: покрывает Дютроидов.¹⁵⁴⁰ Что ничего не докáзано — занудство, которому предпочли раздувание паники, распространение на прочие страны.
Европейские власти повсеместно показывают ужесточениями законов и публичными выступлениями, что мы не педофилы, прикрывая тем коррупцию.
В Стокгольме первый всемирный конгресс ООН против использования детской сексуальности в коммерции — менее суток после бельгийского скандала. В самый разгар Дютросудилища 1200 делегатов изо всех стран и бесчисленных издательств и станций. В атмосфере скандала заседания конгресса, вместо проституции переключились охаивать «сексуальное насилие в детстве», «торговлю детьми». Охота за ведьмами началась.
В 1997 году спецуполномоченная Офелия Зантос опубликовала доклад ООН о секс-эксплуатировании/убиении детей как «эпидемии». В Австралии, Нидерландах «чёрные книги» с именами, адресами, криминальными биографиями «педофилов» и предлагается такие же всеевропейские.¹⁵⁴⁰
Бельгийская волна — по Германии, всем евространам, и догоняют Америку по части беспочвенных подозрений, запугивания детей сексом по школам, ежедневной теленормы секс-преступлений, виктимологическим консультациям и съездам, автобиографиям жертвоидов и теориям лжеучёных. По камушку построена виктимологическая парадигма, включена в педагогику, журналистику, политику. Бесцеремонное лоббирование. «В Америке проводимы законы секса по типу мусульманских».¹⁶³¹
Ужесточение закона, паника в народе. «В Англии, чтобы не выкрали, детей чипируют, а после — взрослых, и до чего дойдём? До цензуры в Инете, конечно же, ради ребёнка».¹³⁸⁶ На Британии вообще вторая Америка: пожизненная регистрация педосудимых и «регулярная проверка мусорами, недопущение в определённые места, школы-садики» (Франкфуртская всеобщая газета, 16 июня 2011 года). С июня 2011 года британское правительство вынуждено следовать постановлению верховного суда в Лондоне, чтобы спустя какое-то время педосудимые могли просить о непроверке-допуске. «Судьи ссылаются на права человека, сформулированные в Европейской конвенции», поэтому «консервативную политику раскритиковали… Премьер Кэмерон этим „задет“» (Там же).
Американское влияние разобщает Европу. «Швейцарские музыкальные школы педагогов обязали пройти курсы „Прикосновения при обучении музыке“». Как обозначено в брошюрах, если прикоснулся, то домогаешься, насилуешь «в скрытой, символической форме». Конкретнее: «„Жестом, осанкой, взглядом оказывается влияние…“ Критерий сексуальности — только субъективные впечатления „жертвы“». Когда прикосновение необходимо, чтобы, к примеру, показать, как инструмент удерживать или как дышать, педагогу нужно «сказать прямо: „Сейчас я дотронусь“, иначе можно расценить домогательствами, даже когда ошибочно».⁹¹⁷
О влиянии заокеанской половой морали не догадываются. «В Бразилии доносят на обнимающегося с дошкольницей на улице либо целующегося в губы — задержание, допрашивание девочки сразу. Под уикенд его выпустят, если будут свидетели, что ей отец».¹⁶³¹
В Германии (как Европе вообще) была промежуточная эпоха, когда сексуального консерватизма на миг отказались в пользу всеобщей свободы. Свободы на порнографию, на раздевание, на расторжение брака, на неофициальный брак, на гомосятину (хотя §175 УК ФРГ по-прежнему в силе), на школьный секспросвет, на секс-исследования. Свобода, конечно, — только для взрослых.
Середина 1980-х и 1990-е — немеи «сексуальное насилие в детстве» сделали «громадной социальной проблемой», несмотря на снижение. Радикальные феминистки Шварцерова разлива, доморощенные кликуши появляются в Германии.
По Рашеву направлению развернулась политика. Даже либеральных зелёных. Для педоборчества «поддержку — в первую очередь от истеричного крыла зелёных феминисток. Уже в 1984 году говорят об этом в бундестаге. Запрос 1984 года, резолюция 1985-го — документы, вызвавшие первую дискуссию бундестага по всем правилам обсуждения темы. С морализаторским осуждением — одобрение всеобщее. Бóльшая часть обратных примеров осталась или неозвученной, или проигнорированной. Не допущенные к обсуждению сексуальнолиберальные зелёные провозглашены „сочувствующими насильникам“».¹⁴⁹⁵
«Педоскандалом» обернулось у зелёных февральское предложение 1985 года вычеркнуть §§175, 182 УК ФРГ, требование Северорейнско-вестфальского обкома партии зелёных упразднения преследования за «взросло-детский секс без принуждения».
Через океан подали друг другу руки феминистки, настойчиво лоббируя, спекулируя на «сексуальном насилии в детстве» по СМИ. Подключаются соцслужбы, детозащитные группировки, церкви, мракобесы, терапевты, педагоги, разные специалисты. Все пропагандируют в одну точку, стремятся крови. «В 1991 году по вопросу множество политических высказываний с проектами. В июне каждогодное сборище всех партий на предложения бундестагу по поводу сексуального насилия, детской порнографии… За 1985 — 1991 годы спекуляция на случах усилена. Многое вошло в государственную политику секса, внешне левацкую».¹⁴⁹⁵
«Сексуальное насилие в детстве» стало внезапно центральной социальной «проблемой», против которой любые средства. Середина 1990-х — на разные лады по телевидению каждый день, и родители в панике, массистерия, дети не пущены в школу без сопровождения, на досуге педантичный рапорт родителям, где и с кем, а на спортплощадках материно дежурство по скамьям. Швейцары даже Деда Мороза на рождественских ярмарках запретили, чтобы не сажали детей на колени⁴⁸⁴: «За каждой бородой может прятаться маньяк» («Dummy», январь 2007 года).
За жуткие преступления против ребёнка виноватыми делают педофилов, якобы действующих по сговору⁸⁵³ либо за рубежом, или через Интернет, или прикрытыми церковью, персоналом интерната — народ в ярости. Вот уже начали педофилов искать среди знаменитостей: политиков и медперсонала.¹⁴²⁷⁺⁵³⁶ В 2013 году на предвыборной гонке партии зелёных вспомнили. Скандалы же касательно ДП не утихают, якобы широко распространена, поэтому государству повод вторгаться в частные дома.
Всё давно вышло за пределы предотвращения «насилия в детстве», за пределы феминизма, превратилось в неуместную детопеку. Друзья детей со знаменитостями приветствуют общественное заблуждение, разоблачительство, лженауку. Говорят об этом всюду: на СМИ, в школах, у трибун, в манипуляторских, по мусарням и судам.
Против насилий, злоупотреблений, жестокости — похвально, только подобные формулировки губят и людей безобидных. Наукой выяснено достаточно, чтобы взросло-детский секс различать и пресекать исключительно вредное — другое дело, кому такое будет интересно? Стричь под единую гребёнку не в пример увлекательнее, да и безопаснее. «Порождение дикого феминизма, которому всё больше людей прибавляет свои пять копеек, не может быть разумным. Незначительно варьируя, ширятся интересы: что было защитой женского пола, переключилось и на парней, с инцеста перешли на латентный инцест, а сексуальное насилие сделали причиной всех общественных и душевных нарушений: бегства с дому, пьянства, проституирования, переедания, психозов, преступлений — корень один».¹⁴⁶¹
Педоборчество не просто политика, не преходящая мода на мало кому нужное, но хроническое международное поветрие. «Суженное мировоззрение педоборца подобно религиозному бреду, ведьмоловству… Благодаря „повышению квалификации“ посреди кризиса педагогики, социальной работы. Полиция взялась опубликовывать и рассуждать, претендуя на компетенцию. Во главе педоборчества погононосная Урсула Эндерс».⁶³⁰
Успехи разоблачительства — «благодаря скорому застращиванию народа примерами сексуального насилия, лжеспециалистам второй половины 1980-х, идеологическим и психологическим потребностям различных групп населения».¹⁴⁹⁵ Важны такие причины.
- Социальный плюрализм, из-за которого западу свободы не понять: и привыкли к порнухе, добрачному-свингерскому-однополому сексу, стали спокойными к неслыханному десятилетие назад, однако по-прежнему секса боимся и стыдимся, детства держимся как «последнего бастиона девственности», поэтому секс и расценивается как опасность, якобы ребёнком не желаемая, ребёнком избегаемая, клапан общественной-личной фобии-фрустрации, с чего неприятие-клевета на педофилов, а проблема преувеличена. «Лоббированная гармония журналистики, фольклора и науки — свидетельство, что кроме сексуального насилия над ребёнком индивидуалистичную, плюралистичную нацию не может объединить ничего».¹⁴⁶¹
- Радикальный феминизм из Америки, в которой 1970-е годы встретил усталым и пресыщенным исполненными требованиями. За что бороться, неясно, хотя бороться привыкли — нашли себя в проблеме «насилия над ребёнком» со стороны мужчин. «Инициаторы, главные борцы доныне феминистки, в том числе на Германии. Теория насильственности секса, хоть и современна теории насильственности порновиденья, стала популярна за пределами женомыслителей, пошла в народ. Сексуальное насилие — не только против девочки, но смысл ему насилие надо всем женским полом… Спекулирование на детях — успех не только женский, но притом и журналистский, реакционно-моралистический».¹⁴⁹⁵
- Борьбе противу секса с детьми радуются реакционеры, консерваторы, не раз оплёванные в ходе сексуальной революции 1960-х — 1970-х. Отныне ханжи выступают уже не как враги чужого наслаждения, но прямо герои-защитники. «Обновление запретов — из-за перемены вкусов отдельной группы населения, которая половую жизнь общества терпела в 1970-е годы как отвратительно-безнравственную, пугалась утрате комплексов… Эта группа населения спасение народу нашла в борьбе противу сексуального насилия».¹⁴⁹⁵
- Профессионалы, не связанные с правацтвом и феминизмом: соцработники, журналисты, знаменитости, учёные, медики, прочие. Противусексуальные предприятия которых одобрены, поддержаны. «К началу 1980-х общественный строй социальной демократии развален, обещания не выполнены, буржуазная демократия победила. Политактивную молодёжь с её требованиями безъядерной энергетики, разоружения проигнорировали — приходится переключиться на более злободневное, близкое мещанам, на борьбу против сексуального насилия. Можно продвинуться даже не будучи феминистками — не то что пацифистски-экологический отстой. Замечательно, как прогрессивные спеваются с консерваторами, нонконформисты — с обществом».¹⁴⁹⁷
- Корыстные осудчики, для которых особый шик назваться «жертвой сексуального насилия», тем оправдывая свою неполноценность и привлекая внимание, ласку, прощение. Кому депрессии, фобии, неурядицы личной жизни, конфликты, склонны причину выискивать в детстве.¹⁴⁹⁵ Когда себя странно ведёт ребёнок, ему приписывают половую жизнь, а прочие возможные причины рассматривать избегают. Расторжение брака — жёны мужей бессудят обидой ребёнку. Десятилетиями молчат «из-за стыда», чтобы в наши времена пожаловаться на педагогов, отцов и священников.
- Журналисты, которые нуждаются в скандалах, особенно сексуальных и преступных, иначе не продадутся.
Новозеландская полицейская врач Фелисата Гудерсмит жалуется, что на половых преступлениях развернули целую промышленность: «Отовсюду страшилки, ложные допущения касательно сексуального насилия. Да, сексуальное насилие бывает и настоящим, однако не настолько часто, как об этом говорят. Я думаю, многие произведены конвейерами секснасильственной промышленности, в которой технологическими процессами внушение морально-политического сознания, перенятие массовой истерии… Главное замалчивать критику».⁶⁶⁵
После того, как это написано, про «сексуальное насилие в детстве» заговорили каждодневно по всем телеканалам. Везде в мире сомнительные союзы «жертв» ознаменовали без преувеличения промышленность общеглобального масштаба, стремительно растущую. Чужие половые преступления способны быть особенно доходными. «Ради блага ребёнка» можно разбогатеть. Отныне целая специальность и целая хозяйственная отрасль — одной «социальной проблеме»: десятки тысяч соцработников, терапевтов, психологов, юристов, консультантов обрели работу, всё бóльшие доходы, возможности преподавания. Прибыли стали превосходить адвокатские. Журналисты нашли золотую жилу заметок, репортажей, книг и передач.
Книжные лавки — целые полки под новую литературу по «фактам без исследований», для детей со взрослыми курсы профилактики половой жизни,⁶⁶⁵ в мусарне спецотделы борьбы с «детской порнографией», по футбольным и вообще спортклубам уполномоченные по «секс-насилию».¹⁰⁴ «При социальном упадке сексуальное насилие против ребёнка — спасительное открытие, благословение некоторым видам профессий. На психосоциальной сфере до середины 1980-х годов экономили — теперь уже нарасхват… Соцработники, психологи, терапевты лоббируют и заинтересованы каждый раз новеньким пугнуть — естественно, за плату».¹⁴⁹⁵
«Педопромышленность» не материальное производство: с неё получаются предрассудки, подтасовки, ложь на конвейере пропаганды. Сравнима с индустрией развлечений, спорта: те же публицистичность-эмоциональность, иногда сенсационность, свои папики, фаны, спонсоры, зрелищность, шаткие победы, презрение к противникам, незыблемые правила, понятная народу примитивность. Аналогично рекламно-/медиабизнесу, манипулирование чувствами, разъяснения, влияние на массы.
Подобно большинству предприятий, сбыт лицензируется производителем, а подобно сектам, вера навязана миссионерами²⁰⁸ с «педопромышленного» центра, пуританского Ватикана — США. Из-за океана благая весть, обязывающая против феминизма. До настоящего времени внутри движения радикальные представления первооснователей неприкосновенны, мировоззрение обязательно, категорично, авторитарно. Отступил от ортодоксии — стал отрицателем и перебежчиком. Рисующееся прогрессивным оказывается реакционным, анахроничным. Не опыт и не исследование — только убеждения, готовая парадигма, бесспорные постулаты.
Пандемия педоборчества скрывает идеологический характер, избавленный опытных фактов. Консультирующая «жертв» Гудерсмит «убеждена, что педопромышленность, обильная недоказанными допущениями, диагностической ретивостью злоупотребляет».⁶⁶⁵ Но всё равно педопредрассудки в общественное подсознание засели, другие точки зрения признаны антинародными, преступными. Наука и положительные примеры — «педофильная пропаганда». Машина дето-«защиты» функционирует аналогично любому невопрошающему тоталитаризму, поддержана подлинными друзьями детей, хоть обманутыми, лишь использованными в ущерб детям же.
Детище феминизма, педоборчество давно зажило своей жизнью, выросло за предел узкой корысти. Нынче педоборчеству соучаствуют широкие группы населения с интересами несовместимыми.⁶⁶⁵ Педоборчество профинансировано (пожертвованиями, дотациями), сорганизовалось (общественными-лоббистскими группами), политизировано, вещает, учит и лечит, привечаемо звёздами сцены-экрана. Демагогия манипулирует общественностью, натаскивает её, скрывая правду.
б). Сексуальная виктимология
Идеология — прививка против мышления
— Рон Крицфельд
Идеологизированностью подменена способность отличения реальных людей
— Детлёф Гóрста
На каждое соцявление, на каждую форму поведения психологами-социологами-бихевиористами предположены различные причины, разработаны сложные модели, но когда речь о сексе с детьми, вывод единственный: взрослая болезнь. Как отношения развиваются, чем дети мотивированы, в соображение не принимают. И не нужно быть учёным, чтобы выдвигать объяснения топорные, на которые неотёсанный люд и сам горазд. Алексей из рода Токэвилей (1805 — 1859), французский публицист, историк, американовед и политик, однажды сказал: «Народу понятна простая ложь, а не полная правда».¹⁹⁶⁹
Идеологическая база педоборчества — вкоренённые верования, незыблемые догмы, при всей невзыскательности, необоснованности, незадетости данными непредвзятых исследований. Зато простор субъективности жертвоидов и тех, кто на них зарабатывает: общественно-политических активистах и писателях. Цитирование литературы — рассчитанный на дурака порочный круг. Между научной и журналистской статьёй разницы нет.
Наипопулярнейшие постулаты:
- у детей половой потребности нет;
- дети взрослых не хотят;
- детской инициативы не бывает;
- с детьми спят исключительно мужчины;
- детовлекомые должны лечиться;
- с детьми секс обязательно (структурное) насилие;
- ребёнку секс обязательно пожизненно вредный;
- «детская порнография» ребёнку вредна;
- потребление ДП — такое же насилие, как и половой контакт, им и провоцируемый;
- какая ни была бы душевная проблема взрослого человека, всегда вызвана «сексуальной травмой детства»;
- против «сексуального насилия» допустимо всё;
- малолетних недевственников надо лечить;
- по взрослении — тоже.
Зато «CareChild'у» разрешают оскорбления в адрес педофилов: «извращенцев», «маньяков», «уродов», «преступников», «дефективных мутантов».⁶⁴¹ «По „CareChild'у“ подтверждается документами, верховным судом Дюссельдорфа. Праваки, в том числе с Европарламента-бундестага, в том числе с учёными степенями, в том числе с наградами — в чёрном списке. Майское решение верховного суда Дюссельдорфа 2006 года с 15 апелляционных коллегий по гражданским делам (№№ I-15 У216/05, 12 О 504/4) упоминает и заявления, что руководства педосоюзов „уподоблять мухам навозным и призывать к их уничтожению“. Зверение видели уже 7 мая 2002 года в Гизнер-бюллетене: „Перед нами не личности, не люди — больные на всю голову существа“».⁶⁴¹
Демагогия, пропаганда — безнаказанная. Согласно психологу Чену Кюнгу Ли, высказывания феминисток и педоборцев, если даже взаимно дистанцируются, всё равно сводятся к тому, что:
- «все насильники — мужчины;
- большинство жертв — девочки;
- всегда через силу, опьянение, пикап или комбинацию, чтобы ребёнка склонить (умалчивать) против его желания;
- чаще всего сексуальное насилие — длительное время, больше года, наиболее когда кровосмешение;
- чаще всего жертвы страдают усиленно телесно и душевно;
- чаще всего жертвы боятся жаловаться, поскольку стыдится либо думает, им не поверят;
- мамы жертв и сами жертвы, поэтому защитить не способны;
- социнституты, государство не способны помочь, если даже пожалуется».¹⁰³⁸
Если мы в свободно-демократичной стране, принято говорить обо всём и со всех точек зрения. Но свободу слова, научную вольницу похоронили вместе с идеей возможной благотворности педофильства. «Горда западная наука, что с эпохи Возрождения для неё никаких табу, что критерием объективности проверка, различение, пересмотр, оспаривание — в этом основополагающий принцип. Вне ревизионизма только догматизм. Исследователю ни бог не указ, ни государство, ни народ — истину принимает и правоверной, и безбожной, и нормальной, и безнравственной. Исследователю право заблуждаться по недоступности абсолютного знания. На смену средневековому исповедыванию пришло исследование».¹⁴⁸⁸ Но когда речь о педофильстве, правила другие.
Феминизму цели не исследовательские — политические. Некоторые пошли далее свержения патриархата, «Валерия Золяна в её манифесте „Scum“ (1967) объявила мужецид. Частью для разжигания ненависти, частью как шутка, частью бред — сочинение за пределы феминизма не вышло. Согласно Салли Миллер Герар в её „The Future — If There Is One — Is Female“ (1982), мужчин из населения должно быть 10%. Аналогичное продвигала Мария Дэли журналистам „Enlighten Next“».¹⁹⁰⁵
Настолько светлая цель оправдывает любые методы, гендерно-возрастной раскол в обществе-семье с игнорированием отличий биологических. Историк искусства, либеральная феминистка Пагелья критикует её радикальное крыло за приписывание мужскому полу возбудимого характера, насильственной преступности, пропагандирование «пацифистичной сексутопии» в условиях андрогинности, достижимой «добровольной кастрацией всех мужчин».¹²⁷⁹
«Противоречия, корректура феминистического стереотипа — на пути современности. Результат исследований по женскому насилию „феминистки расценивают угрозой женским интересам“, которым подчинены функционеры, журналисты, учёные, чиновники, нардепы ради голосов, тиражей, рейтингов, имиджа, репутации, которыми жертвовать не собираются».⁷⁹⁰
Разносчики педоборческой доктрины, в том числе профессиональные, манипулируют негативными представлениями, разрабатывают особый словарь, отбрасывая нейтральную лексику, девальвируют эмоциональную. При сексе с детьми говорят не о взрослых, не старших и не мужчинах, не друзьях детей — лишь о «преступниках», «извращенцах», «маньяках», «насильниках». Не о детях, подростках или партнёрах — о «жертвах», «поруганных», «эксплуатируемых», «изнасилованных», «травмируемых». Не о сексе, контакте, практике, деятельности — о «насилии», «злоупотреблениях», «издевательствах», «надругательстве», «агрессии», «преступлении», «психической травме». Не о предпочтении в пользу детей — «добычливости», «хищничестве».⁶⁶⁵ Себя конечно не назовут сторонниками возрастной дискриминации, нетерпимыми к чуждым ориентациям или не считающимися с неприкосновенностью личной жизни — только «защитниками детей», «просветителями», действующими «во благо ребёнка».
Понятие «насильника»
Вычисленный педоборцами «насильник» — это всегда мужчина, преступление спровоцировавший к ошеломлению ребёнка, запугавший, навязавший. «Ребёнка принудивший подобен изнасиловавшему женщину… Считается, что педофилу без принуждения никак, ибо наперекор исследованиям, у детей половой потребности нет. Истина же — ребёнка тянет ко взрослым сексполномочиям и сам инициирует… Также признана порча ребёнка, но сексотзывчивость отмечена психологами в раннем возрасте. Для секса не нужно совращать больше, чем для трапезы».²¹⁰
Исследования с положительными отзывами бывших детей, что дети сами домогаются, педоборцам костью в горле. Хорошо бы, когда дети — морализаторству соучастники. Увы, дети наделены половой потребностью, желанием интима.
По феминизму, всегда мужчина должен овладевать ребёнком, «отводя душу, реализуя мужскую агрессию», «сокращая сексуальную фрустрацию», «воплощая садистские фантазии», «реализуя волю к власти». «Причиной сексуального насилия — структура характера. В обществе патриархальном отыметь-овладеть — это значит быть мужиком».⁶⁸⁶
Зато себя женщины признали детолюбивыми, «насилие совершающими крайне редко». Согласно Давиду Финкельхору и Диане Расэль, не более 2%.⁵¹¹⁺¹³⁸ Как утверждает Алиса Шварцэр, 100,0% − 98,5% = 1,5% — со ссылкой на федеральную полицию (почему женщины в полицейскую статистику не попадают, об этом выше). Как пишет «Эмма», женщины в большинстве случаев «преступлению соучастницы», предпочли бы «закрывать глаза», «не признавать», вынуждены мужчинами, чтобы так им спокойнее.¹⁵⁴⁶
Министерству ФРГ по делам семьи в 1989 году знамо, что 90% преступлений — с мужчиной и девочкой.⁶⁵⁶ Фактически с детьми женщины спят намного чаще, как и дети. По немецкой полицейской статистике 2007 и 2009 годов около 6% подозреваемых — младше 14 лет, а всего детьми 20%.²⁸²
Исследования, сводки, признания, воспоминания, что женщины с детьми деятельны, проигнорированы. Не в пример мужчине, женщине ребёнка найти много легче. Подобные факты феминистками замалчиваются. Либеральная феминистка Марина Ноф исследует жено-детский секс и критикует её радикальное крыло: «Женщина развращает беспомощного ребёнка — немыслимо, как и то, как обращаться плохо можно без пениса».⁹⁴⁷ За то Ноф и поносима газетой «Бригитта» — иная была бы реакция, когда бы высказывалась о мужчинах.
Замалчивание жено-детского секса — дискредитация мужчин. «Антимужская подозрительность отвлекает от подозрений на себя. Женское насилие незаметно, беспрепятственно, расцветая в тени… По такой причине женского насилия ожидается больше».¹⁰⁹⁷
Оценили в Германии число «насильниц» около 10%.⁹⁰⁴ Оценки соцслужб выше, но не разглашены.³⁵²⁺⁸⁵⁴⁺⁷⁹⁵⁺¹⁴⁶⁹
Феминистская цель — это дискредитация мужчин. Если раньше пугали незнакомцами, то нынче папашами, дедами, братьями, дядями. Половые преступления «против» ребёнка совершается в семье либо друзьями семьи в 70% случаев,¹⁴⁵⁹ родным отцом — в ⅓,⁶⁵⁶ поэтому бойтесь отцов-отчимов. Сходящимся с разведёнными приписывают умысел, а расторжение брака — бессудят педофильством.
Мужчины — сотрудники соцслужб и общественных организаций — под подозрением.⁷⁹ Соосновательница группы «Цартби́та», Урсула Эндерс, если мужчина работает в педагогике, социальной сфере (учителем, воспитателем, священником, тренером, педиатром, вожатым и так далее), то подозрителен.⁴⁵⁸ Даже более того: покуситься на одного ребёнку невозможно, «число жертв у насильника, по мнению Эндерс, „никогда не достаточно“. Всего „жертв до тысячи“».⁴⁵⁸ Как это возможно практически, не уточняет.
Кроме раз оступившихся существует «всемирная педомафия».⁸⁵³ Местные крайности вроде Марка Дютры связываются с элитой Бельгии до самой королевской династии, с элитой Португалии, куда направляли с госучреждений¹⁵⁴⁰⁺⁹⁴³ — в составе «педосети». Кому интересно, что подлинные педофилы с детьми спят реже взрослофилов? Куда как увлекательнее выдумывать «торговлю детьми, детской порнографией, малолетними проститут(к)ами, с которых огромные прибыли». Нехватка доказательств организованной половой преступности глобального масштаба громадный пропагандистский смысл.⁸⁵³
Понятие «жертвы»
Как и понятие «насильника», так и понятия «виктимизации», «виктимности», «жертвы» расплывчаты при всей негативности. «Жертва невинна, травмирована», противопоставлена «беспощадному насильнику», «воспользовавшемуся беспомощностью ребёнка». Соответственно «жертве» помощь и компенсации — «насильнику» поимка и наказание. Поскольку всегда принуждение, грубость и сила, совершается противу детского желания — требования соответствующие. В действительности нередко дети себя жертвами не считают, а сексом занимаются по своему желанию, возмущаются либо когда против, либо когда манипулированы после взросления. Подлинной жертвой становятся при дознании, независимо от того, было ли по желанию ребёнка.
По мнению педоборцев, «жертве травма пожизненная», говорят о «пострадавших» и «потерпевших», как об узниках концлагерей. Считается, что дети принципиально пассивны и неподответны. «Естественно детей идеализировать и проецировать демонизацию взрослых».⁶⁵⁶
Сама идея, что первый шаг — за ребёнком, является кощунственной. Все силы на борьбу с тем, что в большинстве случаев с детьми секс — это без принуждения, без угроз и без понуждения.⁹²⁴⁺⁶⁶⁵ Что, показывают исследования, с инициативы ребёнка 75%.¹³⁶⁵ Что в продолжительных отношениях дети въявную по своему желанию, нередко близости со взрослым ищут. Кто рассмотрит их истинной дружбой, настоящей любовью, высшими наслаждениями, теснейшей близостью? Скорее заговорят о «болезненной зависимости жертвы» — без учёта обстоятельств и динамики.
Идея кругооборота «сексуального насилия»
Будто спящие с детьми в детстве спали со взрослыми, свидетельствует о «круговороте насилия»,¹⁸⁸³ что всеми признанный факт. Никому не приходит в голову, что кому в детстве секс понравился, пытается поделиться с детьми.
Теория кругооборота «сексуального насилия» возможна для тех, у кого «насилие» было против желания. Что будто бы способствует извращению половой жизни по взрослении. Согласно психоанализу, «жертва сексуального насилия… фиксируется на чувстве власти-беспомощности.., собой пережитых». «Жертва» превращается в «насильника» ради компенсации.¹⁰⁹⁹⁺¹⁴⁵⁵⁺²⁵⁶⁺⁷²⁸⁺¹⁴⁶⁹⁺⁹³⁵⁺¹²⁹²
На первый взгляд бесспорное, толкование произвольно, с объективной реальностью не связано. Доказуемо только лишь отдельными случаями, сомнительной статистикой. «Мальчики — жертвы сексуального насилия вырастают в насильников. Это, по литературе, фактор наибольшего риска. Хоть опасность куда меньше всеизвестной. Как показывают университеты Лондона-Саутхемптона в лице Давида Зáльты в прошлогодней публикации „Ланцета“».¹²⁹⁴
Не верится также феминориентированной психологу Анне Зáльте: «Что подобное доказуемо, не считаю вовсе. Не все потерпевшие нарушают закон, и большинство преступников никогда не было потерпевшими. Где доказывается, что преступники в детстве пострадали, там опираются на жалобы самих преступников, и выводы варьируют ещё как. Не то 22%, не то 82%! Высказывания преступника сомнительны, когда в их интересах»¹⁴⁶⁹ и когда надеются на сочувствие, смягчение приговора.¹⁴⁶⁹
Идею, будто «жертвы» становятся «насильниками» не подтверждают исследования. «Кто принял эту гипотезу, поражается нехватке подтверждений, наличию контрподтверждений».⁶¹⁶
В метаанализе Карла Гэнсона и Моники Бюзèр на 61 исследовании показано, что половое преступление «сексуальными травмами детства» не предсказуемы.⁷²¹ Как убеждение психологу Фогту, «первичная сексориентация на малышей закладывается в детстве».¹³⁴⁶
Нелепость очевидна ввиду мнения про бóльшее пристрастие преступников к девочкам, однако считается, что секса с детьми хотят по взрослении только мальчики.
Несомненно, детовлекомые попадаются в детстве со взрослыми спавшие, но не всегда. Как и ссилованные в детстве по взрослении порою спят и с детьми, что причинности не доказательство совсем. Но виктимологи спекулируют, обобщают единичные случаи. Что разоблачённые преступники подтверждают, оно тоже не доказательство. Также можно выехать на вытеснении. Полицейскому психологу Адольфу Гальвицу, полицейскому чиновнику Манфреду Паулюсу приходится соглашаться: «Теория необходимости-достаточности сексуальной травмы детства для преступных установок исследователю малопригодна».⁶¹⁰
Из-за длительного (наиболее семейного) притеснения по взрослении гораздо чаще проблемы решают и фрустрации купируют агрессией, в том числе сексуальной.
Но больше наблюдается другое. Замечательно, что многие детовлекомые в детстве недоласканы и недолюблены. Не потому ли сочувствуют недоласканным и недолюбленным?¹⁹⁶²⁺¹⁰¹⁵ Хотя педофильи наклонности в сторону детей проигнорированных, ищущих внимания-любви, списывают на тактику.
Фактически теория кругооборота «сексуального насилия» вредна как оправдание слежке за ребёнком, из-за чего недоласканный, неудовлетворённый, к насилию по взрослении склонный.
Идея опидарашивания
Считается, будто мальчику с мужчиной переспать — это гомосеком на всю жизнь. Как и девочке с женщиной.
Исследования подобное неоднократно развенчали.¹⁸⁷⁹ Подсчёты, опросы показали: во-первых, число геев/лесбиянок, прошедших в детстве мужчину/женщину, такое же, как и число гетерастов/гетеросексуалок, прошедших в детстве мужчину/женщину; во-вторых, исследований, будто прошедшие взрослого/взрослую в детстве стали геями/лесбиянками, нет.¹⁸⁸¹
Взрослая сексориентированность не предопределяется дебютом. Большинство мальчиков после мужчины женится-плодится, гомосятиной не занимаясь.¹²¹⁷ Согласно практике психолога Кентлера, «нету мальчика, чтобы с однополых отношений превратился в гома. Зато годы практики научили меня, что пережившие сориентированы к партнёрству, подлинные семьянины, заботливые отцы. Взаимоотношения с мужчиной помогает им в браке».⁹¹⁴
Согласно правоведу Кёнеру, гомовлечения в юности — фаза психосексуального развития нормальная: «По многочисленным исследованиям-опросам, опыты с гомосятиной для большинства мужского населения — промежуточная стадия созревания, без которой по взрослении фиксация на гомосятине».⁷⁹⁵
Около четверти мужчин в детстве гомосячили (в основном, с их полом), как и женщины.⁹²⁹⁺⁹³⁰ Поверь опидарашиванию — каждый четвёртый должен быть того, но почему-то гомополку не прибывает. С другой стороны, в детстве многих гомов было с противоположным полом тоже.
Когда гомосятине верность и по взрослении, то гомоконтактами не вызвана — проявлена. Согласно гамбургскому врачу Вилярду Шлегелю, запрограммирована генетически, реализована социальной средой, поэтому ранние гомоконтакты ни при чём.⁸⁰⁰ Гомосятина закладывается в раннем детстве, даже пренатально — гомосятина способна только сактуализировать, а не заложить.¹⁸⁷⁹
Идея, будто станет проституткой
Ещё заявлено, что после «сексуального насилия в детстве» девочка станет проституткой.¹⁴⁵³⁺¹⁴⁵⁵⁺⁹⁰⁸⁺¹¹⁵³ В подтверждение цифры: среди проституток в детстве пережили «сексуальное насилие» 70%.¹⁴⁵⁹
В случае, когда речь о длительном по-/принуждении ребёнка, доля правды в этом есть, наиболее для вынужденных внутри семьи. Но кроме секса нужно принять во внимание среду, семью. Даже феминистки вынуждены признать: «Хоть и бросается в глаза наличие в детстве проститутки сексуального насилия, но для мысли, что подобное вызывает промискуитет и проституирование, нет оснований».¹³⁸
Проститутки порождаются неблагополучностью: пренебрежением, недоласканностью, насилием, алкоголизмом, наркоманией, преступностью¹⁸⁸¹ — но не половой жизнью в детстве! В проституции виноваты семейные ценности и телесные наказания.
Но не только, важны социальные условия, провальная соцполитика, эксплуататорское народное хозяйство, недоступность иных профессий.
Кроме того, сексуальные запреты, пуританское воспитание, что хочется родителям и педагогам насолить.
Прочее
У социолога-политолога Михайла Шэча собраны виктимологические постулаты:
- «среди преступлений гласна только малая часть;
- сексуальное насилие — тысячелетняя черта патриархата, логически следует из полового неравенства;
- преступник — это всегда нормальный мужчина, жертва — нормальная девочка;
- дети невинны, взрослого никогда не хотят;
- со взрослыми ребёнок соглашаться не способен, а потому сексуальные запреты личной жизни ребёнка не помеха;
- девочке в семье опасно;
- где со взрослыми возбуждение, там и всегда насилие;
- вред из-за секса частый, глубокий — поверхностный контакт вредный настолько же, как и глубокий продолжительный;
- если даже безвредно, всё равно таки нельзя;
- псих(осомат)ические болезни — признак;
- важно выявлять, пресекать и лечить».¹⁴⁹⁵
Исследовавшему различные формы насилия над ребёнком Петру Вэцелю кажется, что «данные наблюдений и народ в оценках резко расходятся… Заявления, будто растлена в детстве каждая вторая (Brockhaus & Kolshorn 1993), будто каждая третья школьница (Braecker & Wirtz-Weinrich 1992), будто преступником отец в ¾ случаев (Trube-Becker 1982) — опытно не подтверждено, только внушено фольклором (Kutchinsky 1994) или моралью (Honig 1992), подхвачено СМИ».¹⁸⁸³
Конечно, высокие показатели сами по себе не свидетельство недостоверности — важна серьёзность источника. Показывают они разве что влечение в детскую сторону среди многих и в любом обществе. Скорее критиковать нужно, что не делается различия между насилием и сексом по взаимному желанию, постулируя вред и жестокость.
Каждый взросло-детский секс объявляемый «сексуальной травмой детства», на диагностировании которой зарабатывают психотерапевты и «все детозащитники.., которые не подответны, зато проплачены».⁸⁹¹ Поскольку сексуальная мотивация признана лишь отчасти, пользуются термином «сексуального насилия», под который телесный контакт, поцелуи, нежные поглаживания, петтинг, стимулирование через одежду, фотографирование «легкоодетых» или в «непристойной» позе, когда папаша покажется голым или вместе с детьми примет ванну — особенно когда разводятся родители.
Социологические доводы, будто превосходство добровольность исключает или будто бы ребёнок соглашаться не способен,⁵⁰⁸⁺²⁵⁶⁺⁷²⁸ не вписываются в случаи, когда по-/принуждения нет, однако подобное тоже назвали «структурным» насилием.
Ещё постулируется «несовместимость сексуальностей» взрослого и ребёнка — точнее, несовместимость ожиданий, поведений, переживаний, потребностей, не соответствующих уровню психосексуального развития друг друга, потому раздражают и тревожат,³⁶²⁺³⁶³ и ребёнку не понятны, доводят они до внутриличностного конфликта. Не способный даже понять, что это сéкс.
Как обобщено педоборцем Дитрихом Бангом, «дитя взрослому не равноправный партнёр. Отказать взрослому/взрослой сознательно не способен, как и согласиться, поскольку разные ступени эмоционального, когнитивного, вербального развитий — приходится быть ведому. От любви, заботы, нежности зависимы, поэтому подчиняются — каждый сексуальный контакт со взрослыми — сексуальное насилие».¹²³
Согласно феминизму, ребёнок «деперсоналифицирован, овеществлён и сделан объектом извращённого желания», что наслаждение только взрослому.⁴⁷⁸ Овеществляться — быть объектом (влечения), а не личностью, значит, использованным, эксплуатированным.¹⁴⁵³⁺⁴⁵¹ Что ребёнку хочется привлекать и что влечение дружбе не помеха, такое не признают.
Далее вера, будто безвредного секса не бывает, — это без чего педоборчество не мыслимо вовсе. Как ни обращайся, какие ни будь отношения, всегда вред и пожизненный.
Считается, что «дети про сексуальное насилие не врут никогда»,⁴⁷⁸ поэтому какие показания с детей ни вытягивай, всё правда. Как бы не так! Показывают исследования, память является ненадёжной, дети поддаются внушению предпосылкой вопроса.¹⁸⁰⁸ Полагаться на показания нельзя. Ребёнку легко слышанное по телевидению принять за пережитое самим. Судебные психологи Сузанна и Ганс Офы предупреждают о загрязнении детского показания: «Разграничение меж истиной и ложью примитивно. Много примеров убеждённости в объективнонеправильном и (не)сознательная внушаемость».¹²⁴³
Когда ребёнка вынудили показывать, он отвечает именно то, чего хочется вопросителю. Субъективноправдивые показания возможны только добровольные, не подвергнутые влияниям.
Постулируя детскую достоверность, они сомневаются в отрицании ребёнком (принудительности) преступления, в добровольности секса, в активном соучастии ребёнка — при таких детских показаниях утверждается, будто ребёнку психологическое давление.
в). Признаки «сексуального насилия»
Примеры толкования «сексуального насилия» — допущение неизбежного и пожизненного «симптома сексуальной травмы детства» разработано в Америке. Феминистки позаимствовали Фрейдову теорию совращения, поэтому всякий психоз они списали на вытесненную сексуальную травму детства
— Фома Лэщке
От секса со взрослыми ребёнку нередки следы на теле, душевные страдания. Ретивые виктимологи суммировали «типичные для сексуальной травмы детства симптомы». Среди которых и мнимые «странности» — фантазии диагностов ограничений нет.¹⁴⁶⁰
Списки расширяются на помощь дето-«защитникам», консультантам и терапевтам, чтобы «выявляли сексуальное насилие», выведывая у ребёнка, выводя на беседу. Кроме списка симптомов «острой сексуальной травмы детства» разработаны симптомы «хронической» на годы с десятилетиями. (Речь о симптомах, по которым учат выявлять и которые выдуманы произвольно.)
В начале 1980-х идеи Роланда Зáмита диагностировать «child abuse accommodation syndrome» по детскому поведению¹⁶⁸³ — виктимологи положили в основу. «Сексуальное насилие» показывает якобы на расспрашивание касательно предполагаемого события «никакой эмоциональности», когда «двусмысленные высказывания», когда «происшествие отрицают». Зато когда наоборот, «нужно ребёнку верить»! Как себя на допросе ни веди, «сексуальную травму» всё равно диагностируют. Логика доказательства на ведовских процессах.
Судебные психологи Рената Вóльба и Макс Штэ́ля заключили по поводу подобной аргументации: «Когда нет по вопросу, было ли, расценивается как отпирательство либо вытеснение, как подтверждение, происходит аргументная циркуляция, показания лишены ценности, фальсифицируемос